— Между прочим шоппинг – прекрасный способ снять стресс! — Анна также вешает свою сумку на плечо. — Купила себе пару новых платьев или украшений – и тебе уже очень хорошо!

— Помимо платьев и косметики мне еще надо покупать еду. У меня дома почти ничего нет из еды, и я сейчас не могу потратить все деньги.

— Ой, да тебе родители перевели столько денег, что ты можешь даже не беспокоиться об этом, — бодро отвечает Анна, берет свой пакет с покупками, быстро что-то в нем проверяет и направляется куда-то по прямой. — Тебе и на еду хватит, и на кучу новой одежды и косметики.

— Ах, Анна… — Наталия тихонько смеется, следуя за Анной. — Похоже, любовь на тебя очень хорошо повлияла… Ты сегодня такая веселая и бодрая.

— Ты права, но и у меня не всегда все бывает в шоколаде.

— По крайней мере, тебе уж точно переживать не за что.

— Ну не знаю… Я всегда найду повод переживать за свои отношения.

— Удивляюсь, что Даниэль все еще спокойно к этому относится.

— Шутишь? — округляет глаза Анна. — Это как раз стало одной из причин, почему мы с Даниэлем вчера поругались. Не знаю, что на меня нашло… Набросилась на него с обвинениями, а потом стало жутко стыдно… Но слава богу, мы все уладили, и я извинилась за последствия менструации.

— Не заразитесь от Терренса с Ракель, — скромно хихикает Наталия. — А то эти двое тоже стали часто находить повод поспорить из-за чего-то. Хотя и их ссоры заканчиваются хорошо.

— Ну знаешь, у любой пары бывают споры, особенно, если они живут вместе. Конечно, никто не любит ругаться со своим любимым человеком, но, к сожалению, такова жизнь.

— Я знаю… — пожимает плечами Наталия. — Но это, черт возьми, ужасно … Знала бы ты, как мне не нравится с кем-то ссориться.

— Кстати, а ты разве не собираешься мириться со своими родителями и рассказывать им правду? Или так и будешь позволять им считать тебя эгоисткой?

— Уже помирилась, — скромно улыбается Наталия. — Я вчера сама позвонила маме. Зашла в их комнату, поняла, как сильно скучаю по ним, и решила все исправить. Извинилась перед ней и поклялась, что все расскажу, когда они с папой приедут сюда. Хоть и не сразу, но она поняла меня и простила…

— Это просто замечательно! — радостно восклицает Анна. — Я очень рада, что твои родители поняли тебя.

— Ах, подруга, ты себе не можешь представить, какое облегчение я испытала, когда мама сказала, что простила меня. Мое настроение стало намного лучше, когда папа сегодня утром отправил мне очень милое сообщение и написал, что они с мамой и бабушкой безумно скучают по мне.

— Ну вот! А ты переживала!

— Черт, обожаю я то чувство, когда ты начинаешь снова дружить и тепло общаться со своими близкими людьми, — с широкой улыбкой признается Наталия. — Будто камень с души свалился!

— Ах, Наталия…

Анна с милой улыбкой приобнимает Наталию за плечи. Девушки продолжают ходить по торговому центру и изучают все товары, которые выставлены на витринах многочисленных магазинов, пытающиеся привлечь к себе клиентов. А чем больше времени блондинка проводит со своей подругой, тем больше она начинает думать о чем-то более приятном, не вспоминая о том, что произошло за последние несколько месяцев, что отчасти стали для нее не самыми лучшими.

***

Время близится к вечеру. Время около половины девятого вечера. Эдвард сейчас сидит за столом и разговаривает с Ребеккой, пока они вдвоем ужинают. Мужчина все еще выглядит не очень хорошо и страдает от сильной слабости вследствие похмелья. Хотя он старается делать вид, что все хорошо, поскольку не хочет говорить женщине, что вчера он сильно выпил и заснул глубоким сном.

— Послушай, Эдвард, я понимаю, что ты уже взрослый парень и не обязан отчитываться чужой тебе женщине, — сидя напротив Эдварда, аккуратно поедая с тарелки то, что в ней лежит, и иногда вытирая рот бумажной салфеткой, говорит Ребекка. — Но можешь объяснить, где ты был прошлой ночью? Почему не отвечал на мои звонки и сообщения? Я тебе звонила столько раз, но вскоре ты вообще отключил мобильный!

— Все в порядке, я ночевал дома у своего друга, которому нужна была моя помощь, — поедая содержимое его тарелки или просто царапая ее вилкой, неуверенно отвечает Эдвард. — Сначала посидели в одном местечке, а потом он попросил меня помочь кое в чем, и я согласился. Ну… А поскольку его проблема была серьезная, то мне… Пришлось остаться на ночь.

— У друга? Что еще за друг? Мне почему-то казалось, что у тебя здесь нет друзей… Ведь ты мало с кем общаешься и никогда не оставался у кого-то на целую ночь.

— Нет, миссис МакКлайф, друзья у меня есть , — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Просто я не говорю про них слишком много. И да, я хорошо знаю того парня. Ему можно доверять. Он не делает ничего плохого.

— Ладно, я поняла… Но разве тебе было так трудно ответить на звонок матери и просто сказать, чтобы я не ждала тебя и ложилась спать? Я же не собираюсь требовать подробного отчета! Просто можно было сказать: « Не жди меня сегодня, я останусь ночевать у друга и вернусь завтра утром. ».

— Простите… Я был слишком занят и не мог ответить тебе… И я не отключал телефон – он сам разрядился. Забыл вчера зарядить, когда выходил из дома.

— А все эти синяки? — Ребекка повнимательнее рассматривает синяки на лице Эдварда. — Ты так и не объяснил мне, откуда они у тебя. Кто это тебя так сильно избил?

— Э-э-э… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Да так… Проходил в одном тихом местечке, а потом ко мне пристали какие-то бандиты… Пытались украсть деньги и телефон… Вот мне и пришлось защищаться… И они в итоге побили меня… Но к счастью, ничего не забрали…

— Надо же… — с ужасом произносит Ребекка. — Они сильно тебя побили? Может, стоит показаться врачу? Вдруг они что-нибудь повредили?

— Нет, миссис МакКлайф, не беспокойся, со мной все в порядке, — пытается выглядеть правдоподобно Эдвард, убрав с глаз прядь волос. — Ничего не сломано, все кости целы… Всего лишь несколько синяков и легкий испуг… Через пару-тройку дней все пройдет.

— Ох, Эдвард, ну и любишь же ты ввязываться в неприятности… — тихо вздыхает Ребекка, вилкой перемешивая содержимое тарелки. — Знаешь, как я испугалась, когда ты не ответил на несколько звонков и сообщений! Я уже начала думать, что с тобой что-то случилось, и места себе не находила. А когда я уже хотела позвонить всем, кто тебя знает, то ты вдруг сам позвонил мне.

— Не переживайте за меня. Я уже не маленький ребенок, за которым надо все время присматривать.

— Ладно, дорогой, не переживай, — с легкой улыбкой отвечает Ребекка и гладит Эдварда по руке, которая лежит на столе. — Самое главное, что ты жив и здоров, а синяки пройдут через несколько дней. Конечно, ты заставил меня здорово понервничать, но я понимаю, что не могу контролировать тебя.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства и желание быть рядом со мной. — Эдвард также гладит Ребекке руку и пару секунду мягко держит ее, скромно улыбаясь женщине. — Но то, что я сегодня не ночевал дома, не значит, что со мной что-то случилось. Обычное желание помочь старому другу. Я не отказываю, когда меня кто-то просит о помощи.

— Я знаю, милый. Однако у меня еще есть желание как-то помочь тебе. Ведь ты уже давно ходишь какой-то подавленный, а я не могу ничего от тебя добиться. Ты постоянно пытаешься увести разговор в другую сторону. Как будто ты не хочешь ничего говорить…

— С чего вы это взяли?

— Ну тогда может, ты расскажешь мне что-нибудь? Хотя бы просто перестань отрицать, что у тебя есть проблемы!

— Э-э-э… А что ты хочешь услышать?

— То, что тебя сейчас беспокоит. Тебя ведь что-то беспокоит, верно?

— Ах, миссис МакКлайф… — тихо вздыхает Эдвард и медленно проводит рукой по своим волосам. — Сейчас меня много чего беспокоит…

— Вот и расскажи мне что-нибудь, чтобы я смогла помочь тебе. Помни, Эдвард, человек не может скрывать свои настоящие эмоции слишком долго. Рано или поздно он взорвется, как хлопушка, и может разом выдать все свои секреты.