— Может, Джессика была права, когда сказала, что Хелен, возможно, испытывает к Питеру нечто большее и находит его не просто другом?

— Возможно, это так. Почему-то эта девушка буквально готова бросить все, чтобы быть рядом с блондином. Как правильно сказала Джессика, когда мы ушли от Льюиса, Хелен точно поселится в палате Питера, когда нам разрешат навещать его.

— Не исключаю, что она и правда что-то испытывает к нему. Но вопрос в том, как на это отреагирует сам Питер. Что если в глубине души она боится, что и он отвергнет ее чувства, как сделал это со многими девчонками? Думаю, она прекрасно знает об этом и готова быть всего лишь его другом. Сам понимаешь – подобное признание убьет дружбу и, может быть, сделает ее невозможной .

— Если это все же правда, и та девушка действительно неравнодушна к Питеру, я в принципе могу понять, почему она молчит. Тем не менее она должна понимать, что рано или поздно ей придется раскрыть свои чувства. Маршалл не сможет до конца своих дней скрывать свою симпатию.

— Да уж… Видя, как она и правда буквально готова пожертвовать всем ради этого парня, я и сам начинаю быть уверенным в том, что все не так просто.

— Эй, а ты видел ее реакцию, когда Льюис сказал, что именно она может сдать кровь для Питера? Хелен даже говорить нормально не могла! Видно, что ее переполняли эмоции!

— Видел… И она бы определенно согласилась сдать кровь, даже если бы жутко боялась вида крови и игл, торчащих в ее венах.

— Мы бы все согласились, — тихо выдыхает Даниэль. — Только как ты знаешь, из нас четверых подошла лишь Хелен.

— Жаль, что мы не подошли. Однако я рад, что она подходит и сможет совершить чудо.

— Ох, я и сам жутко расстроился… Это ведь был такой прекрасный шанс сделать что-то хорошее для Пита.

— Думаю, он был искренен , когда говорил, что у него нет причин обижаться на тебя. Возможно, отчасти ты был прав, и он все-таки признал это. Конечно, обидно было слышать это, но Роуз понимал , что тебе все было очевидно.

— Тем не менее я был слишком груб с ним. Хотя если бы знал, что это его больная мозоль, то воздержался бы ото всех тех комментариев.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой парни просто осматриваются вокруг себя. А уже потом к Даниэлю и Терренсу подходят взволнованная Хелен и внешне спокойная Джессика, держащая под руку свою подругу.

— А вот и мы! — восклицает Джессика.

— Даниэль сказал, вы договорились прийти сюда, когда найдете друг друга, — говорит Терренс.

— Это так. И вот мы здесь.

— Кстати, а почему вы убежали из кабинета Льюиса? — интересуется Хелен. — Никто ничего не успел понять!

— Да так… — слегка улыбается Терренс и на секунду переводит взгляд в сторону, почесывая висок. — Душно было в кабинете… Решил выйти подышать немного…

— Правда? А, по-моему, там было нормально…

— Да, мне тоже так показалось… — задумчиво соглашается Джессика.

Терренс ничего не говорит и лишь пожимает плечами, а Даниэль решает сменить тему, понимая, что его друг не захочет обсуждать свои проблемы ни с ним, ни тем более с девушками, которых он знает всего пару дней.

— Кстати, девушки, вы довольно быстро нашли друг друга, — отмечает Даниэль.

— А мне и не пришлось мотаться по всей больнице, — задумчиво отвечает Джессика. — Мы с Хелен столкнулись в холле третьего этажа.

— Да, я пыталась найти вас возле кабинета Льюиса, но там никого уже не было, — добавляет Хелен. — А потом я решила подняться на третий этаж и вскоре увидела Джессику. Она и сказала, что вы будете ждать нас в кафетерии.

— Я почему-то так и думала, что вы будете здесь. Поэтому мы с Хелен решили не бегать по всей больнице.

— Ну да… — пожимает плечами Терренс. — Решил пойти сюда… Думал, никого здесь нет, а тут буквально все столики заняты.

— Кстати, Хелен, а что вам сказали насчет сдачи крови? — интересуется Даниэль. — Вам разрешили становиться донором?

— Да, слава богу, все хорошо, — с легкой улыбкой отвечает Хелен. — Врач побеседовал со мной, обследовал и сказал, что никаких противопоказаний против донорства у меня нет. А завтра рано утром мне нужно приехать сюда и сдать немного крови. Для начала посмотрят на реакцию моего организма. И если все пройдет хорошо, то я сдам намного больше, а уже потом Питеру сделают переливание.

— То есть, сейчас у вас не стали забирать кровь? — интересуется Терренс.

— Нет, не стали. Мне дали целый список правил, который я должна соблюсти перед сдачей крови. Но самое главное – хорошо выспаться, не употреблять спиртное и кое-какую пищу и не переедать утром.

— Ну ладно… — Терренс берет свою бутылку с водой и начинает вертеть ее в руках. — В таком случае мне остается лишь пожелать вам удачи. И надеяться, что все пройдет хорошо.

— Спасибо, Терренс. Я сделаю все, чтобы помочь Питу.

— Ну что ж, раз мы уже все узнали, то я полагаю, нам больше нечего здесь делать, — задумчиво говорит Даниэль, откинувшись на спинку стула. — В палату блондина нас пока не пускают… Так что мы можем расходиться по домам…

— В таком случае мы с вами прощаемся, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Хелен. — Я буду готовиться к завтрашнему дню.

— Удачи вам, Хелен! — скромно улыбается Даниэль. — Надеюсь, вы сможете помочь Питеру. Сейчас вся надежда только на вас .

— Спасибо огромное, Даниэль. Мне очень жаль, что вы не подошли. Я видела, как вы расстроились, когда Льюис сказал, что вы не подходите.

— Мне тоже очень жаль, но я верю, что благодаря вам мы не потеряем Пита и сможем вернуть его в нашу компанию.

— Я тоже на это надеюсь.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Джессика кидает взгляд на задумчивого Терренса и грустного Даниэля со словами:

— Ладно, ребята, мы, пожалуй, пойдем. Но думаю, мы еще встретимся.

— Конечно, — кивает Терренс. — Не знаю, когда, но это не последняя встреча…

— До свидания, парни, — говорит Хелен в тот момент, когда Джессика берет ее под руку и начинает уводить за собой.

— До скорой встречи, — прощается Джессика.

— До свидания, — одновременно говорят Терренс и Даниэль.

Джессика и Хелен быстро покидают кафетерий, начав говорить о чем-то своем, пока Терренс и Даниэль остаются сидеть за столиком и несколько секунд ничего не говорят. МакКлайф продолжает вертеть в руках бутылку с водой, а Перкинс бросает взгляд на своего подавленного приятеля и слегка хмурится, скрестив руки на груди.

— Ну что, приятель? — интересуется Даниэль. — Ты так и будешь сидеть за столом и крутить в руках эту бутылку?

— Если захочу, то останусь здесь на всю ночь, — низким голосом без эмоций отвечает Терренс. — Мне никто не запретит.

— И что ты собрался здесь делать? Начнешь замыкаться в себе и сходить с ума из-за своих же мыслей, часть из которых может быть не иметь ничего общего с реальностью? Заставишь всех беспокоиться еще и о тебе?

— Я уже давно сошел с ума. Из-за того кошмара, который происходит в моей жизни черт знает, сколько лет. Проблемы появляются так часто, что я толком не успеваю прийти в себя и почувствовать себя счастливым.

— Ох, черт, откуда в тебе столько пессимизма? — удивляется Даниэль, оторвавшись от спинки стула и наклонившись к Терренсу. — Что с тобой произошло за те сутки, что мы не виделись? Еще вчера ты был более-менее нормальным и даже умудрялся шутить ! Но сегодня ты ведешь себя так, будто собрался едва ли не вешаться !

— Тебе не понять меня, Даниэль, — вздыхает Терренс и окидывает безразличным взглядом все помещение кафетерия. — В твоей жизни никогда не происходило столько бед, сколько происходило в моей. Ты ни о чем не парился. Тебе не пришлось прикладывать кучу усилий, чтобы чего-то добиться и стать счастливым…

— Мне не пришлось? Нет, МакКлайф, ты ошибаешься ! Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти! Тебе известна только лишь часть моей жизни. Но если я углублюсь и расскажу абсолютно все, то ты поймешь, что моя жизнь не всегда была сказкой. Ты не знаешь о том переломном моменте, который изменил абсолютно все, сделал из меня другого человека и заставил шевелить задницей ради того, чтобы что-то получить. С мыслью, что никто, кроме самого себя, мне не поможет.