— А я, блять, здесь причем? — взрывается Питер.

— Притом, что ты никогда не должен был рождаться!

Маркус пулей подлетает к Питеру и угрожает ему пальцем, пока тот слегка напрягает все свои мышцы.

— Моя Джулия сейчас была бы со мной, живой и здоровой, если она не родила тебя! Ты, мерзкий гаденыш, все испортил! ТЫ, ТВАРЬ, ИСПОРТИЛ МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ!

— Интересно получается! — ехидно ухмыляется Питер, скрестив руки на груди. — Вы заделали своей жене ребенка, она его рожала, а виноват во всем я! Где, мать твою, логика?

— Джулия с самого начала знала, что беременность может ее погубить. Она и так всю жизнь страдала из-за слабого здоровья и постоянно простужалась в детстве. А в связи с аневризмой беременность была бы для ее организма непомерной нагрузкой. Но твоя мать даже и не думала ни о каких абортах, хотя прекрасно понимала, что это может грозить ей смертью. И я был страшно зол, напуган и растерян. Я не знал, что мне делать, куда идти и как не допустить катастрофы. И это причина, почему моя зарождающаяся любовь к ребенку вновь начала засыпать. Как чувствовал, что он принесет мне немало горя. Чувствовал, что этот мальчишка станет моим пожизненным проклятьем.

Маркус отводит хмурый взгляд в сторону.

— И именно все так и произошло… Я потерял жену. Потерял любимую женщину, которую не смог уберечь от худшего. Мне было плевать, что произошло бы с ребенком. Я хотел лишь одного – чтобы Джулия была жива. Чтобы моя глупая ошибка в виде затягивания вазэктомии не привела к ее гибели.

— Если кого вам и стоит винить, то только самого себя, — уверенно отвечает Питер. — Ребенок не виноват в том, что он появился. Не виноват, что женщина и мужчина его зачали.

— Ошибаешься, Питер! — Маркус резко разворачивается лицом к Питеру. — Ты виноват! Ты виноват в смерти Джулии! Ты убил свою родную мать! Убил! УБИЛ! ОНА УМЕРЛА ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Маркус со всей силы залупляет Питеру пощечину, после которой тот хватается за щеку.

— И ты, паскуда, мне за это ответишь… — сквозь зубы с учащенным дыханием угрожает Маркус. — Я тебя ненавижу… Ненавижу! Это ты должен был сдохнуть! ТЫ! ДЖУЛИЯ ДОЛЖНА БЫЛА ЖИТЬ! ЖИТЬ, СУКА!

— Ладно, а Хелен-то тут причем? — разводит руками Питер. — Какого хера вы ее к этому делу приплели? Что она вам сделала?

— Я хочу убить ее, чтобы причинить тебе побольше боли. Ты без этой девчонки жить не можешь и любишь ее до гроба. И если с ней что-то случится, то ты этого не переживешь. Это то, чего я добиваюсь.

— Вот как! То есть, вы хотите заставить меня страдать так же, как вы якобы страдайте из-за смерти своей жены?

— Именно! Я хочу, чтобы ты хорошо прочувствовал всю мою боль. Каждой клеточкой своего тела. Хочу видеть, как ты орешь, рвешь, мечешь, рыдаешь… Хочу видеть тебя таким же разбитым и одиноким, каким был я, когда врач подошел ко мне и сообщил о смерти Джулии. Когда я был в таком бешенстве, что был готов разнести всю больницу к чертовой матери. Когда даже несколько убийств, которые я совершил в тот же день, не смогли унять мою боль.

— Она ни в чем не виновата! И я не виноват в том, что эта женщина умерла.

— Ты самый главный источник всех моих бед, — низким, грубым голосом говорит Маркус. — Прошло уже двадцать семь лет с момента ее смерти, но боль все еще сильна, а раны кровоточат. Я все еще рыдаю на ее могиле и покупаю огромные букеты хризантем, которые она так любила. Не верю, что она там, в земле, а я здесь. Сосуществую со своим сыночком, который, блять, убил человека и жил все эти годы как ни в чем ни бывало. НИ ХЕРА НЕ ХОТЕЛ ПОДЫХАТЬ! ВСЕ ВРЕМЯ ЕГО ЧТО-ТО СПАСАЛО! Вселенная словно не хотела делать мне подарок и избавлять этот мир от самой настоящей занозы.

— Считайте это одним из ваших наказаний за всех убитых людей, которые сейчас лежат в земле. Хотя я не очень-то и верю, что эта Джулия и правда для вас что-то значила, а вы и правда любили ее до гроба.

— Не смей говорить такие вещи, поганый щенок! — рявкает Маркус. — Чтобы я больше не слышал ничего подобного! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?

— Да я не особо не верю и во всю вашу историю, если честно. Не верю, что вы и правда мой отец, ваша жена – моя настоящая мать, а женщина, с которой я жил, мне никто.

— Я рассказал еще не всю историю, мальчик мой. То, что ты услышал, лишь часть того, что произошло. И я с удовольствием тебе все это расскажу. Перед тем как я прикажу своим ребятам разобраться с тобой и твоей девчонкой. Внесу ваши имена в свой личный архив. И сделаю так, чтобы никто не нашел его. Не нашел дневники преступника с вашими именами в нем.

Маркус с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову.

— Да, Питер, ваши с Хелен имена будут в него включены. А еще там красовались бы имена твоих дружков, если бы они приперлись сюда. Но поскольку у них хватило мозгов тебя кинуть, то странички дневников пополнятся лишь историей о том, как я расквитался со своим сыночком, который стал причиной смерти моей горячо любимой жены.

Все еще продолжая напрягать все свои мышцы, довольно тяжело дыша и понимая, что ноги из-за слабости едва его удерживают, Питер несколько секунд ничего не говорит и неотрывно смотрит на Маркуса широко распахнутыми глазами. Хоть у него все еще есть сомнения насчет родства с этим человеком, что-то внутри все-таки не дает ему покоя и заставляет как следует призадумываться над всей этой ситуации. Призадуматься над причиной, по которой возможный отец так яро пытается от него избавиться на протяжении многих лет. С того времени, когда он и подумать не мог, что в будущем столкнется с чем-то подобным.

После долгой поездки Даниэль, Терренс и Эдвард наконец-то добираются до нужного района, о котором он рассказывал Райан. Им не приходиться долго искать место, чтобы припарковать автомобиль, несмотря на то, что свободных осталось уже не так много. Как только мотор глохнет, а водитель достает ключ из замка зажигания, парни не спешат выходить, поскольку не уверены, куда им нужно идти дальше и решают для начала быстро осмотреться вокруг.

— Окей, приехали, а дальше-то куда? — слегка хмурится Даниэль, постукивая пальцами по рулю.

— И каков будет наш план? — задается вопросом Терренс. — Подойти к нужному дому, выбить дверь башкой и заорать что-то вроде: «А ну трепещите, ублюдки поганые, крутые парни в здании!»?

— А это точно тот самый район, который нам нужен? — уточняет Эдвард, осматриваясь вокруг себя.

— По крайней мере, навигатор так сказал, — пожимает плечами Даниэль. — Я просто вбил координаты, которые прислал Райан, и он привел нас сюда.

— Если тот дом, о котором я говорил, находится здесь, то так сразу и не узнаешь район, — признается Терренс. — Тогда в этом месте все было несколько иначе, когда я приезжал сюда.

— Хм, домики здесь и правда явно не очень дорогие на первый взгляд, дворцы никто не строит… — подмечает Эдвард. — Райончик для среднего класса, так сказать.

— Ты разве не видел объявления о продажи домов в этом районе, когда готовился купить что-нибудь?

— Нет, ни одного дома, расположенного в этом месте, не было. Это я точно помню!

— Но в целом не такой уж и плохой район, — задумчиво отмечает Даниэль. — Правда как-то тоскливо что ли… Смотришь вокруг, а положительных эмоций ничто не вызывает.

— Такие же чувства у меня вызывал тот район, в котором был расположен украденный дядей Майклом у отца дом. Мне там никогда не нравилось.

— Ладно, парни, хватит чесать языками! — решительно восклицает Терренс, хлопнув руками по колену. — У нас очень важное дело.

— У кого какие предложения? — спрашивает Даниэль. — Как будем действовать?

— Для начала предлагаю просто выйти из тачки, немного прогуляться и осмотреться, — уверенно отвечает Эдвард. — Попробуем найти дом Маркуса и разведать обстановку.

— Готов поспорить, что мы сто пудов заметим кого-то из жополизов этого старого ублюдка.

— Смею предположить, что они будут пытаться найти нас, — задумчиво говорит Терренс. — Наверняка Маркус думает, что Питер приехал с нами, но пошел к нему один, а нам приказал где-то спрятаться.