— Однако поначалу все было хорошо, — разводит руками Терренс. — Питер казался веселым, общительным и бодрым и с удовольствием готовился к выступлениям. Все изменилось лишь ближе к концу тура, когда Роуз начал делать все будто из-под палки и все чаще стал проводить время в одиночестве.

— Подождите, то есть, вы хотите сказать, что его проблемы появились незадолго до окончания тура с группой «The Loser Syndrome» ? — слегка хмурится Джордж.

— По крайней мере, мы стали замечать его странное поведение лишь тогда, — задумчиво отвечает Даниэль. — Питер действительно стал очень отстраненным, но прикрывал это желанием пойти отдохнуть и лишний час поспать. И тогда мы верили ему и не находили в этом ничего подозрительного. Тем более, что мы с « The Loser Syndrome » и сами могли постоянно спать из-за жуткой усталости вместо того, чтобы в большие перерывы собраться все вместе, во что-то поиграть, куда-то сходить или что-то посмотреть.

— Не мы заметили, а ты, — уточняет Терренс. — Ты сам сказал, что был первым, кто заметил странности в поведении Питера и после возвращения в Нью-Йорк попытался спросить его об этом.

— Но как ты знаешь, он отказался что-либо объяснять.

— Просто не нужно было снова напоминать ему о неудачах с девушками и насмехаться над ним.

— Насмехаться? — слегка хмурится Джордж. — Даниэль, неужели Терренс говорит правду?

— Это правда, мистер Смит. Если вам интересно, почему Питер и Даниэль разругались, то это произошло как раз из-за того, что Перкинс начал насмехаться над Роузом, а тому это не понравилось, и у него просто сдали нервы.

— Да, но клянусь, я не знал, что для него это было такой больной темой! — оправдывается Даниэль. — И я вовсе не хотел его оскорбить и издеваться! Я просто пытался немного пошутить и разрядить напряженную обстановку!

— Хм… — Джордж складывает руки на столе перед собой. — А вы можете поподробнее рассказать о вашей ссоре?

— Ну… — пожимает плечами Даниэль. — Через три дня после окончания тура мы с Терренсом отправились домой к Питеру, чтобы поработать над новыми песнями вне студии.

— В какой-то момент я вышел на пару минут… — продолжает Терренс. — Мы хотели предложить Эдварду присоединиться к нами и помочь в написании, но тогда я не смог дозвониться до него после нескольких попыток. А пока я пытался позвонить, между Питером и Даниэлем как раз произошла ссора.

— Я просто хотел узнать, почему Питер был таким подавленным, и пытался развеселить его, начав снова шутить про неудачи в его отношениях. До этого он всегда отшучивался, но в тот день Роуз внезапно психанул, и его будто прорвало. Не буду рассказывать, как именно он оскорблял меня, но мне пришлось выслушать многое. В итоге психанул уже я и начал ответить ему тем же. И заговорил о том, что окончательно вывело его из себя… Намекал, что его неудачи скрыты в неумении удовлетворить девушку в постели. — Даниэль медленно выдыхает. — После этого Питер со всей силы ударил меня по лицу. Ну а я ударил его в ответ и посоветовал ему обратиться ко врачу, раз у него не все в порядке с головой. Тогда он набросился на меня с кулаками и начал избивать. Мне пришлось защищаться и отвечать не менее жестче. Но благо, что продолжалось все это недолго, и он надолго ушел куда-то. И вернулся лишь тогда, когда пришел Терренс и сказал, что ему не удалось дозвониться до друга.

— Тогда я ничего не заподозрил, потому что ни Питер, ни Даниэль не выдавали своих эмоций, хотя в тот день они уже не смогли работать, — рассказывает Терренс. — А странные вещи я стал замечать лишь на следующий день. Они никак не смогли сработаться и явно не могли видеть друг друга. Мои попытки что-то у них разузнать не принесли никаких результатов. Но я точно знал , что между Даниэлем и Питером точно что-то произошло.

— Именно поэтому срывалась работа над альбомом. На протяжении месяца мы с Питером собачились как кошка с собакой, стоило нам оказаться в одной комнате. Кто-то один всегда начинал провоцировать другого, и это приводило к чему-то ужасному. И он начинал ссору, и я мог масла в огонь добавить… Так что мы оба виноваты в том, что подводили всех и заставляли вас тратить на нас время впустую.

Джордж медленно выдыхает и качает головой, еще несколько секунд обдумывая услышанное. После чего он берет ручку со стола и начинает теребить ее с надеждой немного успокоить нервы.

— Ну и дела… — произносит Джордж. — Да, мистер Перкинс, получается, что вы и спровоцировали этого парня на столь отчаянный поступок. Своими якобы шуточками вы отправили своего друга в больницу.

— Да, мистер Смит, я знаю, что виноват и признаю свою вину, — склоняет голову Даниэль. — Даже если Питер говорил, что во всем виноват лишь он один.

— Что ж, вот вам и разгадка! Провокация все время была рядом с ним! Вот, что постоянно провоцировало Питера и в итоге заставило его настолько разочароваться в себе, что он взялся за лезвие и решил покончить с собой.

— Клянусь, я не хотел причинять ему боль и никогда не желал ему смерти, — с жалостью во взгляде оправдывается Даниэль. — Но если бы я знал, насколько сильно его ранят подобные вещи, то перестал говорить о них.

— По-моему вы были либо слишком тупы, либо слишком слепы, чтобы понять, что человеку это неприятно. Я уверен, что Питер много раз просил вас не говорить об этом и показывал, как ему безумно больно слышать подобное.

— Да, говорил… — Даниэль склоняет голову. — Но я не хотел этого замечать…

— Конечно, в данной ситуации я никого из вас не защищаю, но большая часть вины лежит не на Питере, а на вас, Даниэль. Возможно, этому парню еще можно было помочь избежать подобного, но своим поведением вы практически загнали его в могилу.

— Нет, не говорите так! — с широко распахнутыми глазами восклицает Даниэль. — Я же сказал вам, что никогда даже не смел желать Питеру смерти. Мне действительно очень жаль, что все так получилось. По-вашему, я бы стал добровольно ехать к нему домой после его звонка и потом делать анализ на совместимость крови, будучи готовым стать донором и помочь ему выздороветь?

— Хотел бы я думать, что вы делали это от всего сердца, а не ради того, чтобы снять с себя все обвинения.

— Поверьте, мистер Смит, лично я готов забыть об этом конфликте, если Питер захотел бы того же. И больше не стал бы давить на больную мозоль и снова провоцировать его. Если бы у меня был шанс, я бы воспользовался им и не стал бы совершать ошибки, которые привели к такому печальному исходу.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы смогли найти какой-то компромисс. Несмотря на то, что вы еще даже дебютный альбом не выпустили, у вашей группы уже есть несколько верных поклонников и тех, кто начал симпатизировать вам после тура с « The Loser Syndrome ». Думаю, если вы все же выпустите альбом, то у вас появится еще больше поклонников. Благодаря своему таланту вы сможете покорить музыкальный Олимп и получить кучу наград в самых разных номинациях.

— Да, но если честно, то мы уже начали сомневаться, что нашим мечтам суждено сбыться, — неуверенно признается Даниэль. — Без Питера – и без кого-то из нас троих – группа будет уже не той. А кто-то другой не сможет внести в нее ту энергию, которая есть у каждого из нас. С приходом в группу нового человека все может поменяться. И не всегда это будет на пользу.

— Даниэль абсолютно прав, мистер Смит, — соглашается Терренс. — Мы не хотим никакого другого барабанщика, кроме одного единственного, который способен сделать нашу группу такой, какой ее видит каждый из нас.

— А вы думайте, я хочу отпускать этого парня и начинать поиски нового ударника? — искренне удивляется Джордж. — Нет, ребята, я не хочу терять такого талантливого человека, который мог бы стать великим артистом этого века и записать свое имя в историю. Только если он будет усердно работать и любить свое дело, конечно же.