— Да, получилось ! — выдыхает с облегчением Ракель.

Решив, что нашатырный спирт ей больше не нужен, Ракель отставляет пузырек в сторону. А Наталия с тихими мучительными стонами начинает постепенно приходить в себя. Девушка все еще чувствует сильную слабость и легкое головокружение, но все же ей сейчас чуточку легче, а зрение становится не более расплывчатым, а все более четким. Немного придя в себя, блондинка окидывает полуприкрытыми глазами небольшую, незнакомую светло-синюю комнату, где нет ничего, кроме стола, шкафа и кровати, на которой она лежит.

Наталия слегка вздрагивает с мыслью, что с ней могло произойти что-то ужасное. Она резко пытается принять сидячее положение, но к горлу тут же подступает тошнота, головокружение усиливается, а тело все еще довольно слабое. Сидящие напротив нее Терренс и Ракель быстро возвращают девушку в лежачее положение. Вследствие чего она неуверенно ложится на подушку, продолжая испуганно озираться по сторонам.

— Тс-с-с, все хорошо, дорогая, не бойся, — мягко и тихо говорит Ракель, положив руку на одну из рук Наталии. — Мы с тобой…

Наталия испуганно смотрит на Ракель, а потом на Терренса, видя их взволнованные лица намного четче, но пока что туго соображая из-за неясного сознания.

— Ракель? Терренс? — с широко распахнутыми глазами чуть хриплым, тихим голосом неуверенно произносит Наталия.

— Тише-тише, не нервничай, — как можно спокойнее говорит Терренс, положив руку на плечо Наталии. — Дыши глубже…

— Но где я? — тихо интересуется Наталия, снова окинув испуганным и потерянным взглядом всю комнату и сложив руки на животе. — Что это за место?

— Это одна из гостевых комнат в нашем доме. Если у нас ночуют гости, то они располагаются либо здесь, либо в одной из других комнат.

— Правда? Не знала… Я никогда не была здесь раньше…

— Мы и сами почти не заходим сюда… Хотя я несколько раз все же ночевал в этой комнате.

— Вот как…

Пока Наталия опускает глаза вниз, Ракель, держа ее за руку, бросает немного грустный взгляд на Терренса, нервно перебирающий пальцы.

— Ну как ты, подружка? — мягко интересуется Ракель. — Тебе лучше?

— Э-э-э… — запинается Наталия, широко распахнутыми глазами изучая незнакомую ей комнату. — Честно говоря, не очень… Голова немного кружится… И в теле жуткая слабость…

— Сейчас пройдет, не волнуйся.

— Э-э-э… — Наталия запускает руку в свои волосы. — А что со мной произошло? Я ничего не помню и не могу понять, как оказалась здесь.

— Мы пытались тебя успокоить и решили отвести тебя сюда, чтобы ты отдохнула и успокоилась… Ну а по дороге ты упала в обморок .

— И я принес тебя сюда, — скромно признается Терренс.

— В обморок? — удивляется Наталия. — Успокоиться?

— Да, у тебя ведь была сильная истерика, и мы долго не могли успокоить тебя. Ты громко кричала, хотела умереть и пыталась сбежать отсюда, избивая нас с Ракель руками и ногами.

— Избивала? — Наталия качает головой. — Нет… Нет, я не могла…

— Ты разве не помнишь? — удивляется Ракель. — Вообще ни чего из того, что произошло?

— Э-э-э… Нет… Я помню что-то смутно… — Наталия начинает почесывать затылок. — Но не помню почти ничего из того, что делала и говорила… Помню, что мне было очень плохо, и я правда хотела умереть… Но… Не помню, что сделала и сказала…

— Думаю, так бывает, когда у человека происходит истерика, — предполагает Терренс. — Что-то вроде состояния аффекта, когда не понимаешь, что делаешь.

— Боже… — Наталия опускает глаза вниз, почувствовав, как ее сердце сжимается. — Неужели я и правда била вас?

— Правда, но мы не обижаемся на тебя, ведь это были всего лишь побочные эффекты твоего состояния. — Терренс мягко гладит Наталию по руке. — Мы знали, что осознанно ты бы не стала так поступать.

— Нет… Ребятки… — Наталия с жалостью во взгляде смотрит на Терренса и Ракель и тихо шмыгает носом. — Умоляю, простите меня… Мне очень жаль, если я и правда била вас… Клянусь, я бы не сделала этого… Понятия не имею, что на меня нашло… Пожалуйста, простите меня…

— Наталия, не надо извиняться перед нами, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Терренс. — Нам не за что на тебя сердиться и обижаться.

— Я не хочу, чтобы вы плохо думали обо мне.

— Никто и не думает. Все хорошо. Не переживай, пожалуйста.

— Да, ведь самое главное, что с тобой все хорошо, — погладив предплечье Наталии, со скромной улыбкой мягко говорит Ракель.

— Ну… — Наталия начинает рассматривать свои руки и перебирать пальцы. — Ну как сказать, все хорошо…

— Что-то не так? — округляет глаза Ракель.

— Нет, мне немного лучше… Просто со мной не все хорошо морально. Я чувствую себя опустошенной и разбитой … Если бы кто-то рассказал мне анекдот, он вряд ли бы рассмешил меня… Я вообще ничего не чувствую… Понимайте?

— Конечно, понимаем, — Терренс пытается улыбнуться гораздо шире через силу, чтобы подбодрить Наталию. — И ты всегда можешь рассчитывать на меня и Ракель. Только дай знать, что ты хочешь поговорить.

— Спасибо большое, ребята, — пытается выдавить из себя подобие улыбки Наталия. — Я знаю, что могу положиться на вас… И благодарна вам за это…

— Знаешь, должна признаться, ты здорово напугала нас с Терренсом, — скромно признается Ракель. — Мы совсем растерялись и не знали, что с тобой делать. Боялись, что не справимся с тобой…

— Ты говоришь про истерику или обморок?

— Э-э-э… — Ракель прикусывает губу и окидывает взглядом всю комнату. — Ну и про то, и про другое… Просто… Ты была в такой сильной истерике, что мы не знали, как нам себя вести. Конечно, нам приходилось успокаивать кого-то, у кого случился нервный срыв, но тогда все случаи были относительно легкие. И… Ты выглядела так… Будто была готова покончить с собой у нас на глазах… Совсем как Питер…

— Как Питер? — Наталия медленно принимает сидячее положение, облокотившись спиной на подушку и подогнув ноги под себя. — Надеюсь, вы не успели сравнить меня с ним?

— Ну если честно, то Даниэль уже успел, — закатив глаза, задумчиво отвечает Терренс. — Сказал, что ты напоминаешь ему Питера.

— Наверное, ему Анна на ушко прошептала, — тихо усмехается Наталия. — Ну или Ракель прошептала на ушко Анне, она сказала Даниэлю, а он – Терренсу.

— Ну где-то так все и было, — скромно улыбается Ракель.

— Только это случилось практически одновременно, — уточняет Терренс. — Это не было что-то вроде цепочки…

— Ох, ни от кого нигде не скроешься, — тихо хихикает Наталия, закрыв лицо руками.

Ракель и Терренс слегка улыбаются и переглядываются между собой, радуясь, что Наталия чувствует себя намного лучше. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой блондинка окидывает взглядом незнакомую ей комнату и резко бросает взгляд на мужчину, когда он кладет руку ей на плечо.

— Ладно, думаю, сейчас тебе стоит немного отдохнуть, — советует Терренс. — Можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. К сожалению, я не смогу остаться дома и скоро уеду. Так что Ракель сама посидит с тобой и отвезет тебя домой.

— Полежи хотя бы минут пятнадцать, чтобы прийти в себя после обморока, — предлагает Ракель. — Я попрошу служанок, чтобы они принесли тебе что-нибудь выпить.

— Спасибо за вашу заботу… — улыбается уголками рта Наталия. — Я искренне вам признательна…

— Ладно, пока что отдыхай… — Ракель мягко гладит плечо Наталии. — И постарайся больше не думать о плохом.

Терренс и Ракель медленно встают с кровати и направляются к выходу из комнаты. Однако стоит влюбленным дойти до двери и приоткрыть ее, как вдруг Наталия окликает их:

— Подождите!

Ракель и Терренс разворачиваются к Наталии и вопросительно смотрят на нее.

— Я хочу вам кое-что рассказать, — неуверенно говорит Наталия. — Вы выслушайте меня, если я признаюсь кое в чем?