Терренс с громким выдохом оставляет у Ракель на груди много чувственных поцелуев и пальцами нежно ласкает твердые женские соски. Из-за этого та слегка выгибается, закатывает глаза и не сдерживает стонов, предательски выдающие ее настоящие чувства. Впрочем, самого мужчину тоже приятно трясет, и он сбился со счета, сколько раз у него на мгновение остановилось сердце.

— Есть только одна единственная, которая возбуждает меня и поддерживает во мне огонь, — низким голосом добавляет Терренс, губами медленно проводя по щеке Ракель и ртом нежно обхватывая мочку ее уха. — Именно ее поцелуи возбуждают меня всего за несколько минут и дарят мне самые лучшие мгновения в моей жизни.

Пока Терренс позволяет своим губам медленно скользить по открытым участкам ее кожи, Ракель может чувствовать его попеременно горячее и холодное дыхание, что заставляет ее сильно дрожать и буквально падать от легкого головокружения и подкашивающих ног. Девушка хорошо понимает, что если он так и дальше продолжит стоять слишком близко к ней и вытворять все эти вещи, то она точно потеряет контроль над собой и позволит ему сделать с ней что угодно. Поэтому Ракель снова начинает оказывать сопротивление, ибо ужасно не хочет отдаваться этому человеку, который поступил с ней не очень красиво.

— Ты сейчас доиграешься, — чуть хрипловатым голосом обещает Ракель. — Я не шучу… Сейчас я так заору, что сюда весь клуб сбежится.

— Тебе же будет хуже, если ты начнешь кричать и вырываться, — с хитрой улыбкой говорит Терренс. — Если не хочешь проблем, то будь хорошей девочкой и подчиняйся мне.

— Да пошел ты, козел!

Как только Ракель пытается оказать сопротивление и вырваться из его хватки, Терренс подходит еще ближе к прижатой к стене девушке и с хитрой улыбкой на лице уставляет свой взгляд в ее глаза.

— Ну-ну, не рыпайся, куколка, не рыпайся, — уверенно говорит Терренс и крепко хватает Ракель за ягодицы, резко притянув к себе и увидев, как сильно расширены ее зрачки. — Или ты хочешь, чтобы я был грубым и пару раз отшлепал тебя?

— Отшлепай лучше себя! — восклицает Ракель, уставив свой презренный и холодный взгляд прямо Терренсу в глаза. — Или свою белобрысую прошмандовку!

— А я хочу отшлепать тебя .

Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель и с хитрой улыбкой рассматривает ее лицо, пока та довольно тяжело дышит.

— Хочу оттрахать свою неприступную красотку, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Вспомнить, какого это – знать, что тебе принадлежит одна из самых сексуальных девчонок на свете.

— Ха, да кто ты такой, чтобы говорить мне это? — презренно усмехается Ракель.

— Пока что твой парень.

— Ты мне уже давно не парень!

— Мы разве сказали друг другу: « Расстаемся? »

— Слушай, МакКлайф, вали-ка ты отсюда и забирай свою курицу, с которой ты приперся, пока у тебя не появились неприятности.

— И какие же неприятности меня ждут?

— ОГРОМНЫЕ!

— Это что, угроза?

— Предупреждение .

— М-м-м, ты прямо-таки напрашиваешься на строгое наказание.

— Пошел ты к черту, козел! И не смей распускать руки! А иначе я быстро их поотрываю!

— Не выводи меня из себя, Ракель, а иначе от моей нежности точно ничего не останется.

Терренс резко притягивает Ракель к себе, одной рукой взяв ее за талию, кончиками пальцев нежно водит по ее изящной шее и спускается до самых ключиц, перед этим мягко поцеловав обе ее груди.

— Я буду делать все что хочу, независимо от того, желаешь ли ты того или нет, — уверенно угрожает Терренс.

— Я все сказала, МакКлайф, — с гордо поднятой головой говорит Ракель. — Вали отсюда и иди ублажай свою шлюху, пока ее там не соблазнил кто-нибудь другой. Пусть она делает тебе минет и все, что ты хочешь.

Ракель довольно грубо пытается оттолкнуть от себя Терренса, приложив руки к крепкой мужской груди и со всей силы надавливая на нее. Однако мужчина резко впечатывает девушку в стену и задирает руки у нее над головой, крепко удерживая их и очень плотно прижимаясь к ней всем телом, дабы обездвижить ее. К этому моменту он практически забывает о своей изначальной цели разговора с девушкой и сейчас постепенно теряет над собой контроль, будучи все более одурманенным сильной страстью и желая подчиниться своим природным инстинктам, что являются причиной столь огромного сексуального возбуждения.

— Ох, какая ты грубая… — тихо цокает Терренс, качая головой. — Какая грубая… М-м-м…

Терренс кончиком носа проводит по ключицам Ракель и полной грудью вдыхает запах кожи на ней, пока та довольно часто дышит и слегка дрожит из-за ощущения его горячего дыхания.

— Но хотя знаешь, детка моя, мне это даже нравится . Я же сказал, что обожаю непокорных девчонок. Так что можешь продолжать в том же духе.

— Я не твоя детка! — грубо огрызается Ракель.

— Думаешь, я шучу?

— Мне плевать! — Ракель резко пытается освободить руки, которые Терренс крепко прижал к стене. — Немедленно отпусти меня! Мне противно стоять рядом с тобой.

— Ты хотела сказать, тебя чертовски заводит мое присутствие? — хитро улыбается Терренс, одаривает Ракель продолжительным поцелуем в губы и проводит слегка приоткрытым ртом по нежной коже на шеи девушки. — Хотела сказать, продолжай, Терренс, в том же духе?

— Если ты не отвалишь от меня, то сейчас приедет полиция и заберет тебя после моих обвинений в попытке изнасиловать.

— А кого я насилую?

— Меня !

— Да ладно, крошка, какое еще насилие? — Терренс оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Ракель, открытой части груди и ключицах. — Как можно говорить об этом, когда ты мечтаешь, чтобы я делал то, что делаю?

— Хватит уже мнить себя незаменимым и неотразимым! — ехидно усмехается Ракель. — И думать, что тебя хотят абсолютно все! Не все, МакКлайф. Кое-кто тебя на дух не переносит!

— Лучше заткнись и расслабься. Получай удовольствие, которое могу доставить тебе только лишь я один.

Руки Терренса бессовестным образом проскользают прямо под майку Ракель и медленно поглаживают ее живот и спину, а чуть позже крепко, но нежно сжимают ей грудь. А девушка пользуется тем, что ее руки свободны и со всей силы пытается оттолкнуть мужчину от себя и заставить прекратить лапать ее тело там, где ему вздумается.

— Вот она… — с самодовольной улыбкой произносит Терренс, уверенно поглаживая живот Ракель у нее под майкой. — Вот она та самая девушка, которая сводит меня с ума… Второй такой больше нет. Нет…

Терренс вовлекает Ракель в продолжительный поцелуй в губы и почти сразу начинает уверенно ласкать языком ее небо и обводить им вокруг ее языка, пока та не может перестать сильно вздрагивать, чувствовать сильное сердцебиение и прилив жара, тяжело дышать и сдерживать свои тихие вздохи. Как бы то ни было, она все больше понимает, что ее по-прежнему заводят эти искусные ласки, способные принести ей массу удовольствия и подчинить тому, кто их дает.

— Ар-р-р, я сейчас, мразь, прибью тебя… — с закатанными глазами раздраженно рычит Ракель, все еще продолжая бороться с Терренсом и пытаясь отстраниться от него.

— Может, уже перестанешь сопротивляться? — интересуется Терренс, приоткрытым ртом проведя по месту за ухом Ракель. — И отдашься профессионалу своего дела…

— Последний раз говорю, ОТПУСТИ МЕНЯ И ПЕРЕСТАНЬ, ТВОЮ МАТЬ, ЛАПАТЬ!

— Ни за что!

Терренс с широкой улыбкой мягко берет Ракель за шею, которую он нежно гладит со всех сторон, и на которой оставляет волнительные поцелуи, что заставляют ее вздрагивать и постанывать.

— Я буду трогать и целовать тебя везде, где мне только захочется, — уверенно заявляет Терренс.

— Я буду орать! — угрожает Ракель. — Орать, что ты пытаешься меня изнасиловать!

— Ну ладно, детка… Раз ты так хочешь – ори. Хоть глотку себе сдери.

Терренс обеими руками начинает массировать грудь Ракель, делая это настолько умело, что девушка не сдерживает тихий, чувственный стон. И понимает, насколько она бессильна перед ним.