— Да, доктор, позвольте нам увидеть моего сына, — с грустью во взгляде просит Джейми. — Мы – его семья и имеем право немного побыть с Терренсом.

— Умоляю, разрешите мне сходить к нему, — отчаянно умоляет Ракель. — Прошу вас. Я должна увидеть его…

— Пожалуйста, доктор… — с грустью во взгляде произносит Эдвард. — Я хочу увидеть своего брата…

— Прошу вас, господа, успокойтесь, — мягко отвечает врач. — Я искал вас с целью сказать, что мы только что перевезли мистера МакКлайфа в обычную палату, и вы можете сходить к нему.

— О, спасибо вам большое, доктор, — вежливо благодарит Наталия.

— Он пока что без сознания, но думаю, что ваше присутствие поможет ему.

— Спасибо, — кивает Эдвард.

Врач переводит взгляд на Ракель и, слегка нахмурившись, смотрит на Эдварда, к которому подходит чуть ближе.

— Э-э-э, простите, мистер… — неуверенно произносит врач.

— МакКлайф, — произносит Эдвард.

— Да, мистер МакКлайф! Вы не могли бы держаться поближе к мисс Кэмерон? Мне очень не нравится, как она выглядит. Того и гляди в обморок упадет. Я повидал много таких людей за годы своей практики и знаю, к чему это приводит.

— Не беспокойтесь, доктор. Я присмотрю за ней.

— Хорошо. Тогда следуйте за мной.

Врач разворачивается и спокойным шагом куда-то направляется. Эдвард, Ракель, Наталия, Джейми и Ребекка следуют за ним, не говоря ни слова и пытаясь подготовить себя к тому, что же им предстоит увидеть в палате Терренса. Пока врач ведет их по длинным и широким коридорам мимо разных людей, спускаясь на второй этаж по лестнице, Эдвард и Наталия держатся как можно ближе к Ракель, боясь, что она действительно может упасть в обморок. Джейми и Ребекка тоже присматривают за ней, следуя за всеми сзади, держась рука об руку и иногда обмениваясь опечаленными взглядами.

И вот спустя некоторое время врач доходит до нужного места, останавливается, медленно разворачивается ко всем и с грустью во взгляде окидывает их взглядом.

— Мы пришли, это его палата, — спокойно говорит врач. — Кто-то один может зайти, а остальные пока могут понаблюдать через стекло.

— Только один? — уточняет Джейми.

— Да. А я пока найду ваших друзей и приведу их сюда.

Врач достаточно быстро уходит и оставляет всех возле достаточно большой палаты. В ней есть несколько стульев и пару небольших тумбочек… Хорошо освящена потолочными лампами и большими окнами. А вид бледного, бессознательного Терренсом, лежащего на кровати, заставляет почувствовать, как по коже пробегают мурашки. Все чувствуют, как у них образовывается комок в горле, а женщины издают пару тихих всхлипов. Несколько секунд вся компания жалостливым взглядом смотрит на мужчину, а потом Ребекка переводит взгляд на Ракель и кивает со словами:

— Иди к нему, Ракель. Мы пока побудем здесь.

— Иди, Ракель, — спокойно говорит Джейми.

И пока Эдвард крепко обнимает едва сдерживающую слезы Наталию, а Ребекка держится рядом с Джейми с желанием найти у него утешение, Ракель окидывает всех мокрыми глазами и черепашьим шагом подходит ко стеклянной двери палаты, слегка тянет ее в сторону и очень неуверенно заходит внутрь, не сводя широко распахнутые, полные жалости глаза с Терренса, которого она теперь может рассмотреть намного лучше. Его и без того бледная от природы кожа, на которой местами есть синяки, царапины и раны, обработанные врачами, сейчас выглядит еще белее. Руки прижаты к телу, глаза плотно закрыты, к груди подключены какие-то провода, подсоединенные к некоторым машинам… В носу установлена канюля, позволяющая ему дышать, в одну из вен воткнута какая-то игла, а черные волосы мужчины уж слишком сильно выделяются на фоне его кожи. Некоторые аппараты время от времени издают регулярные звуки, давая понять, этот человек еще живой. А судя по звукам и показателям на экране одного из них, его сердцебиение довольно слабое.

От такого жуткого зрелища Ракель мгновенно бросает в дрожь, по спине пробегают мурашки, силы сдерживать слезы окончательно пропадают, а воздуха будто становится меньше. Медленно приближаясь к койке, девушка тихо шмыгает носом и зажимает рот рукой, чтобы от ужаса и боли не закричать во все горло. У нее сильно подкашиваются ноги, но она мужественно преодолевает себя и все-таки доходит до койки, на которой без движений лежит ее любимый мужчина. Ракель прикрывает рот уже обеими руками и несколько секунд с ужасом в мокрых, красных глазах смотрит на Терренса, медленно качая головой и не переставая негромко всхлипывать. Вскоре она набирается решительности подойти еще ближе и присесть на койку рядом с женихом, который, как ей кажется, будто бы уже мертв. В какой-то момент дрожащая рука Ракель тянется к волосам Терренса, по которым она медленно проводит. А потом девушка со слезами на глазах берет его за руку, крепко сжимает ее, качает головой, не сдерживая желание плакать и совсем не думая о том, что сейчас выглядит измученной и зареванной.

— О, боже, Терренс… — дрожащим голосом произносит Ракель. — Господи… Что с тобой случилось? Боже…

Ракель издает всхлип и нежно гладит Терренса по щеке, все еще держа его за руку.

— Умоляю тебя, милый, не бросай меня. Пожалуйста… Я не хочу потерять тебя… Потерять человека, которого безумно люблю… У меня не будет смысла жить, если ты оставишь меня… Ты – мое все … Один раз я уже могла потерять тебя и больше не хочу. Я не выдержу…

Буквально задыхаясь от волнения, Ракель осторожно убирает некоторые пряди волос с глаз Терренса и прикладывает ладонь к его лбу.

— О, боже, какой горячий лоб… — с широко распахнутыми глазами ужасается Ракель, качает головой, немного наклоняется к Терренсу, мягко целует его в лоб и кладет руку на макушку мужчины. — Пожалуйста… Пожалуйста, Терренс, не сдавайся… Ты не можешь бросить меня одну. Ты нужен мне. Всегда будешь нужен.

Ракель одновременно гладит руку Терренса одной рукой, а другой – нежно проводит по его волосам и щеке.

— Борись за жизнь ради меня, ради тех, кто тебе близок, — дрожащим голосом просит Ракель. — Я здесь , рядом с тобой… И буду до тех пор, пока мне позволяют. Ты нуждаешься во мне, я знаю это. Даже если ты не можешь ответить мне. — Ракель уже обеими руками берет руку Терренса, прикладывает ее к своей щеке и мягко трется об его ладонь несколько секунд. — Я знаю, ты думал, что меня что-то не устраивало в тебе. Но это не так, дорогой, клянусь! Дело вовсе не в тебе, а только лишь во мне. В том, что я совершила одну огромную ошибку. Мне… Мне было ужасно стыдно признаваться в этом, но я понимала, что ты должен был знать то, что со мной произошло очень давно.

Ракель тыльной стороной руки мягко проводит по щеке Терренса и просто держит на ней руку.

— Из-за меня погиб наш с тобой ребенок… — дрожащим голосом говорит Ракель. — Я погубила его своими переживаниями из-за суда над твоим дядей. Если бы этого не произошло, ты бы уже держал на руках своего малыша. Ты ведь так мечтал об этом. Все произошло так внезапно… В такое неудачное время… И к сожалению, нам не удалось испытать это счастье. Хотя я бы заботилась о нем. Если бы это был мальчик, то он был бы таким же смелым, преданным и добрым, как его папа. Может, ты и любишь восхвалять себя и говорить, что лучше тебя нет никакого на свете, это не делает тебя хуже. Ты все равно чудесный . Умный, добрый, смелый…

Ракель бросает взгляд на руку Терренса, нежно проводит по его запястью и гладит по голове другой рукой.

— Я уже знаю, как ты пожертвовал собой, чтобы спасти Эдварда. Он не перестает винить себя в том, что ты здесь. Хотя никто ни в чем не винит. Лично я не злюсь на него и не считаю, что он подставил вас с парнями. Ведь Эдвард давал вам шанс уйти и защищал как мог. И знаешь, что? Я горжусь тобой, милый! Ты снова повел себя как герой и принял на себя этот удар, доказав, как много для тебя значат твои близкие люди. Я знаю, что ты всем сердцем любишь своего брата и не хочешь потерять его. Впрочем, какие бы мотивы твоего поступка ни были, для меня ты – в любом случае самый настоящий герой. И мне безумно повезло быть с таким мужчиной, как ты.