— Знайте, я очень часто представляю себя катающимся на огромной яхте и окруженным кучей самых красивых девчонок, — с широкой улыбкой признается Ричард. — Как на мне надеты самые лучшие шмотки, а я распиваю самые дорогие вины, шампанские и прочие напитки. А еще у меня в подчинении находятся много людей, которые готовы заглядывать мне в рот, чтобы ублажить меня.

— Твои мечты обязательно станут реальностью, дружище. Только подожди немного. У тебя появятся и яхты, и море шампанского, и самые красивые девчонки. Надо лишь приложить чуточку усилий.

— Я готов! На все сто.

— Вот и прекрасно.

Саймон крепко приобнимает Ричарда за плечи и хлопает его по спине, начав смотреть в окно с широкой улыбкой на лице.

— Остался лишь один единственный шаг, от которого зависит вся наша судьба, — с гордо поднятой головой говорит Саймон. — Но у нас все получится. Я это знаю . Я верю . Я чувствую !

— Мне так нравится, что вы так уверены в себе, — бодро отмечает Ричард.

— Потому что все так и будет, малой. Я даже и думать не хочу о том, что что-то может пойти не так.

— А если пойдет? У вас есть запасной план?

— Нет, Ричард, все будет так, как я задумал. Уж теперь мне ничто не помешает расквитаться с этой девчонкой и отомстить ей за то, что мне пришлось пережить когда-то много лет назад.

— Было бы здорово…

— И перед тем, как она будет уничтожена, эта девчонка, конечно же, узнает обо всем, что побудило меня возненавидеть ее и начать мстить ей.

— И вы наконец-то расскажете все мне?

— Обязательно, друг мой. Уж поверь мне, Ричи, когда я это расскажу, она будет в шоке. В глубоком шоке… И узнает, что всю жизнь верила лжи.

— М-м-м, как интригует…

— Я люблю интриги. Очень люблю…

Саймон широко улыбается и вместе с Ричардом продолжает с гордо поднятой головой и широкой улыбкой на лице смотреть в окно.

Он абсолютно уверен в том, что у него все получится и нисколько не сомневается в том, что уже послезавтра Ракель придет конец. Рингер не хочет задумываться о том, что подобная самоуверенность может обернуться против него. Он уверен, что все продумано до мелочей. Ничто не может пойти не так. А значит, его грандиозный план во что бы то ни стало должен быть осуществлен…

Саймону уже не терпится поскорее дожить до послезавтра и приступить к более решительным действиям. Но по закону подлости время будто бы замедлилось после того как он захотел встретиться с Ракель. Кажется, что до послезавтра еще слишком много времени. Едва ли не целая вечность… Впрочем, мужчина все равно наслаждается каждым моментом и терпеливо ждет, когда настанет тот долгожданный день. Самое главное – встреча уже назначена, и он готов ждать девушку в нужном месте, собираясь сделать с ней то, чего она уж точно никак не ожидает.

Время уже почти двенадцать часов ночи, а Терренс даже и не думает ложиться спать. Мужчина никак не может забыть сегодняшний разговор с Алисией и Фредериком и снова и снова прокручивает в голове все их слова, все больше понимая, что если он не предпримет хоть что-нибудь, то уже никогда не сможет не то что вернуть Ракель, а даже наладить с ней дружеские отношения. Хотя и понимает, что это в любом случае будет очень сложно, ибо он поступил с ней просто омерзительно и показывал себя с не лучшей стороны на протяжении долгого времени.

Терренс не перестает винить себя в том, что не смог взять себя в руки, забыть обо всех словах Саймона и обиде и просто сесть и спокойно все обсудить. Мужчина уверен, что все можно было бы исправить, если бы он был более сдержанным и своим поведением не вынудил Ракель еще больше разозлиться и окончательно охладеть к нему.

«Черт, ну почему же я был таким идиотом и испортил все, что между нами было? — недоумевает Терренс, слегка оттягивая волосы. — Будь я более сдержанным, все могло бы быть совсем иначе… К тому же, все произошло именно в такой тяжелый момент, когда ей нужна чья-то помощь… Когда у нее нет никого, кто мог бы сделать хоть что-то, чтобы покончить с этой историей.»

Терренс медленно выдыхает.

«Знаю, что она уже никогда не простит меня за то, что я причинил ей столько вреда и заставил страдать, — с грустью во взгляде думает Терренс. — Однако сейчас попытка помочь ей – это единственный шанс доказать, что мне не все равно на нее, и я жалею о том, что сделал. Другой возможности у меня уже не будет. »

Терренс качает головой.

«И мне плевать, что обо мне подумают, — думает Терренс. — Плевать, стану ли я для них героем, который помог бедной девушке. Или же так и останусь жалким мерзавцем, который захотел исправить все и стать хорошеньким. Наплевать на репутацию, наплевать на свое имя, на свою карьеру… На все наплевать! Кроме одной вещи… Я готов пожертвовать всем, если оно будет нужно…»

Терренс запускает пальцы в свои волосы и слегка лохматит их.

«Я во что бы то ни стало обязан сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ей покончить с этим ублюдком… — продолжает думать Терренс. — Покончить с ублюдком, который мстит ей неизвестно за что… »

Терренс бросает короткий взгляд в сторону.

« Да еще и наверняка решит убить… — думает Терренс. — Я не понимаю… Он что реально мстит ей за тот скандал, который сам же и устроил? Неужели Рингер и правда такой мстительный? Или же есть еще какая-то причина, о которой пока что никто не знает? Не знаю… »

Терренс с резким выдохом проводит руками по лицу.

«Да еще и слова мистера Кэмерон и Алисии о том, что они опасаются за ее здоровье, — думает Терренс. — Они так сильно переживают… Уж дедушке Ракель точно нельзя переживать… Он может просто не выдержать. Хотя я прекрасно понимаю, как ему больно видеть ее в подобном состоянии. В любом случае я хочу верить, что эти переживания не погубят его или Алисию и не приведут к тому, что кто-то из них окажется в больнице. Ракель уж точно не выдержит этого удара… Если она потеряет их, то вряд ли сможет пережить эту потерю… Эти люди ей очень близки… Ближе, чем кто-либо…»

Все это время Терренс сидит на кровати в своей комнате и рассматривает полароидную фотографию. На ней изображены он и Ракель. Он довольно часто рассматривает ее в те моменты, когда рядом с ним никого нет. Вспоминает те прекрасные моменты, что всегда будут согревать ему душу, но заставлять сердце разрываться на части… От осознания того, что все это останется лишь воспоминаниями…

— Хоть мы тогда почти ничего не знали друг о друге, я чувствовал себя счастливым рядом с ней, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Я никогда не забуду это время. То время, что казалось мне таким прекрасным… И буду вспоминать его с легкой улыбкой на лице. Даже если мы уже никогда не воссоединимся.

Ах, как же сильно Терренс хотел бы снова испытать все те чувства и эмоции, которые он получал тогда, когда, казалось, что ничто не могло испортить эту идиллию. Когда он чувствовал себя счастливым рядом с Ракель и получал удовольствие от времяпрепровождения с этой девушкой, которую искренне любит. Но к сожалению, поезд уже ушел… А значит, все эти прекрасные моменты останутся лишь в его воспоминаниях.

В какой-то момент Терренс решает перестать мучить себя этими мыслями и думает о другом. О плохом самочувствии Ракель, что у нее было за некоторое время до их конфликта.

«Я так понимаю, она скрывает ото всех свое плохое самочувствие… — слегка хмурится Терренс. — И не исключаю, что дело может быть серьезное… Только почему она не хочет ничего говорить?»

Терренс тихо вздыхает и пару раз проводит рукой по своим волосам туда-сюда.

«Эх, Ракель, что же ты делаешь? — недоумевает Терренс. — Ты же всегда была сильной!Почему ты позволила этому отморозку сломать тебя? Ты ведь всегда шла до самого конца, даже если тебе было очень трудно и невыносимо больно. Я понимаю, что сложно, но надо помнить, что рано или поздно все это закончится.»