«Что я ей сделал? — слегка хмурится Даниэль. — Я же просто поговорил с ее сестрой, которая показалась мне милой! Она что ревнует меня к ней? Но это же глупо! Мне что и правда нужно уделять все свое внимание только ей? Неужели Бланка убьет меня, если я вдруг расскажу ей про тех людей, которые мне помогают? Черт… Если она так себя ведет, то Мия абсолютно права… Мне лучше подождать… Сначала надо все вспомнить, а потом думать, нужно ли оно мне. Хотя, глядя на ее истерику, я бы предпочел бежать куда подальше…»

— Я БЫТЬ НЕСЧАСТНЫЙ! — продолжает истошно вопить Бланка. — ТЫ НЕ ЛЮБИТЬ МЕНЯ! ИЗМЕНЯТЬ МНЕ С МОЙ СЕСТРА!

— Бланка, да успокойся ты уже… — устало стонет Мия. — Прекрати вести себя как капризный ребенок.

— МЕНЯ НЕ ЛЮБИТЬ! НЕ ЛЮБИТЬ! Я ДАВАТЬ ДАНИЭЛЬ ВСЕ , А ОН МНЕ ИЗМЕНЯТЬ! ОН ХОТЕТЬ БРОСИТЬ МЕНЯ! ОТКАЗАТЬСЯ ЖЕНИТЬСЯ НА МНЕ!

— Боже, Бланка, ну перестань ты говорить глупости, — натянуто улыбается Даниэль. — Я не изменяю тебе и не буду.

— Неправда! — издает тихий всхлип Бланка. — Ты не уделять мне все внимание.

— Никто не собирается бросать тебя и предавать. — Даниэль против своего желания обнимает Бланку и начинает гладить ее по голове, выглядя абсолютно безразличным и не стремясь вложить всю свою душу в слова. — Ты обижаешь меня, говоря подобные вещи.

— Я ведь любить тебя… Te quiero, mi amor… ¡Te amo mucho, mucho! [96]

— Я знаю, знаю… Успокойся, пожалуйста. И не надо напрасно нападать на свою сестру. Она ни в чем не виновата.

— Ты точно любить меня и никогда не хотеть мне изменить? — шмыгает носом Бланка, переведя свои мокрые глаза на Даниэля. — Точно? Скажи мне, miamor ! Скажи, что ты принадлежать мне и никогда не изменять!

— Точно… Точно! — Даниэль гладит Бланку по голове. — Да, я не помню тебя, но раз ты говоришь, что мы любим друг друга, значит, это так.

— Поклянись мне, что ты ничего не иметь с мой сестра или какой-то еще девушка. Por favor, Daniel, júrame [97].

— Клянусь, Бранка… Клянусь, что у меня нет никого, кроме тебя.

— Gracias, mi amor. Muchas gracias… Y soy Blanca, no Branca… [98]

Даниэль тихо вздыхает с закатанными глазами, пытаясь успокоить Бланку, которая со слезами на глазах прячет лицо в его груди. А чуть позже она самодовольно улыбается и обнимает, точнее, крепко сжимает его обеими руками, быстро расслабившись благодаря теплу, что исходит от мужчины.

« Tú serásmimarido, Daniel[99], — с прикрытыми глазами думает Бланка. — Haré todoloposibleparaquenorecordasesquiéneresenrealidad. Tú serás diferente. Tú serás mi amor. Mi marido. Mi vida. Mi mundo. Dígale adiós tu vida, querida. Eres Daniel Christopher Perkins, mi amor. Soy Blanca Carmen Moreno Rodriquez… Y estoy a punto de ser Blanca Carmen Moreno de Perkins. Te prometo… [100]»

Даниэль же нисколько не сожалеет о произошедшем, потому что считает, что он не делал ничего плохого. Мужчина пытается занять себя другими мыслями, утешая Бланку, которая вызывает у него отторжение, опустошенность, чувство холода и желание избавиться от ее присутствия и нужды целовать и обнимать ее. Ему, грубо говоря, противно с ней целоваться. Однако страх причинить девушке боль не позволяет ему сказать себе « нет » и оттолкнуть ее от себя. А в какой-то момент Даниэль бросает сочувствующий взгляд на испуганную Мию, которая неуверенно встает с кровати и с грустными глазами пожимает плечами и разводит руками. Как бы то ни было, некоторые слова младшей из сестер Морено заставили мужчину еще больше задуматься над тем, является ли правдой то, что он слышит от разных людей.

Проходит еще день. Время около пяти часов вечера. Дом Терренса и Ракель. Девушка осталась дома, пока мужчина решил навестить своих родителей. Но ей не пришлось проводить свое время в одиночестве, поскольку к ней пришли Наталия и Хелен с Сэмми, который всегда рад видеть друзей своей хозяйки. Девушки сидят в гостиной и обсуждают встречу Эдварда, Терренса и Питера с менеджером группы « Against The System », Джорджем Смитом, а также то, что произошло после нее.

— Да, менеджер группы уже знает, что произошло и пообещал прикрыть парней перед поклонниками, — спокойно говорит Хелен, держа в руках высокий стакан с напитком. — Правда немного пугает, что их помощник подслушал их разговор. Ведь он может выдать их в любое время.

— Да уж, еще и с Блейком проблемы… — устало вздыхает Ракель, также держа в руке какой-то напиток и помешивая его тонкой соломкой, из которой она иногда пьет. — Оскорбляет без причины и напоминает парням о том, о чем они не хотят думать…

— Согласна… — с грустью во взгляде произносит Наталия, поглаживая рядом сидящего Сэмми по голове. — Эдварду постоянно достается от него… Он все время жалуется, что Коннор просто ненавидит его.

— Не только Эдварда. Он и Терренса недолюбливает и часто указывает на его недостатки.

— Он сказал, что Блейк вчера решил напомнить ему о прошлом, о котором ему неприятно вспоминать. — Наталия выпивает немного напитка из своего стакана через соломку. — Я имею в виду то, что Эдвард едва не попал в тюрьму за то, что чего он не совершал.

— Я знаю, Терренс говорил. Правда Коннор выставляет все так, будто Эдвард все-таки убил, но сумел избежать наказания благодаря известности своего брата.

— Вы думайте, Питеру легче? — посмотрев куда-то вдаль, с грустью во взгляде вздыхает Хелен. — Какого ему в очередной раз слышать о том, как он пытался покончить с собой. И слышать, что однажды группа не распалась по его вине.

Сэмми тихонько скулит, с грустью во взгляде смотря на Хелен, к которой медленно подходит.

— Ах, девочки… — тяжело вздыхает Ракель. — Почему этот парень так себя ведет? Что они такого сделали, раз он их ненавидит? Ребята пытались подружиться с ним, но Блейк отказался и сразу же начал задирать нос.

— Именно! — восклицает Хелен. — Парни стремились поладить со всеми, с кем они сейчас работают. И поладили со всеми, кроме Коннора.

— Да уж, как будто точно не боится быть уволенным, — задумчиво говорит Наталия. — Говорит что хочет и ничего не боится.

— Это точно, — соглашается Ракель. — Уверен, что парни якобы недовольны тем, что им приходиться делить славу друг с другом. А Терренс якобы позволяет Эдварду, Даниэлю и Питеру пользоваться его былой славой, хотя вполне мог бы сделать сольную певческую карьеру.

— И уверяет его, что время МакКлайфа почти ушло, — добавляет Хелен. — Мол, про Терренса скоро все забудут. Блейк говорит, что для него это будет страшным ударом, зная, как он дорожит своей известностью и жаждет все время слышать комплименты.

— И уверен, что парней любят только лишь девочки-подростки, которым нравился Терренс, и которые якобы и продвинули группу, — уверенно говорит Наталия. — Хотя мы с вами прекрасно знаем, что их любят не только за внешность, но и за огромные таланты. Да, безусловно они все – красавчики, сошедшие со страниц журнала. Но каждый из них просто великолепен в том, чем занимается.

— Господи, да чего же наглый парень! — хмуро бросает Хелен, позволив Сэмми понюхать ее руку. — Еще маленький, но уже такой плохой! Лучше Блейк ходил на свидания со своими подружками. Или пошел бы куда-нибудь учиться. Может, мозги бы встали на место…

— Нет, он лучше переспит с какой-нибудь молодой девчонкой или напьется в стельку, — уверенно отвечает Наталия.

— Да сколько этих девочек у него уже было? — задается вопросом Ракель и выпивает немного напитка из своего стакана. — Блейк меняет их каждую неделю! То с одной, то с другой, то опять флиртует с теми близняшками, про которых говорили ребята…

— Да-да, они из подтанцовки Брианны Армстронг. Эдвард говорит, что когда вокруг нет молодых девчонок, Блейк тусуется с этими близняшками.

— Удивительно, что он не дал им отставку, — скромно хихикает Хелен. — Продолжает иногда встречаться с ними.