— Да ты совсем не знаешь эту женщину! Она всегда была той еще дрянью, которую мы никогда не простим за то, что она сделала с мистером Вудхамом.

— Но заметьте, говорила она вполне искренне. Не похоже, что эта Алисия врала.

— Спроси кого угодно! Дядю Рэндольфа, тетю Сесилию, Элеанор… Они все подтвердят и расскажут, кто такая эта Алисия!

— Ну да, согласен, конечно, очень плохо, что она была проституткой и спала с половиной Лондона, но все же…

— Твою мать, Элеанорретт, ты вообще в своем уме? — ужасается Стефан, постучав пальцем по виску. — Как ты можешь защищать убийцу и оправдывать ее?

— Я вовсе не оправдываю ее, Стефан!

— Эта женщина обязана ответить за все, что она сделала. Из-за нее погиб мой дядя! Прекрасный человек, который всегда был очень добр к тем, кого любил.

— Я не до конца знаком с историей этой женщины и знаю лишь то, что мне рассказали.

— Ну вот мы как-нибудь расскажем тебе обо всем, что нам известно.

— Только не говори, что у тебя уже потекли слюни, и ты тоже запал на нее? — хмуро возмущается Ясмин.

— Что? — широко распахивает глаза Габриэль. — Я?

— Нет, я! — Ясмин сильно толкает Габриэля. — А ну отвечай сейчас же! Или я убью тебя прямо здесь!

— Эй-эй, Ясмин, ты чего! — мягко взяв Ясмин за руки, тараторит Габриэль. — Успокойся. Все хорошо.

— Тогда какого черта ты смеешь защищаешь эту проститутку, которая убила мистера Вудхама?

— Я никого не защищаю! Эта женщина мне совсем не нравится. Да и она старше меня! А я предпочитаю девушек младше себя.

— Тогда закрой свой рот и прекрати ее защищать!

— Ты же прекрасно знаешь, что я люблю только тебя и нашего будущего малыша.

— Смотри у меня! — хмуро бросает Ясмин. — Еще раз услышу что-то подобное – немедленно брошу тебя.

— Что?

— И ребенка ты никогда не увидишь!

— Но, Ясмин…

— Я все сказала, Габриэль!

— Да ладно тебе, милая, что ты в самом деле… — Габриэль мило целует Ясмин в висок. — Одним поцелуем не отделаешься.

— Запомни, Габриэль, я внимательно слежу за тобой! — угрожает пальцем Стефан и приобнимает Ясмин за плечи. — Даже не вздумай обижать свою девушку и защищать эту грязную шлюху, которую перетрахали едва ли не все взрослые мужики Лондона.

— Ну все-все, я молчу! — приподнимает руки Габриэль. — Все понял и больше не скажу ни слова!

— Повторю еще раз, мы как-нибудь расскажем тебе все об этой якобы невинной овечке.

— Вам лучше знать, что произошло на самом деле. Я сужу ее только по тому, что слышал в зале суда.

— Поверь, ты обалдеешь, когда мы расскажем обо всех грехах этой женщины. Вот тогда мы и посмотрим, как ты потом будешь говорить об этой мерзавке.

— Если бы мы не были в зале суда, а я не была бы беременна, то же давно выдрала бы ей все волосы, — хмуро признается Ясмин. — С удовольствием помогла бы Элеанор расправиться с этой дрянью, которая лишила нас мистера Вудхама. Этого светлого и доброго человека, которого мы так любили. Он не заслужил того, что с ним произошло.

— Мне до сих пор не верится, что дяди больше нет, — с грустью во взгляде говорит Стефан. — Ладно бы он умер своей смертью. Но его убили! Убила какая-то мерзкая прошмандовка, которая охмурила его и едва не отжала все, что у него было.

— Да уж… Хотела жить на широкую ногу, но забыла, что за все приходиться платить. И…

Тут Ясмин слегка морщится из-за ощущения легкой боли в животе, согнувшись пополам.

— Ай… — тихонько стонет Ясмин.

— Тише-тише, милая, не нервничай, — мягко говорит Габриэль, нежно гладит живот Ясмин и мило целует ее в висок. — Это вредно для ребенка. Все хорошо, все хорошо… Успокойся…

— Тихо, малыш, тихо, все хорошо, — успокаивает себя и своего ребенка Ясмин, нежно поглаживая живот и пытаясь ровно дышать.

— Дыши глубже, дорогая, — тихо, спокойно говорит Стефан, держа Ясмин за руку. — Все хорошо… Не нервничай…

— О, боже, эта беременность точно сведет меня с ума…

— Если хочешь, давай выйдем на улицу, пока судья не пришел?

— Нет-нет, Стефан, не надо… — медленно выдохнув и откинувшись на спинку стула, отказывается Ясмин.

— Может, тебе лучше поехать домой? — предлагает Габриэль. — Давай я тебя отвезу?

— Не надо… Я хочу услышать приговор…

— Я потом позвоню тебе и сообщу решение судьи.

— Я останусь.

— Тебе нельзя нервничать. Не дай бог, с ребенком что-то случится.

— Не беспокойся, милый… — бросает легкую улыбку Ясмин. — Мне уже лучше. Малыш успокоился…

— Давай я быстро схожу куплю бутылку воды? — предлагает Габриэль. — Или что-нибудь еще?

— Бутылку воды – можно.

— Бутылку воды?

— Да. А когда объявят решение суда, то сходим поесть чего-нибудь вкусного.

— Хорошо, я сейчас вернусь…

— Погоди! — восклицает Стефан, бросив взгляд в сторону. — Ты не успеешь!

— А?

— Кажется, судья уже идет.

— Идет?

— Ладно, Габриэль, потом купишь, — мягко говорит Ясмин и тянет руку вставшего Габриэля на себя, заставляя его сесть обратно. — Садись.

Все разговоры приходиться отложить в сторону, потому что в этот момент в зал суда заходит молодой мужчина в костюме с уверенным взглядом и суровой внешностью. Он присаживается на свое место рядом с тем, что предназначено для судьи и расположено так, чтобы все сидящие в зале могли увидеть его. А положив на стол кучу бумаг, он бросает взгляд на дверь и быстро встает, сказав кое-что очень громко, чтобы все его услышали:

— Всем встать, суд идет!

Все присутствующие без исключения встают, чтобы поприветствовать судью, который появляется в зале уже через несколько секунд. Женщина средних лет в очках, с короткими, темными, чуть волнистыми волосами, одетая в судейскую мантию и держащая в руках небольшую папку с бумагами, спокойно проходит к своему месту.

— Председательствует Ее Честь Ванесса Уолтер, — уверенно сообщает мужчина.

— Прошу всех садиться! — уверенно произносит Ванесса.

Народ тут же присаживается на свои места, а женщина по имени Ванесса раскрывает папку, быстро пробегается по бумагам и специальным молотком ударяет по небольшой подставке. После чего женщина начинает четко, громко и уверенно говорить. А благодаря небольшому микрофону, который направлен на нее, все хорошо могут услышать то, что она собирается сообщить.

— Суд принял решение относительно дела Алисии Ирене Томпсон, которая обвиняется в преднамеренном убийстве гражданина Гильберта Рэйнольда Вудхама, — уверенно сообщает Ванесса. — Прежде чем я объявлю его, хочу спросить. Адвокаты обеих сторон, вам есть что-то сказать и добавить какие-то материалы к данному делу?

— Нет, ваша честь! — произносит сначала Адриан, а потом и Себастьян.

— Обвиняемая Алисия Ирене Томпсон, прошу вас встать и выслушать приговор.

Алисия медленно встает со своего места и начинает жалостливым взглядом смотреть на Ванессу. А затем за ней поднимается и ее адвокат Себастьян, пока все те, кто хочет, чтобы ее признали виновной, буквально убивают ее своими леденящими взглядами и мысленно молясь о том, что убийце Гильберта дали приличный срок.

— Итак, суд и коллегия присяжных рассмотрели показания обвиняемой, свидетелей и адвокатов обеих сторон, а также заключение о смерти убитого, результаты экспертизы и все остальные документы, имеющиеся в данном деле, — уверенно говорит Ванесса, держа в руках бумагу, по которой она читает то, что там написано. — И на основе всех имеющихся у нас материалов мы приняли решение.