— Господь все видит, щенок. Он видит, что ты творишь, и наказывает тебя. От Него не укроется ни одно твое действие. И когда настанет твой Судный день, то тебе придется ответить за все свои делишки. Для тебя уже давно уготовлено место где-нибудь в аду.

— Мне по хуй на ваши нотации! — рявкает Питер. — ПО ХУЙ! Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ! НИЧЕГО!

— Вот надо же было уродиться таким наглым уродом, — возмущается Марта. — Твоей мамаше явно надо было зашить одно место, чтобы она не плодила всяких негодяев. Да и папаше твоему стоило кое-что отрезать еще в детстве.

— Да, встретились два урода и сделали третьего! — восклицает Хиллари. — У нормальных родителей бракованный ребенок не рождается. Нормальные родители занимаются его воспитанием и держат в ежовых рукавицах. Да так, что он по одному только их взгляду понимает, в чем его вина и чего от него хотят старшие.

— А что, разве все бездетные старухи думают, что знают абсолютно все о воспитании детей и имеют право раздавать всем советы? — удивляется Питер.

— Да я тебя сейчас…

Хиллари хватает то, что она вязала и начинает лупить ею одержимого злостью Питера, который в какой-то момент резко выхватывает эту вещь, разрывает ее на части и небрежно швыряет на землю. А когда женщина привстает и едва на него надвигается, как он со всей силы грубо отталкивает ее от себя. Из-за чего та с негромким криком заваливается на скамейку, пока резко побледневшая Марта замирает и с ужасом смотрит на свою старую подругу.

— Совсем что ли больной? — повышает голос Хиллари. — Ты как посмел толкнуть старую бабку?

— В следующий раз я толкну вас так, что вы тут же СДОХНИТЕ! — хладнокровно заявляет Питер.

— Да ты просто псих! — храбрится Марта, встав со скамейки и начав лупить Питера руками. — Мерзкая свинья, которой надо прописать хорошего ремня!

Питер также грубо отталкивает от себя и Марту, что заваливается на скамейку с поросячьим визгом, который моментально привлекает к себе внимание случайных прохожих. Которые, впрочем, решают не вмешиваться и идти дальше по своим делам.

— Только троньте меня пальцем, — низким, грубым голосом угрожает Питер. — А иначе клянусь, вы сильно об этом пожалейте! БУДЕТЕ, БЛЯТЬ, В МОГИЛЕ ЛЕЖАТЬ! ЗЕМЛЮ УДОБРЯТЬ!

— Нам что, в психушку позвонить? — повышает голос Марта. — У тебя что ли кукуха улетела в далекое путешествие?

— Если у тебя проблемы с головой, то ложись в клинику и лечись! — требует Хиллари. — Нечего тут ходить, пугать нормальных людей.

— У меня с головой полный порядок, — грубо заявляет Питер, крепко сжимая руки в кулаки и полным злости взглядом буквально просверливая дырку во лбу у Хиллари и Марты. — Полный… Это вы все больны… Вы все не здоровы…

— Господи, да ты посмотри на себя! — ужасается Хиллари. — Посмотри, в кого ты превратился! Ты уже сам на себя не похож!

— Ага, весь аж позеленел от злости! — подмечает Марта. — А глаза черные-черные!

— Да, я изменился, — зловещим тоном заявляет Питер и гордо приподнимает голову. — Я уже не тот запуганный и слабый мальчик, которого унижали все кому не лень. Его больше нет. Как вы там его все называли? Питер, вроде бы! Ну так вот, Питера больше нет! Теперь будет другой! Зовите меня Теодором.

— Ну точно крыша поехала у парня… — резко выдохнув, качает головой Марта.

— Да! Зовите меня Теодором! ТЕОДОРОМ! Это есть я настоящий! НАСТОЯЩИЙ! НАСТОЯЩИЙ! Я – ТЕОДОР! ДА-А-А!

Питер начинает громко и зловеще смеяться, привлекая к себе внимание прохожих и обескураживая Хиллари и Марту, которые напряженно переглядываются между собой.

— Господи Иисусе… — прикрывает рот рукой Хиллари. — У тебя что ли шизофрения развиваться начала? Или раздвоение личности?

— У него уже давно развивается болезнь под названием «тунеядство», — уверенно говорит Марта. — Вот был бы человек занят полезным делом и трудился на благо страны, никаких болезней не было.

— Ага! А то они там напридумывали себе всякие депрессии, грусти, перепады настроения… Психологов каких-то откопали… Вон раньше ни у кого ничего этого не было! Все были счастливы, потому что занимались делом: работали и думали о мужьях, женах и детях!

— Бла-бла-бла-бла! — с закатанными глазами изображает пальцами кавычки Питер. — Ничего полезного из вашего словесного поноса я так и не услышал.

— Хоть его девчонка наверняка ведет себя как проститутка в тайне ото всех, мне все равно жаль, что она, дурочка, связалась с этим психом, — признается Хиллари.

— А друзья его куда смотрят? — возмущается Марта. — Вот на кой черт им нужен этот психически нездоровый человек? Которого, я очень надеюсь, поставили на учет еще в далеком детстве.

— Ой, да не говори! Мне его дружки, конечно, не нравятся, но они уж точно не похожи на больных и умеют держать себя в руках.

— С этого момента всем лучше меня остерегаться, — низким, леденящим душу тоном заявляет Питер и гордо приподнимает голову. — Потому что я буду мстить всем, кто когда-либо причинял мне боль. Кто так или иначе меня предавал, оскорблял, унижал и подставлял. Никому не будет пощады. Я не намерен тратить время на такое дерьмо, как выслушивание оправданий со стороны своих недругов. ТЕОДОР БОЛЬШЕ СЕБЯ В ОБИДУ НЕ ДАСТ!

— Господи, вот мальчишку-то бабахнули по башке! — удивленно произносит Хиллари. — Мало того, что он страдает от безделья, так ему еще и кто-то фофан начистил.

— Ваше время тоже скоро придет, дамочки. Вскоре придет время каждого. Вы все, суки, сдохните. Я всем отомщу. Отомщу за все годы страданий, которых я, БЛЯТЬ, НЕ ЗАСЛУЖИЛ. БОЛЬШЕ Я НЕ БУДУ ВСЕ ЭТО ПРОГЛАТЫВАТЬ И ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ! НЕ БУДУ!

— Слушай, сосунок, ты нам тут не гавкай, — грубо требует Марта. — И угрожать тоже не смей.

— Я всю свою жизнь был бесхребетным и молча терпел все незаслуженные нападки на себя. Но теперь с этим покончено. Вы все ответите Теодору. Ответите за то, что посмели так с ним обращаться.

— Ты думаешь, что в твоей жизни все резко поменяется после смени имени? — удивляется Хиллари. — Думаешь, поменял его с Питера на Теодора и в миг стал другим?

— Я ничего не менял. Я всегда им был. И довожу до вашего сведения, что с сегодняшнего дня Питера больше нет. Он мертв. Теперь есть только Теодор. Теодор Лонгботтом. Тот, кем я должен был быть с самого рождения. Тот, кто не даст себя в обиду и будет мстить любому, кто даже просто недобро на него посмотрит.

— Господи, вот повезло нам с соседом! — резко выдыхает Марта. — Грубый, невоспитанный, да еще и психически нездоровый! Вон уже взял себе новую личность и называет себя Теодором.

— Ты имей в виду, мы прекрасно знаем номер скорой помощи и психиатрической больницы, куда тебя запросто могут увезти, — предупреждает Хиллари. — И ты туда поедешь, если по твоей вине погибнет хотя бы один человек. Мы все расскажем про тебя врачам и полиции.

— Ха, я быстрее спляшу на ваших могилах, чем окажусь в смирительной рубашке! — ехидно усмехается Питер.

— Не думала, что человек может так рехнуться из-за проблем со своей девчонкой. Хотя ты, похоже, всегда был немного чокнутым. Как не от мира сего.

— ОСТАВЬТЕ МОЮ ДЕВУШКУ В ПОКОЕ! НЕ СМЕЙТЕ УПОМИНАТЬ ЕЕ СВОИМ ГРЯЗНЫМ ЯЗЫКОМ! НЕ СМЕЙТЕ!

— Ты чего орешь, истеричка? — зыкает Марта. — Чего орешь? Хочешь людей вокруг распугать? Мои кошечки и так находятся в постоянном стрессе из-за твоих выкрутасов, а теперь им что теперь вообще жизни спокойной не видать?

— Советую спрятать своих сраных кошек куда подальше, если не хотите с утра пораньше найти их мертвые тела, — с полным злости взглядом угрожает Питер. — Потому что они также находятся в моем списке. В списке тех, кого я уничтожу в ближайшее время.

— Ну все, Марта, похоже, это клиника, — машет рукой Хиллари. — Роузу уже ничем не помочь.

— Теперь мне ужасно интересно взглянуть на людей, которые родили мальчишку, — признается Марта. — Узнать, кто подарил миру такого психического нездорового человека. Кто обрек стольких людей на страдания.