— Так-так, парни-парни, все, остановитесь! — восклицает Маркус, подойдя к Лютеру и похлопав его по руке. — Все! Хватит! Хватит, я сказал! А то еще убьете его.

— Роуз! — восклицает Элайджа и сильно бьет Питера по щекам. — Роуз, слышишь меня? Эй!

— Слышь, Лютер, ты, походу, вырубил его, — задумчиво говорит Рональд, схватив Питера за волосы и откинув его свисающую голову назад. — Он без сознания.

— А не хер было строить из себя героя! — ехидно усмехается Даррен, расставив руки в бока. — Сказал бы «стоп» и все бы прекратилось.

— Не парьтесь вы, сейчас он очухается! — с полной уверенностью заявляет Дэвид и со всей силы залупляет Питеру пощечину. — Через полминуты или минуту.

— По-моему, вы немного перестарались, — слегка хмурится Маркус, на всякий случай проверив пульс на шее Питера. — Хотя он живой.

— Да нормально, мистер Лонгботтом, в самый раз! — скрещивает руки на груди Рональд. — Считайте, что мы его немного проучили. Зассыт в следующий раз с нами бороться.

— Да он и так уже зассал! — заявляет Элайджа. — Только больше выкобенивается. Не хочет признавать свою слабость.

— В любом случае пока что пыток с него хватит, — отвечает Маркус. — Вы и так очень хорошо постарались. Вон вся морда в крови, а один глаз вообще опух.

— Согласен, мы и правда немного подпортили его прекрасное личико, — хитро улыбается Лютер.

— Слышь, Роуз, давай очухивайся! — требует Даррен и кулаком врезает Питеру по челюсти. — Роуз, блять!

— Дайте мне, кто-нибудь, бутылку воды, — просит Маркус, быстро окинув взглядом окружающую его обстановку. — Она должна быть где-то в рюкзаке.

Рональд подходит к валяющемуся на асфальте пыльному и грязному рюкзаку, достает из нее еще запечатанную бутылку воды и вручает ее Маркусу. Тот легко откручивает крышку и выплескивает некоторую часть воды на лицо бессознательного Питера. Это заставляет парня резко вздрогнуть, медленно приоткрыть глаза и осмотреться вокруг с чувством легкого головокружения и сильной слабостью во всем обмякшем теле, которое не находится под его полным контролем после всех пережитых пыток.

— Ну что, ублюдок, уже больше не такой крутой после всего, что мы сделали? — с хитрой улыбкой спрашивает Лютер, схватив Питера за волосы, откинув его голову назад и приставив нож к его горлу, пока тот довольно тяжело дышит. — Языком больше чесать не будешь?

— Я же сказал… — низким, хриплым голосом произносит Питер. — Можете избить меня хоть до смерти. Но я не заткнусь.

— Признай уже, что твои труселя промокли насквозь, — требует Элайджа. — Признай, что тебе ахереть как страшно.

— Не путайте меня с девчонкой. Я не буду орать и молить о прощении с мыслью, что мне это поможет.

— Послушайте, господин, давайте мы прямо сейчас кокнем? — резко выдохнув, предлагает Рональд. — Чего мы тянем? Здесь же никого нет! Убьем по-тихому и закопаем его тушку где-нибудь. Никто даже не поймет, что произошло и где искать этого урода.

— Нет, ребята, не торопитесь, — с гордо поднятой головой настаивает Маркус. — Я хочу насладиться этим моментом. Насладиться каждой секундой страданий Питера. Хочу видеть, как он мучается.

— Ага, а я смотрю, вы еще помните, что делать для того, чтобы получать оргазм, — ехидно смеется Питер и громко прокашливается. — И для этого даже необязательно ублажать свой засохший старый хер.

— Это только начало твоих страданий, милый мой.

Маркус резко приближает свое лицо к покрытому кровью лицу Питера, который с широко распахнутыми глазами отстраняется назад.

— Все эти пытки – пока что еще цветочки. Вперед тебя ждет кое-что поужаснее и пострашнее. Пытка электрошокером покажется тебе легкой прогулкой.

— Сразу видно, что в детстве вы просто обожали мучить кошек и собак, выкручивая им хвосты, швыряя их в какую-нибудь стенку и пытаясь задушить или утопить, — с презрением во взгляде отвечает Питер.

— Не стану отрицать. Я всегда любил наблюдать за страданиями невинных. — Маркус начинает поглаживать свой подбородок. — Это так умиляет… Умиляет то, как жертва отчаянно кричит, молит о пощаде и вырывается. Умиляет то, как она сходит с ума от мысли, что ей уже никуда не деться.

— Я уже понял, что вы мерзкая гнида, — хмуро бросает Питер и с надменным видом выплевывает немного крови в сторону своих обидчиков. — Гнида, которая не может успокоиться даже на старости лет. Хотя вам уже пора надевать белые тапки и уходить на покой.

— Продолжай, Питер, продолжай в том же духе. Чеши языком, пока мы его тебе не отрезали. Скоро у тебя больше не будет возможности им пользоваться, чтобы не только мелить всякую херню, но и ублажать им свою девчонку, засовывая его во все ее дырки.

— Сочувствую, что у вас нет никого, в кого можно было бы засунуть ваш вонючий.

— Закрой свой гребаный рот, сосунок! — краснеет от злости Маркус, сжав руки в кулаки, пока его ноздри сильно раздуваются. — ЗАКРОЙ, Я СКАЗАЛ!

— Что, я задел вас за живое? Переживайте, что на вас так никто не клюнул?

— Ар-р-р, вот шавка-то поганая…

— Ты либо дебил, который не понимает, куда он вляпался, либо мазохист, кончающий каждый раз, когда ему причиняют боль, — скрещивает руки на груди Элайджа.

— От боли и страданий здесь кончайте только вы все, — огрызается Питер. — Когда причиняйте их другим.

— Хотите, я дам ему левой в развороте по морде? — предлагает Лютер.

— Нет, ребята, пока с него хватит! — низким голосом бросает Маркус. — Хотя по-хорошему, ему и правда следовало бы двинуть как следует.

— А чего же так? — наигранно удивляется Питер. — Чего тянуть? Грохните меня прямо сейчас! Никто ведь и правда вам не мешает!

— Что, не терпится отправиться на небеса к своей мамочке? Или другим родственникам?

— Вас там уже с нетерпением ждут. Или… Наоборот… Они не желают находиться с вами в загробном мире? Говорят, чтобы вы оставались на земле как можно дольше.

— И я останусь. Не сдохну до тех пор, пока ты не будешь уничтожен. Пока я не стану свидетелем того, как гроб с твоим трупом закапывают в глубокую яму.

— М-м-м-м… Значит, у меня гораздо больше шансов дожить до ваших похорон.

— Нет, никаких шансов, — широко улыбается Маркус. — Ни-ка-ких.

— Это мы еще посмотрим, мудак!

В этот момент Питер понимает, что его связанным рукам стало намного свободнее, обретя надежду на то, что у него может получиться развязать эти крепкие узлы. Чем парень и начинает осторожно заниматься, пока Лютер со спины легонько проводит лезвием ножа по его горлу, заставляя противника нервно сглотнуть. А его уверенность возрастает еще больше после того как окидывает взглядом все окружающее его и замечает на небольшом, прогнившем столике связку ключей, в которой, как он думает, есть какой-то от автомобиля.

— Пожалуй, большую часть времени ты будешь проводить со связанными руками и заклеенным скотчем ртом, — решает Маркус. — Чтобы ты своей болтовней не довел нас до желания закопать тебя раньше задуманного.

— Да ладно вам, уважаемый, чего тянуть? — наигранно удивляется Питер, нащупывая веревки на связанных запястьях с целью найти способ их развязать, даже если это причиняет ему сильный дискомфорт. — Не зря же вы столько времени бегали за мной. Все ваши попытки убить меня ранее были неудачными, потому что мне помогали друзья. А теперь у вас есть уникальный шанс покончить со всем этим. Так почему бы им не воспользоваться?

— Я сам решу, когда мне убивать тебя. И точно могу сказать, что это произойдет не сегодня. Это на данный момент не входит в мой план. Пока что я намерен просто хорошенько тебя помучить и свести с ума. Но однажды… Однажды все перевернется с ног на голову.

— Надо же, какой вы благородный! Прямо низкий вам поклон, уважаемый.

— Мне беспокоиться не о чем, поскольку никто не знает, где тебя искать. Я и мои ребята сделали все очень четко. Мы можем спокойно гулять по лицам, оставаясь незамеченными.