— Интересно, что было бы с тобой , если бы тебя посадили на жесткую диету? — по-доброму усмехается Даниэль.

— Я знаю! — поднимает указательный палец Питер. — Он вынес бы нам мозг и все время пищал бы, что хочет жрать.

— Не сомневаюсь! Помня, как он всех задолбал, пока был в больнице и пищал, что у него жесткая кровать, невкусная жрачка и все в этом роде.

— Да нет, парни, вы что такое несете! — весело восклицает Эдвард. — Как вы вообще могли о таком подумать? Перед вами же сидит звезда ! Секс-символ всех маленьких девочек прошлых лет! Вы что! Мой старший братик должен есть самую лучшую, дорогую и вкусную еду.

— Да уж, пользуется парень тем, что у него отменные гены, благодаря которым он жрет и не толстеет.

— Жаль, я бы посмотрел, каким МакКлайф был бы, если бы он разжирел, — признается Даниэль и по-доброму усмехается. — И поржал бы!

— Он был бы милым толстячком, которого все бы щипали за толстенькие щечки, — уверенно отвечает Эдвард. — И которому все чесали бы его большое мягкое пузо.

Пока Даниэль, Питер и Эдвард тихонько хихикают, Терренс с хмурым выражением лица качает головой.

— Блять, вот послали мне придурочных друзей, — задумчиво произносит Терренс. — И надоедливого братца « приятным » бонусом!

— Не переживай, братик, многие очень даже любят полненьких парней и девчонок, — сквозь тихий смешок отвечает Эдвард. — И даже если у тебя будет десять складок на пузе и три подбородка, а твои щеки будет растекаться как желе, на чем-то лежа, ты все равно останешься милым.

— Не завидуйте мне, ребятки.

— Пф, было бы чему! — по-доброму ухмыляется Даниэль.

— Не переживай, брат, — задумчиво говорит Питер. — Если ты не сможешь протиснуться в дверь с огромной задницей, то мы придадим тебе ускорения.

— Да, мы не бросим тебя с твоей бедой, — скромно хихикает Даниэль. — Большой бедой…

Эдвард и Питер начинают хихикать с прикрытыми ртами, пока Терренс, бросив короткий взгляд в сторону, закатывает глаза и тихонько рычит.

— Вот разговорились балбесы, — хмуро бросает Терренс. — Вот развеселились ! Были такими нервными и злыми, а как затолкали жрачку в свои желудки, так сразу подобрели.

— Ну да, мне уже намного лучше, — с довольной улыбкой отвечает Питер. — Сегодня обед удался на славу.

— Не могу поспорить. — Терренс берет один ломтик картофеля фри из пакета, что лежит среди еды Питера, и собирается съесть его.

— А ну руки прочь, бледнолицый! — Питер хлопает Терренса по руке.

— В чем дело? Я же ничего не делал!

— Я сказал, руки прочь от моей жрачки! — Питер снова хлопает Терренса по руке, но уже намного сильнее.

— Эй, больно же! — слегка морщится Терренс, встряхивая руку. — Какого хрена…

— Не будешь совать свои руки куда не надо!

— Ну ладно… — Терренс нагло отламывает кусочек от бургера Даниэля, но сразу же получает еще один хлопок по руке.

— К моей жрачке тоже не прикасайся! — с грозным видом требует Даниэль. — Сначала свой вагон сожри, а потом будешь в чужой соваться!

— Всего лишь кусочек, — жалобно произносит Терренс и пытается отломить еще один кусочек от бургера Даниэля. — Рыбку я очень даже люблю.

— Так, ну ты теперь решил всю еду у нас спереть? — Даниэль еще раз посильнее хлопает Терренса по руке. — Вон у тебя братец есть! У него и бери что хочешь! А ко мне не суйcя!

— Ха, нормально! — громко усмехается Терренс. — Как у меня воровать что-нибудь, так ничего страшного. А как я беру лишь один маленький кусочек попробовать, так меня буквально избивать начинают.

— Твою мать, да тебе своей еды что ли не хватает? — округляет глаза Питер. — Вон уже почти все съел, а тебе все мало! Сколько можно жрать, черт возьми! Тебе что три холодильника сюда поставить, чтобы ты нажрался?

— Боюсь, и этого будет мало, — тихо хихикает Даниэль.

— Ну и идите к черту! — хмуро бросает Терренс. — У меня есть братик, который всегда поделится со мной своим! Он не позволит мне голодать!

Терренс нагло стаскивает ломтик картофеля фри у Эдварда, который только успевает удивленно посмотреть на него. А когда тот хочет взять сразу несколько, МакКлайф-младший ногой несильно бьет его по лодыжке и со скрещенными на груди руками усмехается, наблюдая за своим старшим братом, который, слегка наморщившись, издает тихий писк.

— Ар-р, сука, двое по рукам лупят, другой – по ногам… — устало стонет Терренс, энергично растирая лодыжку, в которой чувствует легкую боль.

— Молодец, МакКлайф! — бодро восклицает Питер. — Как всегда, держишь планку.

— Обращайтесь, если надо надрать ему зад, — гордо приподнимает голову Эдвард, берет пару ломтиков картофеля фри из упаковки Терренса и проглатывает их. — Мне это только в радость.

— М-м-м, слушайте, да чего же вкусно здесь готовят, — с легкой улыбкой меняет тему Терренс, продолжая жевать вкусный, хотя и немного остывший кусочек картофеля фри. — Конечно, домашняя еда ни с чем не сравнится. Но правильно некоторые говорят, что самая вкусная еда – та, что вредная.

— Только не надо как бурундук или белка запихивать так много в рот. А то девчонки не найдут это сексуальным.

— М-м-м, очень вкусно! — Терренс выпивает немного из своего стакана. — Спасибо, что привез нас в столь потрясное заведение, братик. Я буду часто наведываться сюда.

— Я тоже буду регулярно бывать здесь, — уверенно обещает Даниэль. — Мне здесь очень нравится: и еда вкусная, и обстановка спокойная, и музыка классная…

— Если что, могу договориться на небольшую скидочку для каждого из вас, воспользовавшись всем своим очарованием и попросив внести вас в список постоянных клиентов, — с загадочной улыбкой говорит Эдвард.

— Было бы круто. Скидки – это всегда здорово.

— Но только если вам это будет очень нужно. И если вы хорошо меня попросите.

— Ну раз уж ты пользуешься здесь такой популярностью, то договорись, чтобы Терренса МакКлайфа обслуживали со скидкой в девяносто процентов, — с хитрой улыбкой уверенно просит Терренс.

— Да? А чего не сто?

— Не хочу, чтобы кафе работало себе в убыток.

— Если ты не решишь скупить все запасы, — скромно хихикает Питер.

— Слушайте, братцы… — задумчиво произносит Даниэль и слегка хмурится. — А сколько я смогу сэкономить, если у меня будет скидка… Скажем… Три процента?

— Считать научись, — усмехается Терренс.

— Уж чего, но проценты я считать не умею!

— Ты вообще считать не умеешь! — вставляет Эдвард.

— Да, у меня всегда были с этим проблемы! Не спорю!

— А зря, Перкинс, — задумчиво произносит Питер. — Сколько уже раз тебя одурачили, например, при подсчете сдачи в магазине? Сколько денег ты отдал им просто так!

— Не очень много, Роуз. Не очень много.

— Эх, и чтобы ты делал, если нас не было рядом, и…

Питер не договаривает свою мысль, потому что к их столику очень медленно подходит какой-то темноволосый мужчина средних лет в очках, выглядящий очень солидным и интеллигентным, но каким-то напуганным и неуверенным.

— Э-э-э, простите… — неуверенно произносит мужчина.

Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс переводят взгляд на мужчину.

— Да, чем можем помочь? — интересуется Терренс.

— Я… — неуверенно говорит мужчина и замолкает, чтобы поймать немного воздуха, которого из-за волнения ему явно не хватает. — Э-э-э… Даже не знаю, как сказать…

— Если вы не знайте, как здесь ориентироваться, то скажите, и мы поможем вам, — спокойно говорит Эдвард. — Вам надо пройти в туалет?

— Нет-нет, не это… — качает головой незнакомец. — Мне просто… Нужно поговорить с одним человеком…

— Простите, сэр, а почему вы так нервничайте? — интересуется Питер. — Как будто вас кто-то здорово напугал.

— Извините… — оттягивая воротник рубашки с короткими рукавами, взволнованно произносит мужчина. — Извините… Я… Я действительно немного нервничаю…