— Из Терренса правда получился бы прекрасный брат, — уверенно говорит Эдвард. — Он всегда заботится о своих близких.

— Это верно. Но увы, не сложилось.

— Не говорите так, будто вы больше никогда не увидите своего сына. — Эдвард скромно присаживается рядом с Ребеккой. — Он найдется. Рано или поздно.

— Да, миссис МакКлайф, мы поднимем на уши всех наших знакомых, — обещает Ракель.

— А я могу попросить родителей помочь вам, — добавляет Наталия. — К тому же, мы можем нанять частного детектива, который поможет нам разузнать какую-то информацию о вашем младшем сыне. Я как раз знаю одного и могу с ним поговорить.

— Спасибо большое, девочки, — с легкой улыбкой благодарит Ребекка и тихо шмыгает носом. — Я очень ценю вашу помощь.

— Идея с детективом и правда хорошая, — отмечает Терренс. — Не сможем узнать что-то сами, так он нам поможет.

— Я понимаю, что новость о втором моем ребенке может быть для тебя шоком, — спокойно говорит Ребекка. — Но это правда.

— Верно, я потрясен твоими словами. Но я готов это принять. И я рад, что ты все мне рассказала. — Терренс бросает мимолетную улыбку. — Ты же знаешь, что я всегда мечтал иметь брата или сестру. Хотя и понимал, что этого никогда не произойдет. Ведь ты с отцом в разводе, да и вы вряд ли бы решились завести детей в столь позднем возрасте. Но… Мне было как-то грустно расти одному, без кого-то, с кем мог бы поиграть и делать какие-то шалости… У кого можно было бы что-то стащить…

— Мне очень жаль, что ты упустил эту возможность.

— Обещаю, если мы однажды найдем моего брата, то я приму его, — уверенно обещает Терренс. — Сделаю все, чтобы стать ему другом.

— Я была бы очень счастлива. Ведь я не хочу, чтобы мои дети из-за чего ругались, что-то делили и становились врагами.

— Этого не будет. Никогда.

— Тебе повезло иметь брата, — с грустью во взгляде говорит Эдвард, сложив руки перед собой. — А вот у меня нет родных братьев и сестер. Хотя я порой об этом мечтал. Думал, что хотя бы он станет мне близок. В отличие от детей, рожденных во втором браке отца. Хотел, чтобы мы вместе сходили с ума и боролись за игрушки и одежду.

— А ведь мой сыночек сейчас должен быть примерно того же возраста, что и ты… — задумчиво отмечает Ребекка, переведя грустный взгляд на Эдварда. — Наверное, он стал таким же симпатичным парнем, за которым девочки бегают хвостиком.

— Так или иначе верьте, что он сейчас жив и здоров. Не надо хоронить его и считать мертвым.

— Ой, да я уже не знаю, что думать… Не мог же мальчик будто провалиться сквозь землю и на протяжении многих лет не давать о себе знать.

— Наверняка у него были на то причины. Я вот тоже сейчас не общаюсь со своим отцом, с которым у меня бывали такие серьезные конфликты, что мне было в пору быть готовым в любой момент уходить жить к бездомным.

— Но ты ведь общаешься со своей семьей?

— К сожалению, нет. Я живу сам по себе с тех пор как ушел из дома. Хотя… Несмотря ни на что, порой я вспоминаю об отце и понимаю, что скучаю по нему. Что я был бы рад как-нибудь встретиться с ним.

— Ну и в чем проблема?

— Не уверен, что я так ему нужен.

— Нет, мальчик, не говори так.

— Это правда, миссис МакКлайф. За все это время мой отец ни разу не поинтересовался мною.

— Я уверена, что он тоже очень скучает по тебе и хочет знать, как ты живешь.

— Может, однажды это и случится, — пожимает плечами Эдвард. — Я не горю желанием встречаться с ним, но не откажусь поговорить, если встречу где-то на улице. У меня дома или в кафе – пожалуйста.

— Неужели у тебя всегда были такие плохие отношения с отцом?

— Именно! По своей воле этот человек ни за что не дал бы хоть что-то хорошее. Он всегда запрещал мне рыться в его вещах и пользоваться компьютером и прочей техникой. Хотя от меня всегда требовалось хорошо учиться и быть пай-мальчиком.

— Любой родитель хочет скромного и послушного ребенка. Лично я могла только мечтать об этом, когда растила Терренса. В свое время он знатно помотал мне нервы своими выходками.

— Но любой ребенок также хочет любви и внимания. Хочет, чтобы его замечали не только тогда, когда он что-то натворит.

— Эдвард…

— Я всегда был у него как кость в горле. — Эдвард с грустью во взгляде качает головой. — Этот человек никогда не любил меня и считал своей обузой. Для него на первом месте всегда были дети от его второго брака. Да, я знаю, что они младше и должны получать больше внимания. Но это не значит, что можно было наплевать на меня.

— Разве твой отец ни разу не говорил тебе о твоей маме? — удивляется Ребекка.

— Нет, он не то, что не рассказывал мне о ней, так еще и наотрез отказывался позволить ей видеться со мной. Хотя я всегда знал, что она жива и здорова.

— А ты хоть помнишь свою маму?

— Нет… — неуверенно произносит Эдвард и крепко сцепляет пальцы. — Не помню… И не знаю, как она выглядит и как ее зовут.

— Ох, бедный мальчик… — Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. — Совсем одинок…

— Ничего, я уже привык.

— Ну хоть слава богу, твои родители живы. Что если ты очень захочешь, то сможешь повидаться с ними.

— А вы сами можете представить себе, как бы выглядел сейчас ваш младший сын?

— Мне кажется, он был бы похож на своего отца. И на старшего брата. Уж поверь мне, Терренс – его полная копия. Каждый раз, когда я смотрю на него, то вижу перед собой молодого Джейми.

— Думаю, вам виднее, — пожимает плечами Эдвард.

— Знаешь, почему-то ты и сам напоминаешь мне бывшего мужа некоторыми чертами. — Ребекка повнимательнее присматривается к Эдварду, который слегка округляет глаза. — Вот бы у тебя были черные волосы и голубые глаза…

— Да, но у меня они карие… — Эдвард медленно проводит рукой по своим волосам. — И волосы не черные…

— В любом случае… — Ребекка нервно сглатывает. — Я думаю, что смогу узнать своего сына… Смогу сказать, что он, просто взглянув на него.

— А я даже не узнаю о том, что какая-нибудь мимо проходящая женщина может оказаться моей мамой. — отвечает Эдвард и отводит взгляд в сторону. — Потому что у меня нет никакой информации о ней.

— Не переживай, мальчик, может, однажды тебе повезет познакомиться с ней. Я уверена, что она также вспоминает о тебе и мечтает найти.

— Хотелось бы в это верить. Верить, что она думает обо мне. Так же, как вы думайте о своем младшем сыне.

— Ах, как же я хочу узнать, что произошло с моим черноволосым мальчиком… — тяжело вздыхает Ребекка. — Узнать, стал ли он еще одной копией Джейми… Когда я была молодой, то изначально влюбилась в его густую черную шевелюру. Она была шикарная! Мы с подружками в свое время даже шутили, что начинаем ей завидовать, хотя у нас и самих были прекрасные волосы.

— А когда я был подростком, то многие мои знакомые девочки говорили, что у меня очень даже симпатичный отец, — скромно улыбается Эдвард. — И с ними невозможно было поспорить. Высокий, с темными волосами, карими глазами, стройный, подтянутый…

Эдвард резко выдыхает.

— Но вот хороший характер по наследству ему точно не передался, — хмуро добавляет Эдвард.

— Как и моему отцу, — вмешивается Терренс.

— Терренс… — строго произносит Ребекка.

— Какому нормальному отцу придет в голову бросать бедную женщину тогда, когда она нуждается в его помощи? Да еще и забирать у нее ребенка, как только что выяснилось!

— Нет, ребята, не говорите так про своих отцов, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — Джейми в последнее время уж точно изменился. Да и отец Эдварда мог многое пересмотреть за все эти годы.

— Ну да, конечно.

— Я говорю правду, сынок. Твой отец искренне сожалеет обо всем, что когда-то сделал и сказал, и хочет исправить все свои ошибки. Конечно, мы с ним уже никогда не будем вместе, ибо у него своя жизнь. Но нам все же удалось наладить отношения, и время от времени мы прекрасно общаемся как хорошие друзья. Как родители двух мальчиков.