— Да куда он денется! — весело усмехается Эдвард. — Сэмми состроит такие щенячьи глазки, что блондин не сможет остаться равнодушным. Этот песик знает, за что нужно цепляться и на что надавить. Он в этом мастер !

— Ну не знаю… — задумчиво отвечает Даниэль. — Лично я не уверен, что щенячьи глазки помогут Сэмми задобрить Роуза.

— Но, с другой стороны, Питера и Хелен можно понять. Я бы тоже был недоволен, если бы кто-то помешал нам с Наталией наслаждаться друг другом. Тут рядом такая красивая, сексапильная девушка, а тут собака кусает тебя за задницу.

— О, братан, тебе это не грозит, — уверенно отвечает Терренс. — Ты не отлипнешь от своей светловолосой красавицы, даже если на улице начнется смерч или зомби-апокалипсис.

— Тебе-то уж точно будет по хер на смерчи, если Ракель встанет рядом и начнет делать вид, будто она тебя не соблазняет, но на деле только и ждет, что ты повалишь ее на кровать, разденешь и оттрахаешь.

— Зато тебе не надо делать вид, что ты милый и послушный котик, ибо это не так, — хитро улыбается Терренс. — Ты рожден быть занозой в заднице.

— Вы оба стоите друг друга, — вставляет Даниэль.

— Серьезно? — громко ухмыляется Терренс. — Терренс МакКлайф и рядом не стоит с этим сопляком.

— Нет, милый мой, это ты не стоишь рядом с Эдвардом МакКлайфом, — с хитрой улыбкой приподнимает голову Эдвард.

— Рот закрой, спиногрыз! — Терренс бессовестным образом крадет пару ломтиков картофеля фри из небольшого пакетика Эдварда.

— Эй! — Эдвард резко хлопает Терренса по руке. — А ну положил на место, обжора! Положил, я сказал!

— М-м-м, слушайте, а чудесная здесь картошка фри, — съев украденные ломтики картофеля фри, с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Эх, надо было побольше взять…

— Да куда еще больше, черт возьми? — громко удивляется Даниэль. — Ты и так взял себе самую большую порцию! А если ты купишь себе еще пару коробок, то продавцы будут пялиться на тебя как на дебила.

— Но я же не виноват, что так сильно люблю картошку. Да еще и с острым соусом… — Терренс откусывает кусочек картофеля фри и с широкой улыбкой закатывает глаза. — М-м-м, просто прелесть!

— Ты лучше скажи, что ты не любишь, — уверенно отвечает Эдвард. — Или для тебя это будет сложнее, чем распутать провода?

— Окей… Я ни под какими пытками не стану есть манную кашу . Делайте что хотите, но я на это даже смотреть не буду! Мама постоянно давала ее мне, когда я был маленьким. А когда я говорил, что не люблю ее, мне просто говорили замолчать и есть то, что дают или оставаться голодным.

— Вау, какое откровение… — по-доброму усмехается Даниэль. — А я-то думал, обжорам нравится все.

— Я съем все, кроме манки.

— Готов поспорить, что твои служанки и Ракель уже заколебались готовить тебе еду, — с тихим смешком предполагает Даниэль. — Зная, что тебе требуется в сто раз больше, чем хоть чуть-чуть нажраться.

— Это точно! — соглашается Эдвард. — Мы с Ракель как-то шутили над Терренсом из-за того, что он слишком много ест. Да и мама часто говорит, что в свое время ей приходилось очень много стоять у плиты, чтобы накормить этого проглота.

— И самое интересное – МакКлайф ест в два раза больше слона, но все равно остается дохлым как кипарис. Другой бы уже давно стал жирным и неповоротливым, а твой братец – нет!

— Потому что у него не желудок словно бездонная бочка! Сколько в нее ни клади, до верху ты ее не забьешь.

— Бла-бла-бла, — понаблюдав за скромно хихикающими Эдвардом и Даниэлем, закатывает глаза Терренс. — Кто бы говорил! Набрали жратвы на целую армию, а еще что-то про меня бубните!

— Ну да, на целую армию! — восклицает Эдвард. — Это лишь процентов пять от твоей обычной порции.

— Ой, ладно, не надо преувеличивать! Вон Роуз тоже набрал себе целый поднос! — Терренс берет надкусанный гамбургер Питера, вытаскивает из него дольку помидора и листик салата, отламывает кусочек курицы, быстро съедает все это, кладет бургер на место и вытирает рот салфеткой. — Тоже вкусненько. У нашего любителя курочки губа не дура.

— Согласен, наггтетсы у него очень даже ничего, — взяв один куриный наггетс из коробочки, лежащей среди еды Питера, одобряет Эдвард. — Очень вкусно!

— Лучше попробуйте его соус, — предлагает Даниэль, обмакнув ломтик картофеля фри в соус Питера. — Я обожаю все остренькое, от которого в горле все горит.

— Предлагаю тебе съесть парочку перцев чили, — советует Терренс. — Я думал, что сдохну, когда попробовал его. Так горло драло, что слезы сами текли из глаз.

— Ох, сейчас у меня слезы пойдут от этого соуса, — признается Эдвард, обмакивает ломтик картофеля фри в острый соус Даниэля, пробует на вкус и резко выдыхает с чувством легкого жжения во рту. — Ох… Слишком остро… Не для меня.

— Вот и замечательно, — хитро улыбается Даниэль. — Не будешь больше совать свой нос в мою жратву.

Даниэль обмакивает ломтик картофеля фри в свой соус и проглатывает его, всей душой наслаждаясь тем, как сильно у него начинает гореть горло. А спустя несколько секунд к друзьям возвращается Питер с четырьмя соломками и пластиковыми стаканами в небольшой подставке.

— Вот и все! — с гордо поднятой головой восклицает Питер. — Очередей нет! Ждать не пришлось!

А пока Терренс встает из-за стола, чтобы позволить Питеру вернуться на свое место, Эдвард и Даниэль разбирают стаканы с напитком и пробуют их на вкус через соломку.

— М-м-м, великолепно! — одобряет Даниэль. — Как я об этом мечтал!

— А в жару хочется еще больше пить, — отмечает Эдвард.

— Да уж, сегодня на улице слишком уж жарко… — поправив свою белую футболку и медленно выдохнув с чувством жара, отвечает Терренс. — Хоть ходи по улицам голым.

— А мне нравится ! — признается Даниэль. — Я обожаю жаркую погоду!

— Да, но не такую же сильную! — Терренс берет третий стакан и выпивает немного напитка. — Из-за которой одежда прилипает к телу!

— Хорошо, что здесь работают кондиционеры, — вместе со всеми поедая свою еду, отмечает Питер. — А иначе мы бы подохли от такого пекла.

— Ну не знаю, лично я чувствую себя прекрасно и в холод, и в жару! — бодро восклицает Эдвард. — Хотя я больше люблю купаться в море в одних плавках, чем носить сто одежек в зимнее время.

— Да ты у нас всегда где-то посередине, — скромно хихикает Питер, держа в руках свой стакан. — Одинаково любишь всех животных, не паришься о том, какое сейчас время года, нормально относишься к арктическому морозу и африканской жаре…

В этот момент взгляд Питера падает на его гамбургер, который кто-то хотел съесть.

— Так… — задумчиво произносит Питер. — Какая-то мышка уже успела пошурудить здесь. Точнее, мышки . Три прожорливые мышки, которым своей еды мало. Где ломтик помидора, твою мать? Где лист салата? Кто откусил целый кусок курицы? А в соусе кто ковырялся?

Даниэль, Эдвард и Терренс переглядываются между собой и тихо хихикают, пока Питер хмуро смотрит на всех троих и качает головой.

— Ладно, все с вами понятно, — спокойно говорит Питер.

— Да ладно тебе, блондин, я всего лишь попробовал соус, — отвечает Даниэль. — Который пришелся мне по душе.

— Я взял всего один наггетс! — восклицает Эдвард.

— А я – дольку помидора, кусочек салата и кусочек курочки, — добавляет Терренс.

— Если уж тырите мою жратву, то хотя бы делайте это у меня перед носом, — советует Питер.

— Ну как можно устоять против всей этой вкуснятины? За такие небольшие деньги здесь готовят просто изумительно!

— Ну да, с этим не поспоришь. Курица здесь просто отменная . Даже лучше, чем та, которую я готовлю сам.

— Ну вот! — закатывает глаза Эдвард и гордо приподнимет голову. — А то все уши прожужжали: « Куда ты нас тащишь? Что за черт! Бла-бла-бла! » Сколько было возмущения!