— И что же так сильно повлияло на тебя, раз ты пришел ко мне извиняться?

— Многое. Очень много всего повлияло на меня и заставило по-другому смотреть на некоторые вещи. Именно это помогло мне понять, что я натворил слишком много ошибок. За некоторые из них мне еще только предстоит заплатить, а некоторые я уже смог исправить.

— Надо же… — слегка хмурится Виктория, недоверчиво смотря на Эдварда. — Значит, ты наконец-то прекратишь так нагло врать и делать вид, что у тебя все хорошо?

— Я больше не буду лгать. Да, тогда я действительно все это время врал вам и всем близким. Но теперь я хочу покончить с этим и ответить на все вопросы, которые мне хотят задать.

— Значит, теперь ты признаешь, что я была права насчет твоих попыток запугать свою бывшую девушку, которая так перепугалась, что наотрез отказалась что-либо объяснять?

— В какой-то степени, да, — неуверенно отвечает Эдвард. — Но поверьте, у меня никогда не было против нее злого умысла. Клянусь, если бы я знал правду с самого начала, ничего бы не было. Я совершил огромную ошибку и очень сожалею об этом.

— Звучит так, будто ты оправдываешься, — хмуро отвечает Виктория, скрестив руки на груди.

— Я не оправдываюсь, а говорю правду. К счастью, сейчас ситуация с моей девушкой окончательно прояснилось, и я знаю, почему она скрывала правду.

— Ситуация прояснилась, говоришь?

— И теперь у меня больше нет причин говорить столь ужасные вещи о бедной девушке, которая стала жертвой ужасного человека. Я больше не могу злиться на кого-то еще и винить других в своих бедах. В них виноват я сам и еще один ужасный человек, заваривший всю кашу, которую мне и моей семье еще предстоит расхлебывать.

— Теперь ты все-таки признаешь свою вину в том, что скрывал от своей семьи?

— И все уже знают обо всем.

— Ну наконец-то ты сделал хотя бы одну благородную вещь, — холодно говорит Виктория. — Умеешь не только лежать на кровати и жаловаться на жизнь.

— Прошу вас, миссис Ричардсон, не будьте так холодны ко мне, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Я правда очень сожалею обо всем, что сделал. Вы себе не представляйте, как сильно я хочу провалиться сквозь землю от стыда и спрятаться ото всех, лишь бы никому не смотреть в глаза.

— Ты поступил отвратительно , Эдвард. Просто омерзительно. Ты очень сильно разочаровал меня тем, что посмел так грубо вести себя в прошлый раз.

— Простите меня. Пожалуйста… — Эдвард качает головой, с жалостью во взгляде смотря на Викторию. — Я знаю, что вел себя безобразно. Но я не хочу, чтобы меня до конца моих дней ненавидели за все мои поступки. Вы не знайте, что происходило у меня в душе, когда я был на грани нервного срыва из-за проблем с моей семьей и моей девушкой. Даже если мне и удавалось успокаиваться, то потом все начиналось сначала, когда я сталкивался с тем, что выводило меня из себя. Например, не видел Наталию на протяжении долгого времени, а потом успокаивался. Но стоило ей показать себя, как я снова пришел в бешенство. Ибо верил лжи. Это был какой-то замкнутый круг… До тех пор, пока я не узнал всю правду, мне было не под силу разрушить его. Никто не мог успокоить меня. Только лишь та правда привела меня в чувства.

— А откуда мне знать, что ты и правда раскаиваешься? — сухо интересуется Виктория. — Говоришь ты, конечно, очень красиво. Мне даже слезу охота пустить, ибо это звучит трогательно. Но я бы не хотела, чтобы ты навешал мне лапши на уши.

— Миссис Ричардсон, дорогая моя… — Эдвард мягко берет Викторию за руки. — Клянусь вам своей жизнью, я не обманываю вас. Я действительно хочу помириться с вами. Вы знайте, что я всегда буду многим обязан вам за то, что однажды вы дали мне крышу над головой. И терпели меня столько лет до тех пор, пока я решил не уйти отсюда по своей глупости. Я всегда повторял, что для меня вы всегда будете очень важным человеком. Даже если вы не захотите прощать меня, то я все равно не забуду вас. Поверьте, я умею быть благодарным и помню всех, кто делает мне что-то хорошее.

Виктория несколько секунд ничего не говорит и просто смотрит на Эдварда, своим печальным взглядом умоляющий простить его. А затем она тихо вздыхает и бросает легкую улыбку.

— Знаешь, Эдвард, ты поступил как мерзкий подонок, — спокойно говорит Виктория. — Поступил не очень красиво по отношению ко мне, к своей девушке и своей семье. И кое-что мне известно из репортажа, который показали по новостям. Но все же я очень рада, что ты понял свою ошибку и решил попросить за нее прощения.

— Прошу вас, простите меня, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Мне действительно очень жаль, что все так вышло.

— Хоть твои поступки и были безобразны, я все-таки готова дать тебе еще один шанс исправиться.

— Правда? — Эдвард резко поднимает голову и переводит широко распахнутые глаза на Викторию. — Значит, вы сможете простить меня?

— Да, я прощу тебя. Но помни, это будет твой последний шанс. Если ты вновь поведешь себя не как мужчина, то я не уверена, что смогу снова простить тебя.

— Обещаю, такого больше не повторится. Я не буду ничего скрывать и делать вид, что все хорошо. Даже сейчас вы можете задать мне любой вопрос, и я на него отвечу.

— Хорошо-хорошо, я тебе верю. Так и быть, ты получишь шанс. И я надеюсь, что ты правильно им воспользуешься.

— Не сомневайтесь.

— Да, и раз уж на то пошло, то и ты тоже прости меня за то, что тогда я слишком сильно давила на тебя, — искренне извиняется Виктория. — Может быть, я и правда зашло очень далеко и даже винила тебя в том, что произошло.

— Нет, миссис Ричардсон, не извиняйтесь. Вы ни в чем не виноваты. Вы всегда желали мне добра и хотели как лучше. Но к сожалению, из-за сильной агрессии я воспринял это совсем иначе.

— Мне просто хотелось помочь тебе и перестать видеть тебя подавленным и измотанным. Но к сожалению, ты ничего не хотел объяснить, а порой и вовсе не хотел разговаривать. К тому же, сколько я тебя помню, ты практически никогда не улыбался. Только лишь несколько раз.

— Я тогда думал, что справлюсь сам и не хотел никого впутывать. Но поскольку у меня появились проблемы с моей девушкой и с моей семьей, то у меня оставалось все меньше сил. Да и есть много чего из моего прошлого, что также до сих пор не дает мне покоя. Все это сильно расшатало мою психику. Поэтому… Рано или поздно я должен был взорваться. Ибо держать все в себе столько лет было невыносимо. И… Я начал понимать, что о любой проблеме нужно рассказывать, потому что молчание может привести к печальным последствиям.

— И теперь ты будешь делиться своими проблемами с близкими людьми и перестанешь молчать, как партизан?

— Конечно, — уверенно отвечает Эдвард. — Больше я никогда не совершу тех ошибок. Ошибок, из-за которых сейчас потерял доверие очень многих людей и еще должен попытаться вернуть его.

— Хорошо, если так, то я рада, — с легкой улыбкой говорит Виктория. — И раз ты решил встать на путь исправления, то я предлагаю нам с тобой забыть о нашем недопонимании и постараться больше не вспоминать об этом.

— Буду очень счастлив, если вы этого захотите, — со скромной улыбкой мягко отвечает Эдвард. — Потому что я и сам хочу забыть об этом недоразумении. Хочу жить в мире с теми людьми, которых люблю.

— Ну тогда заключим перемирие? Согласен?

— Абсолютно.

Виктория и Эдвард скромно улыбаются друг другу, а через пару секунд встают и заключают друг друга в дружеские объятия, медленно выдохнув с огромным облегчением и не скрывая своей радости. Если женщина очень счастлива, что теперь ей будет не так одиноко, то мужчина понимает, что с его плеч будто бы гора свалилась после того, как ему удалось помириться с еще одним важным для него человеком. Спустя несколько секунд они мягко отстраняются друг от друга и скромно улыбаются. Женщина мягко гладит мужчину по щеке, пока тот определенно наслаждается вниманием и любовью этого человека, от которого веет таким приятным теплом.