Не говоря ни слова, Эдвард тут же снимает с себя кожаную куртку и накидывает на плечи Наталии.

— Эй, ты же сам замерзнешь! — слегка округляет глаза Наталия. — В одной футболке!

— Не замерзну, не переживай, — мило улыбается Эдвард и обеими руками нежно гладит щеки Наталии. — Самое главное, чтобы ты была в тепле. Вон щеки какие холодные.

— Уверен?

— Абсолютно!

Наталия переводит взгляд вниз и смущенно улыбается, пока на ее щеках выступает легкий румянец. Параллельно с этим она еще больше натягивает куртку Эдварда за себя.

— Лишний повод поносить что-то, что пахнет моим любимым мужчиной, — уверенно говорит Наталия.

— Я не возражаю, моя сладкая, — мурлыкает Эдвард, с широкой улыбкой крепко обнимает Наталию со спины и мило целует ее в висок и щеку. — Совсем не возражаю.

— Ах, Эдвард, любимый…

Наталия разворачивает голову в тот момент, когда Эдвард хочет снова поцеловать ее в щеку. Но в итоге он оставляет короткий чмок на губах своей возлюбленной, слегка отстраняется и удивленно смотрит на ее пару мгновений. После чего девушка отвечает ему таким же поцелуем и скромно хихикает, когда тот трется носом об ее нос, сцепив пальцы рук у нее на груди. Но помня о том, что они все-таки находятся на не наедине, а мимо них проходит немало любопытных глаз, влюбленные просто продолжают стоять в обнимку и смотреть куда-то вдаль. Девушка немного согревается благодаря куртке жениха на плечах, а он еще и одаривает ее тем теплом, которым буквально пышет его тело, при этом нормально чувствуя себя в одной футболке в прохладную погоду.

А в какой-то момент Наталия и Эдвард отходят от ограждения и продолжают куда-то идти по широкой асфальтовой дорожке в обнимку, в компании друг друга забывая обо всем плохом. По дороге девушка вспоминает про завалившуюся у нее в сумочке шоколадку, которой она делится со своим женихом. Но который без раздумий разламывает ее пополам и отдает вторую половинке невесте, одарившая его милой улыбкой. Чуть позже их останавливает компания молодых девушек, которые узнают в мужчине гитариста «Against The System» и просят разрешение сделать с ним фотографию. Он с радостью соглашается, охотно отвечает на некоторые их вопросы, которые касаются нового альбома группы, и обещает передать Питеру пожелание поскорее прийти в себя и напомнить ему об их любви.

Девушка же все это время скромно стоит в сторонке и просто наблюдает за происходящим, совершенно спокойно относясь к столь повышенному вниманию к ее жениху и не проявляя к поклонницам никакого рода агрессии. Наоборот, она остается очень милой и дружелюбной, когда те расспрашивают ее о свадьбе, восхищаются ее красотой и умоляют рассказать обо всех секретах ухода за собой. И конечно же, не могут остаться равнодушными, когда Эдвард всячески проявляет к Наталии любовь и заботу, обращаясь с ней как с самим дорогим, что у него есть.

На улице уже стемнело и еще немного похолодало. Терренс возвращается домой после того, как пару часов без дела гулял где-то недалеко отсюда, пожелав побыть в полном одиночестве. Открыв входную дверь своим ключом, закрыв ее и пройдя в гостиную, мужчина отмечает, что здесь подозрительно тихо, хотя во всем доме сейчас горит свет. Недолго думая, он поднимается по лестнице на второй этаж и направляется в свою комнату с мыслью, что Ракель сейчас находится там и, наверное, читает какую-нибудь свою любимую книжку. Однако там он ее к своему удивлению не находит. На балконе девушки тоже не оказывается. Да и в ванной комнате никого нет.

Еще раз осмотревшись вокруг, Терренс слегка хмурится и задается вопросом, куда это Ракель могла деться в такое позднее время. Но лелеет надежду, что она все же находится где-то в доме. Поэтому он покидает комнату и проходит по длинным коридорам, дойдя до комнат работающих здесь служанок и понимая, что кто-то точно сейчас сидит там и разговаривает с кем-то по телефону. Правда мужчина решает не заострять на этом внимание и снова спускается на первый этаж, где по-прежнему царит полная тишина.

А как только Терренс собирается идти на кухню, как прямиком оттуда выходят темноволосая молодая девушка лет двадцати и еще две женщины тридцати-тридцати пяти лет: одна полноватая, а другая с очками в квадратной оправе. Каждая несет в руках по небольшому черному пакету, в котором предположительно находится мусор или что-то ненужное или давно использованное. Завидев мужчину, они от неожиданности чуть пятятся назад, но в следующую секунду тут же вежливо ему улыбаются.

— Ой, Терренс, простите, пожалуйста, — скромно извиняется женщина в очках. — Мы вас не заметили.

— Все нормально, я и сам не думал, что здесь кто-то есть, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс.

— Мы тут хотим выкинуть кое-какой мусор, — отвечает полноватая женщина. — Тут всякие бумажки, бутылки, коробки…

— Также мы нашли кое-какие просроченные продукты, — признается молодая девушка.

— Хорошо, спасибо, — благодарит Терренс. — Делайте что считайте нужным.

— Кстати, Терренс, а вы давно вернулись? Вас вроде бы не было часа два-три, насколько я помню!

— Да нет, я только что вернулся. И очень удивился, когда обнаружил, что здесь очень тихо и никого нет.

— Мы никуда и не уходили, — пожимает плечами женщина в очках. — Блер только недавно поговорила по телефону с мамой и братом и вернулась, когда мы с Кристианой наводили порядок на кухне.

— Но мы сейчас вынесем мусор, сами поедим и пойдем отдыхать, — добавляет Кристиана.

— Только если у вас не будет никаких других поручений, — пожимает плечами Блер.

— Нет-нет… — задумчиво произносит Терренс. — Никаких поручений. Доделывайте дела и идите отдыхать.

— Хорошо, спасибо большое.

— Да, а вы случайно не знайте, где Ракель? Она сейчас дома или куда-то ушла? Что-то я нигде не могу ее найти!

— Ракель дома, — отвечает женщина в очках. — Она взяла с собой теплое одеяло и пошла на задний двор.

— На задний двор?

— Да, вроде бы сейчас лежит на шезлонге у бассейна.

— Очень грустная и задумчивая, надо признаться, — отмечает Блер.

— Я понял, — слабо кивает Терренс. — Спасибо большое, Виолетта.

— Кстати, а что там насчет ее подруги? — проявляет беспокойство Кристиана. — Полиция уже нашла Хелен?

— Да, Терренс, как эта девушка? — беспокоится Блер. — Мы очень за нее переживаем!

— Никаких новостей, к сожалению, — пожимает плечами Терренс. — Поиски пока продолжаются.

— Бедная девочка… — с грустью во взгляде произносит Виолетта. — Она ведь такая хорошая… Добрая, милая, воспитанная… А собачка у нее просто прелесть.

— Мы все за нее переживаем, поверьте мне, — спокойно отвечает Терренс. — Но увы, мы пока ничего не можем сделать.

— Ох, как же жизнь порой бывает жестока и несправедлива… — тяжело вздыхает Кристиана.

— Если будут какие-то новости, то мы с Ракель обязательно вам сообщим. Но пока что нам нечего вам сказать.

— Мы вас поняли.

— Ладно, можете идти. А я пока поговорю с Ракель и попробую немного приободрить ее.

— С вашего позволения, — почти одновременно произносят Блер, Кристиана и Виолетта.

Как только все три служанки выходят через главную дверь на улицу, чтобы вынести мусор, Терренс тихо выдыхает и направляется к той, что ведет на задний двор дома. Осмотревшись вокруг, мужчина спускается по ступенькам и на хорошо освещенном в темное время суток заднем дворе дома действительно видит Ракель, сидящую в полном одиночестве на шезлонге, что расположен напротив бассейна. Подогнув ноги под себя и облокотившись назад, девушка завернулась в одеяло, что согревает ее сейчас, когда на улице уже заметно похолодало. Она просто смотрит в одну точку и думает о чем-то не очень приятном с неподдельной грустью во взгляде, иногда переведя взгляд в сторону, когда где-то вдалеке раздаются громкий собачий лай или звуки, что издают сверчки.

Недолго думая, Терренс уверенно направляется в сторону бассейна, оставаясь незамеченным даже в тот момент, когда подошвы его обуви тихонько постукивает по белоснежной плитке. Лишь тогда, когда мужчина осторожно, чтобы не напугать, кладет руку ей на плечо, Ракель переводит на него свой взгляд и грустно ему улыбается.