— Вы не такие, ребята… — со слезами на глазах качает головой Питер. — Вы совсем не такие… Я это знаю… Вы не можете так со мной поступить. Вы не такие. Я знаю!

— Да? — наигранно удивляется Терренс и склоняется над Питером, уставив леденящий душу взгляд в его глаза. — А откуда такая уверенность, парень? Неужели ты думаешь, что мы тут в шуточки играем? Что все это понарошку?

— П-п-п-пожалуйста, реб-б-бята, д-д-давайте д-договоримся… П-п-пощадите меня…

— Знаем мы твои фокусы! Ты делаешь все это для того, чтобы разжалобить нас. Чтобы мы поверили, будто тебе жаль.

— Отпустите меня, умоляю… Обещаю, если вы меня пощадите, я никому ничего не скажу. Ничего вам не сделаю.

— Отпустим, так и быть, — обещает Эдвард. — Но только после того как ты как следует нас удовлетворишь.

— НЕТ! — вскрикивает Питер. — НЕТ, НЕ НАДО, ПРОШУ ВАС! НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ!

— Ну же, парень, воспринимай это как игру, — хитро улыбается Терренс, взяв лицо Питера за подбородок и приподняв его. — Как игру ребят, которым нечем заняться. Как игру, которая ничего не будет означать.

— Я НЕ БУДУ НИЧЕГО ДЕЛАТЬ! НЕ ХОЧУ! НЕ БУДУ! НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ!

— Вообще-то, тебя здесь никто не спрашивает, принцесса, — гордо приподнимает голову Эдвард и немного поправляет свою жилетку. — Ты находишься в безвыходном положении, когда ничего не можешь сделать. Ни сопротивляться, ни убегать.

— НА ПОМОЩЬ, КТО-НИБУДЬ! — отчаянно взмаливается Питер. — СПАСИТЕ МЕНЯ! ПОМОГИТЕ! МЕНЯ ХОТЯТ ИЗНАСИЛОВАТЬ И УБИТЬ!

— Так все, мне надоели твои вопли, — хмуро бросает Терренс и резко делает пару шагов назад. — Сделай дело и гуляй смело, как говорится.

— Нет… — дрожащим голосом со слезами на глазах молвит Питер. — Нет, не надо… Пожалуйста, Терренс… Пожалуйста, Эдвард… Не делайте этого…

— Придержи его, Эдвард. И заставь смотреть. А я пока покажу ему кое-что очень интересное.

— НЕ НАДО! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!

Пока Питер истошно кричит, заливается горькими слезами и зажмуривает глаза, Эдвард крепко сжимает его челюсть пальцами и заставляет смотреть на Терренса, который решительно собирается расстегнуть ширинку на своих джинсах.

— А-А-А-А, ХВАТИТ, НЕ НАДО! — задыхается от слез Питер, не переставая биться в конвульсиях и еще усерднее дергая привязанными к кровати руками. — НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ!

— Смотри, Роуз, смотри! — грубо бросает Эдвард и резко поворачивает лицо Питера в сторону Терренса. — СМОТРИ, ГОВОРЮ! Открой глаза! Не смей их закрывать!

Ни секунды не колеблясь, Терренс ослабляет ремень и, добравшись до ширинки, подходит поближе к Питеру, который начинает после этого издавать истерические вопли.

— ВЫ МОНСТРЫ! — безутешно рыдает Питер. — Я ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛ!

— Монстр здесь только один – это ты, — заявляет Терренс. — Монстр с преступной душой.

— Мы же друзья… — Питер шмыгает носом. — Мои самые близкие люди…

— Пожалуй, я тоже покажу тебе кое-что крутое, — решительно говорит Эдвард и встает с кровати.

Душераздирающий плач Питера переходит в оглушительный вой, когда Эдвард делает то же самое, что и Терренс, в этот момент не скрывающий своей надменной улыбки.

— А-А-А-А, ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА! — изо всех сил надрывает голосовые связки Питер, чувствуя, как сильно у него бьется сердце, и как что-то давящее на грудь не дает ему нормально дышать. — ХВАТИТ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!

— Ну что, кого ты хочешь осчастливить первым? — ехидно усмехается Эдвард.

— Или ты хочешь, чтобы тебя отымели сразу двое? — хитро улыбается Терренс.

— НЕ НАДО, ПАРНИ, Я ВАС МОЛЮ НА КОЛЕНЯХ! — истерически вопит Питер. — ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ!

— Заткнись и открывай рот! И задницу подставляй!

— Давай, принцесса, порадуй нас немного, — с похабной улыбкой вставляет Эдвард.

Крича неестественно громко для самого себя, Питер всеми силами отбивается ногами от Эдварда, силой пытающийся подобраться к его ширинке и стянуть джинсы, и отворачивает лицо от Терренса, делающий вид, будто хочет заставить парня сделать непоправимое.

— НЕТ, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ, НЕТ! — как не в себя вскрикивает Питер. — УЙДИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕТ!

Во время попытки сопротивления Питер получает от Эдварда и Терренса по паре-тройке пощечин, которые, однако, не заставляют его стихнуть. Наоборот, он становится только ближе к неконтролируемой истерике и уже давно перестал сдерживать слезы, что рекой льются из его красных глаз. Его сердце бьется настолько сильно, что вот-вот может выпрыгнуть из груди, сковывающий мороз сжимает в тисках ослабевшее тело, а все происходящее кажется каким-то ночным кошмаром. Его кошмаром, от которого он не может проснуться. Из-за недостатка кислорода в легких у него все больше начинает кружиться голова, а чувство чего-то сдавливающего в груди причиняет ему огромный дискомфорт.

— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ! — истошно вскрикивает Питер. — ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! А-А-А-А!

— Ой, смотрите, наша принцесса плачет и боится… — издевательски смеется Эдвард и крепко берет Питера за волосы. — Какое жалкое зрелище!

— Пусть ревет сколько хочет, — хитро улыбается Терренс. — Все равно он сделает то, что от него требуется.

— А-А-А, ПРОШУ ВАС, НЕ НАДО! — бьется в конвульсиях Питер, еще усерднее начав дергать связанные руки. — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ! А-А-А!

— Слышь, ты давай затыкайся и используй свой рот по назначению. Не заставляй нас ждать!

— ВЫ ИЗВЕРГИ! — начинает резко мотать головой Питер, отворачиваясь то от Терренса, то Эдварда. — Я ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛ!

— Не вынуждай нас тыкать тебя носом как котенка в лоток, — низким, грубым голосом настаивает Эдвард. — Или твои одноклассники тоже сами делали всю работу, потому что сам ты ни на что не годишься?

— И ничему не научишься даже с помощью профессиональной проститутки, — предполагает Терренс. — Не удивлюсь, если ты и вовсе не способен кончать. Если ты и правда бесполезный и фригидный мудак.

— А-А-А-А, ЧТО ВЫ ДЕЛАЙТЕ? — задыхается от собственных слез Питер, крепко сжав руки в кулаки. — ЗА ЧТО ВЫ ТАК? Я НИЧЕГО ВАМ НЕ СДЕЛАЛ! НИЧЕГО!

Но как бы усердно ни сопротивлялся Питер, он ничего не может сделать с тем, что, скрепя сердце, вытворяют Эдвард и Терренс, пытающиеся снять джинсы с него самого. Никакие слезы и мольбы о пощаде не заставляют братьев остановиться, даже если они прекрасно видят, что парень находится в неконтролируемой истерике, предпочитая думать, что это все-таки притворство.

«М-м-м, знакомые ощущения, правда? — ехидно усмехается Теодор, стоя рядом с изголовьем и поглаживая Питера по щеке. — И принцесской тебя называли, и шлюхой нарекали… И фригидным, и бесполезным… Ты прямо-таки ловишь вспышки прошлого. Прошлого, которое ты так усердно пытался отрицать. Прошлое, о котором я все это время тебе напоминал.»

Питер издает какие-то нечеловеческие крики, все больше теряя контроль над своим бьющимся в сильных судорогах телом и будучи неспособным перестать душераздирающе рыдать из-за чувства полной беспомощности и отчаяния. Дыхание поверхностное и частое, голова кружится, от напряжения во всем теле болит уже каждая мышца, а поток ужасающих мыслей накрывает его с головой, заставляя все больше тонуть в этом водовороте эмоций.

— Хватит сопротивляться, НЕ ВЕРТИСЬ, БЛЯТЬ! — взрывается Терренс, залупляет Питеру пощечину и обеими руками начинает крепко держать его лицо. — НЕ БЕСИ НАС!

— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! — в который раз умоляет Питер.

— К твоему сожалению, здесь никого нет, — отмечает Эдвард. — А значит, нет никого, кто мог бы тебе помочь. Никого, кто остановил бы нас от того, что тебя ждет.

Когда Эдвард решает расстегнуть ширинку, Питер с истерическим криком зажмуривает глаза и начинает вертеться как уж на сковородке, увидев, что и Терренс намеревается сделать то же самое.

«Ну прям точь-в-точь как тогда, когда те пацаны спустили с себя штаны и труселя, — подмечает Теодор. — Когда они начали совать свои члены тебе в рот по очереди, приказывая сделать им хорошо. Когда они также тебя вырубили, отвезли куда-то на отшиб и крепко связали. А когда сделали свое дело, то бросили тебя там. Униженного, разбитого и изнасилованного…»