«И что-то мне подсказывает, что это случится очень скоро, — заявляет Теодор. — Так просто эта компашка не оставит тебя в покое.»

— А мне оно и надо. Пусть бегают. И как только я увижу их вдалеке от себя и пойму, что они задумали еще какую-нибудь гадость, им несдобровать. Не поможет никакое единство и мысль, что вместе они будут сильнее меня.

«Мне ужасно не терпится увидеть, как будут гореть их жопы. Как они будут и дальше нагло тебе врать и говорить всякую херню. Как будут уверять, что никогда тебя не предавали и желали только добра.»

— Тебе понравится это зрелище. Понравится, как я покажу им всю свою мощь. Покажу, кто такой Теодор Лонгботтом.

«М-м-м, все-таки хочешь быть Теодором?»

— Я хочу быть сильным, уверенным в себе и бесстрашным. Каким и является Теодор. Пока об Питера все вытирают ноги и заставляют чувствовать себя разбитым и несчастным.

«Решив стать Теодором, ты больше не сможешь стать снова Питером.»

— Я не хочу быть Питером. Это не тот, кем я являюсь на самом деле. Не тот, кем я родился. Двадцать семь лет я жил в шкуре чужого человека и проживал не свою жизнь. Но теперь пришло время вернуть все на свои места. Пришло время стать собой и отомстить тем, кто использовал слабую версию меня в качестве половой тряпки.

«Да-а-а-а! — радостно вопит Теодор. — Мы это сделаем!»

— Да-а-а! — повторяет Питер, подняв руки вверх. — Я это сделаю!

«Громче, парень, громче!»

— Да-а-а-а-а-а! — Питер начинает зловеще смеяться. — Всех раздавлю, суки! Всех уничтожу!

«Громче! Еще громче!»

— А-а-а-а, здесь я могу орать сколько захочу! — вскрикивает Питер. — И никто мне не запретит!

«Не только орать, но и носиться вокруг!»

Теодор резко срывается с места и начинает наматывать круги по всему пляжу, не переставая при этом во весь голос вопить. Недолго думая, Питер также присоединяется к своей галлюцинации, начав со всех ног бежать вдоль побережья, что тянется на много-много километров. Это помогает ему выплеснуть некоторую часть гнева и агрессии, что застилает его разум. И даже после пары минут интенсивного бега он все еще не может полностью освободиться от негативных эмоций.

Впрочем, Питер делает это просто потому, что ему так хочется. Хочется нестись куда глаза глядят на всех порах. Сердце работает на пределе возможностей, дыхание учащенное, картинки перед глазами пролетают за считанные мгновения, песок под ногами шуршит, а шумный ветер словно стремится ему навстречу. Мужчина не чувствует ни усталости, ни нехватки воздуха – только лишь свободу. Свободу от всех мыслей, страхов, сомнений, проблем и забот. Никаких границ, никаких барьеров, никаких стен – только лишь бескрайние горизонты, у которых, казалось бы, никогда не будет конца.

Ближе к вечеру Ракель и Терренс принимают у себя Наталию и Эдварда, которые с радостью приняли приглашение на совместный ужин. Также к ним присоединились и все их родственники, которые являются не такими уж частыми гостями в этом доме: Ребекка с Джейми, Летиция с Энтони, а также Фредерик, Адриана и Алисия. Все они решили выбрать для данного мероприятия что-то более нарядное, чем повседневная одежда: рубашки, пиджаки, строгие брюки или красивые платья.

Время за непринужденным разговором проходит незаметно, пока гости и хозяева дома удобно расположились в большой столовой. Наслаждаясь легкими закусками, которые подали еще перед рассадкой, никто не замечает, как горничные приносят тарелки с основным блюдом и аккуратно ставят их перед каждым гостем, высоко оценивающий запах и внешний вид поданной еды. Кое-кто из работающих в доме служанок стоит неподалеку на случай, если кому-то что-то понадобится, а другие удаляются для того, чтобы подготовить к подаче вкуснейшие десерты.

— Господи, как же это вкусно! — с наслаждением восклицает Фредерик, как и все гости, поедая содержимое своей тарелки с помощью ножа и вилки. — Самое нежное мясо, которое я когда-либо в своей жизни.

— Если правильно его приготовить, то можно слопать его за обе щеки, — бодро отмечает Алисия.

— Между прочим, несколько лет я вообще не ела мясо, — признается Ребекка. — Оно мне не нравилось и казалось очень жестким.

— О, так вы у нас были вегетарианкой? — уточняет Летиция.

— Можно и так сказать. Но однажды Джейми захотел, чтобы я пожарила ему стейки и хорошенько обсыпать их специями. Тогда в кухне стояли такие потрясающие запахи, что устоять было невозможно. Так что я попробовала маленький кусочек и… Потом съела целый стейк за ужином. И мое негативное отношение к мясу резко изменилось.

— Надеюсь, она не заставляла вас есть одни салаты, мистер МакКлайф? — шутливо спрашивает Энтони.

— Нет, из меня вегетарианца ей сделать не удалось! — смеется Джейми. — Уж что, но без мяса я жить без могу. Хотя бы раз в неделю, но я должен съесть пару наперченных стейков.

— Все мужчины любят мясо, — подмечает Фредерик. — Поджаристое, слегка поперченное…

— А я был вегетарианцем против воли, — признается Терренс, с гордым видом восседая в центре стола как хозяин дома. — Потому что у мамы не было денег, чтобы купить добротный кусок мяса и пожарить его. Да и в любви к нему я за ней тогда не замечал.

— Зато ты доедал все котлеты в школьной столовой, которые ребята собирались выбрасывать, — хихикает Эдвард, сидя по левую руку Терренса рядом с Наталией. — Так что мяса в твоей жизни хватало.

— Те котлетки были очень даже ничего. Хотя они всегда экономили на соли и специях. Клали бы чуть больше – цены бы им не было.

— Теперь понятно, почему у тебя были такие большие щеки во всех фильмах, в которых снимался.

— А ты как будто не бегал в столовую во время каждого перерыва и не умолял положить тебе не одну, а две котлеты, — шутливо говорит Ракель, сидя напротив Эдварда и по правую руку Терренса.

— О, в моей школе нас кормили как царей и богов, — довольно улыбается Эдвард. — Только ради той потрясной еды стоило подниматься рано утром и тащиться на учебу.

— Уж что, но вкусно поесть вы оба любите ничуть не меньше, чем выяснить друг с другом отношения, — скромно подмечает Наталия.

— Все мужчины любят это дело, птенчик мой, — хихикает Адриана. — Они меньше всего переживают из-за калорий и наслаждаются вкусной домашней едой.

— Ох, у меня от разговоров о еде только больше аппетит разыгрывается, — признается Джейми.

— Господи, да не частите вы так, мистер МакКлайф! — восклицает Фредерик. — Куда спешите, как будто у вас сейчас тарелку отнимут?

— А вы, господа, на его сыночков посмотрите! — шутливо вставляет Алисия, бросив короткий взгляд на Эдварда и Терренса. — Не успели только принести еду, так эти двое уже начали заглатывать ее как удавы.

— Ничего подобного! — возражает Эдвард. — Я смакую каждый кусочек! Даже под угрозой того, что в мою тарелку может залезть нос одной обжоры.

— Пф, больно мне надо к тебе лезть! — ухмыляется Терренс. — Хотя не могу не отметить, что в чужой тарелке еда кажется в тысячу раз вкуснее. Особенно в тарелке моего маленького братика.

В столовой раздается скромный смех всех присутствующих.

— Не переживайте, господа! — восклицает Ракель. — Еды на всех хватит. А кто захочет – может взять добавки. Столько, сколько захочет.

— Спасибо, внучка, — с легкой улыбкой благодарит Фредерик. — Я обязательно попрошу добавки, ибо это очень вкусно.

— Господи, я так рада, что мы наконец-то собрались всей компанией, — с легкой улыбкой отмечает Летиция.

— Да, не помню, чтобы мы все вместе приходили к кому-то на ужин или ходили в ресторан, — соглашается Алисия.

— Раз уж у вас всех выдался свободный вечер, то почему бы не провести его вместе с близкими? — пожимает плечами Наталия.

— Слушайте, нам надо почаще вот так собираться, — уверенно говорит Ребекка. — Мы же все-таки почти одна семья.

— Это точно! — восклицает Энтони. — Осталось совсем немного до того, как наша семья станет больше. Как мы все наконец-то породнимся.