— Жаль, — хмуро бросает Джулиан. — Не велика потеря.

— Не беспокойся, сынок, их слава недолго продлится. Их судьба – быть кумирами для сопливых девочек и мальчиков, которых воспитают по-девичьи. Они никогда не завоют любовь взрослой аудитории. Их звезда скоро погаснет.

— Даже знать не хочу, о чем они там поют.

— Я как-то послушал их дебютную песню ради интереса и просто блевал. У меня кровь из ушей шла!

— Ты слушал их дерьмо?

— Лучше бы не делал это. Лучше уж слушать скучную игру Сеймур или ее мамаши на пианино!

— А я даже и слушать не хочу! И не понимаю, как вообще можно восторгаться подобным творчеством?

— А клип на ту песню еще ужаснее ! Посмотреть бы на режиссера, который снял этот бред! Эти придурки еще и своих баб сняли! Они там изображали идиллию, а МакКлайф со своей невестушкой бегали голышом перед камерами и трахались. Это у них называется страстью, видишь ли!

— Черт, отец, я тебя умоляю, не опускайся ты до этой гадости! Ты же уважаемый человек!

— Да мне просто стало интересно, чем интересуется молодежь. И чем дальше, тем хуже. Чем моложе поколение, тем хуже становятся их предпочтения, мысли, мечты и всякое такое.

— Хоть бы их жалкая группа развалилась к чертовой матери! Хоть бы о них забыли так же, как и узнали.

— Развалится, вот увидишь, — уверенно отвечает Норман. — Эти дебилы далеко не пойдут.

— Когда эти соплячки подрастут, то сами поймут, что их кумирами были не те люди .

— А если актеришка и дальше будет совать везде свою рожу, то от него устанут даже самые верные поклонники.

— Этот петух явно с кем-то переспал, раз его так усердно продвигали.

— Его звездочка уже давно погасла, Джулиан. Ролей ему уже несколько лет не предлагают, а в музыке он далеко не продвинется. К тому же, этот актеришка уже давно не молодой и горячий парень восемнадцати лет. Скоро он перестанет пользоваться интересом у девчонок. А подрастающему поколению этот придурок не будет интересен.

— Если мы не решим, будем ли трогать этих идиотов, то их слава продлится недолго – максимум еще года два-три.

— Ох, да пусть делают что хотят, — машет рукой Норман. — Оставим их в покое, если они не вмешаются в наши дела. Но если этот голодранец и его дружки все-таки посмеют помешать нашим планам, то нам придется взяться и за них. Возможно, даже в первую очередь.

— Надо будет подумать об этом, — хитро улыбается Джулиан. — Но пока что меня волнует лишь эта девчонка. Я хочу разобраться с ней.

— Разберешься, сынок. Если эти придурки не вмешаются, ты спокойно сделаешь с девчонкой все, что хочешь.

— Но я с большим удовольствием займусь этими ублюдками. И первой моей жертвой станет этот нищий голодранец. Я уже давно мечтаю поквитаться с этим мудаком один на один.

— А их любимые девушки останутся совсем одни, — злостно усмехается Норман. — Они даже не успеют понять, что значит быть замужем.

— Не знаю насчет девок, но та моделька точно без ума от этого актеришки. Она всегда смотрит на него как на повелителя! Как на идола! Как будто готова сделать все, что он ей прикажет. А какие трогательные посты она пишет о нем в соц. сетях!

— Да, девчонка боготворит актеришку, — задумчиво отвечает Джулиан, поглаживая подбородок. — Неужели ей и правда нравится этот неуравновешенный идиот? Ведь все знают о его эгоистичном характере и завышенных требованиях к себе!

— Я вижу только одно объяснение – она и сама такая же больная и самовлюбленная.

— Она явно любит скандалы и грубый секс. Возможно, она не такая пресная, как Анна. А получить по роже ей явно в кайф.

— Кстати, а ты хочешь подумать об этих девчонках, когда мы покончим с Сеймурами, голодранцем и его шайкой?

— Можно… — Джулиан с хитрой улыбкой отпивает немного кофе. — Для секса они бы идеально подошли. По крайней мере, та блондиночка. Как постоянная любовница и женушка она меня совсем не привлекает, а вот как девочка для одноразового секса – вполне.

— Уверен, что она в этом ас. Эта уж точно не будет строить из себя скромницу и отсосет как настоящая шлюха.

— Да, но… — Джулиан бросает короткий взгляд в сторону, пока Норман о чем-то призадумывается, слегка нахмурившись. — Есть кое-что, что беспокоит меня.

— Это касается Сеймуров? Или тех придурков?

— Нет-нет, дело не в них. Райан. Дело в нем.

— А что с ним не так?

— Что если этот сопляк может предпринять что-то против нас и настучать Максимилиану и Лилиан про наши планы?

— Райан? Да нет! Он никогда не вмешивался в наши дела! Ему до нас до лампочки! У него на уме одна лишь учеба. А в небольших перерывах страдает по своей покойной мамочке.

— А если учеба – лишь прикрытие для того, чтобы шпионить за нами?

— Райан слишком труслив и боится нас с тобой, — уверенно заявляет Норман. — Он не станет вмешиваться в наши дела, потому что знает , что мы можем сделать с ним. И подумай сам, какой из этого маменькиного сыночка герой? Ладно, голодранец со своими дружками выпендриваются. Но Райан…

— Зря ты так, отец. Не надо недооценивать моего братца. Однажды Райан может выкинуть какой-то неожиданный фортель.

— Не выкинет. Он никогда не умел драться, защищаться, и быть жестоким и властным. Твоя мать родила девчонку , а не парня. Ему должно быть стыдно называть себя мужиком. Твой братец – размазня ! Ботаник, помешанный на формулах, уравнениях, задачах и прочей ереси.

— Однако этот парень не глупый и все прекрасно понимает.

— И что с того? Ум не поможет ему остановить нас!

— Ты уверен, что он для нас неопасен?

— Ой, да когда ему вмешиваться в наши дела? Райан целыми днями пропадает в своем чертовом университете! Мы с тобой практически не видим его!

— Я не очень доверяю таким тихоням, как он. Такие запросто могут оказаться двуличными.

— Райан всегда будет оставаться для нас невидимкой. Мы с тобой вряд ли узнаем, что он собрал свои манатки и свалил из нашего дома.

— Да я буду только рад, если он наконец-то свалит! Не понимаю, какого черта ты не выгоняешь этого уродца и платишь за его обучение в университете?

— Райан сам свалит после того, как окончит университет. Он уже подыскивает себе работу и просматривает объявления об аренде квартир.

— Скорее бы! Достал меня этот умник! Думал, что у меня будет нормальный брат, но родился какой-то ботаник! Неженка !

— Поблагодари за это свою мамочку! — хмуро бросает Норман. — Это она воспитала этого молокососа!

— Она ему буквально задницу облизывала. А на меня ей было вообще по хер. На первом месте у нее всегда был Райан. Райан! Райан! Райан! Всем внимание только лишь ему ! А меня будто не существовало!

— Не надо расстраиваться, сынок. — Норман с легкой улыбкой хлопает Джулиана по плечу. — У тебя есть я . Твой отец всегда будет рядом и поддержит тебя. Ты всегда можешь попросить меня о помощи, и я все для тебя сделаю.

— Все в порядке, отец, — бросает мимолетную улыбку Джулиан. — Я вообще не расстроен из-за того, что мамаша не уделяла мне внимание.

— Она никогда не любила ни тебя, ни меня. Но зато с удовольствием пользовалась моими деньгами: покупала себе шмотки и украшения, ходила в салоны красоты, к косметологам… Даже отдала кучу бабок на пару пластических операций!

— На себя любимую она денег не жалела…

— Эта баба никогда не давала мне быть главным в доме, — хмуро отвечает Норман. — Мы все были вынуждены подчиняться ей и жить по ее распорядку. А начинали возражать, так она раскрывала варежку и орала как генерал армии.

— Так она и была дочерью генерала! Дед ведь полжизни отдал службе в армии! Вот мать насмотрелась на него и переняла его привычки.

— Я-то думал, что папаша приструнит ее и научит вести себя, но нет! Он позволил ей стать мужиком в юбке.