— Согласен… — кивает Терренс. — Поэтому если мы все же решим бороться за друга, то стоит очень хорошо подумать. Сможем ли мы дружить с психически нездоровым человеком.

— Мы еще многого о нем не знаем. Не знаем, откуда у него появилось такое недоверие к людям. Почему он стал ждать ото всех удара в спину. Почему не доверят даже друзьям и винит их во всех своих грехах.

— Звучит как оправдание, но может, это как бы его защита? — слегка хмурится Даниэль. — Чувак просто боится показаться слабым – вот поэтому и грубит всем подряд.

— Может и такое быть, — соглашается Эдвард. — Но наличие болезней мы не можем отрицать. Не можем отрицать, что любой, кто с ним общается, находится в той или иной опасности. Ибо галлюцинации могут склонить его к противозаконным действиям.

— Да уж, тяжелый случай… — устало вздыхает Терренс, приложив руку ко лбу.

— Порой люди реально меня поражают, — признается Даниэль. — Поражает то, насколько разными они могут быть. То, что они могут быть не тем, чем кажутся.

Воцаряется недолгая пауза, во время которой Эдвард, Даниэль и Терренс просто сидят молча и думают о чем-то своем, уставив пустой взгляд в одну точку и отодвинув в стороны свои стаканы и пакеты с едой с чувством потерянного аппетита после произошедшего. И спустя некоторое время дверь в кафе отворяется с негромким звоном колокольчиков, а внутрь заходит Хелен, сжимающая пальцами ручку висящей у нее на плече сумки. Девушка проходит чуть дальше и начинает осматриваться вокруг в поисках друзей, которых пока что не замечает. А пока она ходит кругами, Эдвард первым замечает ее появление и дает парням знать об этом, хлопнув рядом сидящего Терренса по плечу и помахав рукой перед лицом Даниэля.

[1]нем. Прощайте

— Эй, парни, смотрите, она пришла! — сообщает Эдвард, указав в ту сторону, где сейчас находится Хелен.

— Ого, быстро! — подмечает Терренс.

— Эй, Хелен! — громко произносит Даниэль, приподняв руку, и жестом подзывает к себе Хелен после того как она оборачивается на зов. — Сюда!

Как только Хелен быстрым шагом подходит к нужному столику, то Даниэль, Эдвард и Терренс тут же встают со своих мест, чтобы приветствовать.

— Привет, ребята, — немного тяжело дыша, здоровается Хелен. — Примчалась так быстро, как смогла.

— Привет, Хелен, — произносят Даниэль, Эдвард и Терренс, приобнимают Хелен и обмениваются с ней дружеским поцелуем в щеку.

— Садись, пожалуйста! — приглашает Даниэль, указав на стул рядом с собой.

Пока Хелен присаживается на свободный стул и вешает на спинку свою сумочку, Даниэль, Терренс и Эдвард возвращаются на свои места.

— Ты уж прости, если мы отвлекли тебя от дел, — извиняется Эдвард. — Но это очень важно.

— Ничего, все нормально, — скромно улыбается Хелен. — Я только недавно ездила на работу, чтобы объясниться с начальством и успокоить коллег.

— Ну и как они отреагировали на твое появление? — интересуется Терренс.

— Все были в глубоком шоке. Смотрели на меня в упор и не верили, что это я. Кое-кто даже подумал, что у него начались глюки из-за того, что надышался всякими химикатами.

— Я не удивлен, — признается Даниэль.

— Короче говоря, я переговорила с начальником, и он разрешил мне приступить к обязанностям со следующей недели. Дал время немного отдохнуть и подготовиться.

— Наверное, трудный был разговор?

— Да нет, все прошло отлично! Я уж испугалась, что меня уволят, но нет. Мне даже не пришлось умолять не лишать меня работы. — Хелен с легкой улыбкой пожимает плечами. — Так что искать новую мне не придется.

— Здорово, мы рады, что все сложилось хорошо, — скромно улыбается Эдвард.

— Кстати, ты будешь что-нибудь заказывать? — интересуется Терренс.

— Нет-нет, спасибо, я ничего не буду.

— Если хочешь – можешь доесть что-нибудь из нашей еды, — предлагает Даниэль. — Все равно у нас пропал аппетит после того, что недавно произошло.

— Вы сказали, что дело касается Питера.

— Да, — кивает Терренс. — И после этого мы окончательно убедились в том, что без тебя нам в этой ситуации не обойтись.

— О нем что-то известно? У нас есть шанс поговорить с ним? Есть шанс сказать, что я в порядке?

— Был бы, если бы ты пришла сюда на несколько минут раньше, — спокойно отвечает Эдвард.

— Э-э-э, в каком смысле? — слегка хмурится Хелен.

— Питер был здесь, — сообщает Даниэль. — Мы только что с ним говорили.

— Да ладно? Питер был здесь? С вами?

— Правда наш разговор прошел не очень удачно.

— Господи, а что же вы мне раньше не позвонили? Я бы сразу же примчалась сюда!

— Прости, Хелен, но мы не успели, — с грустью во взгляде качает головой Эдвард. — Питер слишком быстро убежал из кафе.

— Но вы же сказали ему обо мне? Сказали, что я не погибла?

— Сказали, но он не поверил нам, — признается Терренс. — Решил, что мы над ним издеваемся.

— Да, поначалу Питер был вроде бы нормальный, — добавляет Эдвард. — Подошел к нам, попросил разрешения сесть, выглядел неуверенным и зажатым. Правда мы так и не поняли, чего от нас хотел.

— Ага, мы задаем ему какие-то вопросы, а он что-то там неуверенно мямлит, — говорит Даниэль. — Не было понятно, то ли он хочет с нами дружить, то ли хочет от нас отречься.

— А что произошло с ним потом? — уточняет Хелен. — Почему вы говорите, что он был нормальным лишь «поначалу»?

— Ему не понравилось, что мы были веселыми и много смеялись, — отвечает Терренс. — Он такой: «Какого черта вы тут ржете, когда обязаны соблюдать траур по моей девушке?». Ну вот мы и рассказали ему, что ты жива. Объяснили, как такое произошло. Рассказали все, что услышали от тебя лично.

— Ага, а он такой: «Вы издевайтесь что ли надо мной? Думайте, я поверю в этот бред?», — добавляет Эдвард. — Мол, такого быть не может, ибо мы своими глазами видели, как ты погибала в огне.

— А потом Роуза окончательно занесло не в ту сторону, — продолжает Даниэль. — Мало того, что мы мечтаем причинить ему побольше боли, так еще и радуемся его горю и смеем играть на его чувствах. В наш адрес даже пошли угрозы убийства. Реальные угрозы. За которые его можно сдать полиции.

— Что, серьезно? — широко распахивает глаза Хелен.

— Человек вел себя так, будто мы ему больше не нужны. Будто мы ему уже не друзья. Будто не было слов о том, что мы ему как братья, что мы для него очень важны, что он нас любит. И он хочет раз и навсегда порвать с нами все отношения.

— Его так прорвало после того, как вы сказали, что я жива и здорова?

— Именно! — восклицает Терренс. — Мы пытались убедить его в обратном. Говорили, что можем доказать свою правоту и привести тебя к нему. Но увы, Роуз резко нас оборвал и отказался что-либо слушать.

— О боже мой… — прикрывает рот рукой Хелен.

— И мы также убедились в том, что его соседки сказали нам правду: Питер действительно страдает какими-то психическими заболеваниями, — подтверждает Эдвард. — Мало того, что в нем живет две личности, так он еще и видит каких-то воображаемых людишек, которые явно твердят ему убить нас.

— Не пугайте меня, ребята, ради всего святого.

— Мы говорим как есть, Хелен, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Роуз несколько раз как-то странно смотрел в сторону и говорил о том, о чем мы даже не упоминали. Например, я сказал ему не орать, ибо на него пялится все кафе, а он начал говорить про какие-то звонки.

— И постоянно повторял, что он не болен и здоров в ответ на наши аргументы о состоянии его здоровья, — уверенно говорит Терренс. — Ну и что мы якобы убили тебя из-за того, что хотели за что-то ему отомстить.

— А еще начал все отрицать, когда Даниэль упомянул случай, когда Питер набросился на него с ножом и порезал ему вену, — признается Эдвард. — Мол, это ложь и клевета, а такого никогда не было.

— Это какое-то безумие… — качает головой Хелен и хватается за голову. — Чтобы Питер… Этот милый и добрый парень так себя вел…