Питер ничего не говорит и с раздраженным рыком крепко сжимает руки в кулаки, с громким, учащенным дыханием смотря на Маркуса с неподдельной ненавистью.

— Ладно, мальчик мой, мне пора! Но мы с тобой не прощаемся. Не знаю, когда состоится следующая наша встреча, но думаю, что скоро.

Маркус с хитрой улыбкой машет Питеру рукой.

— До скорых встреч, Питер Роуз. Не горюй по своей любимой, она того не заслуживает.

Окинув Питера презрительным взглядом и ехидно усмехнувшись, Маркус разворачивается и с гордо поднятой головой уходит куда-то по своим делам, а по дороге достает свой мобильный телефон и снова начинает кому-то звонить. Пока оставшийся один блондин напряженным взглядом смотрит ему вслед, чувствуя, как от огромного волнения у него часто бьется сердце, а воздуха будто бы не хватает.

— Не переживай, Хелен, я тебя найду, — говорит себе под нос Питер. — Найду тебя где бы ты ни была. Даже если мне придется перевернуть весь этот мир верх ногами, я тебя не оставлю. И пусть это мудак сколько хочет настраивать меня против тебя. Я больше не поверю ни одному его слову. Ни одному!

Питер так сильно бьет кулаком по кирпичной стене, что он тут же чувствует, как резкая боль эхом отзывается в каждой части тела.

— И нашу с парнями дружбу он тоже не разрушит. — Питер прислоняется спиной к стене, энергично массируя больную руку. — Если бы у меня их не было, то я бы уже давно решил сдохнуть. Только благодаря их поддержке мне хватает сил хоть как-то держаться и не сходить с ума. Хотя если этот старый ублюдок не успокоится, то я могу послать все на хер. Потому что у меня уже не будет никакой надежды и сил.

Питер медленно выдыхает с прикрытыми глазами, прислонившись затылком к стене и уставив ничего не выражающий взгляд в одной точке. В этот момент мимо него проходит какая-то компания подростков, которая, однако не обращает на него внимание и продолжает обсуждать что-то свое, а сам мужчина бросает им вслед немного грустный взгляд. С мыслью, что те люди, у которых есть верные друзья, не до конца понимают, насколько они счастливые люди.

Вот уже три дня Хелен сидит взаперти в плохо освещенной комнатушке, где компанию ей по-прежнему составляют летающие и ползучие насекомые, маленькие мышки и огромные крысы. От страха перед всей этой живностью и сильного стресса, связанный с ее нынешней ситуацией, девушка очень плохо спит по ночам и с трудом запихивает в себя ту скудную еду и воду. Поэтому ей, так скажем, все равно, что из-за ее попыток вырваться и сбежать преступники приносят поесть в лучшем случае лишь раз в день. Все, чего она сейчас страстно желает, – это вернуться к своей обычной жизни. Но с каждым днем эта надежда тает все больше, поскольку никто не хочет или не сможет ее спасти.

Не зная, чем себя занять, Хелен вынуждена просто валяться целыми днями на прогнившей кровати с желтым от старости матрасом, от которого еще и исходит неприятный запах. Чтобы хоть немного осветить комнату, приходиться сжигать очень много свечек в день и постоянно следить за тем, чтобы случайно не утроить пожар. Глаза уже давно не просыхают от слез и выглядят пугающе опухшими от того, что она постоянно их трет далеко не чистыми руками. Волосы успели загрязниться и спутаться так, что понадобится очень много кондиционера для волос для их нормального расчесывания.

Нынешняя ситуация все больше сводит Хелен с ума и вызывает у нее повышенную тревогу. Каждая мышца уже буквально болит от напряжения, сердце работает на пределе возможностей, по всему телу проходит сильная дрожь, а голова кружится не только из-за недостатка еды. Проводить целыми днями в полном одиночестве без возможности поговорить с близким человеком и крепко его обнять оказывается для нее непростой задачей. Хелен очень хочет найти способ отсюда сбежать, но понятия не имеет, как это сделать, если комната все время заперта, через маленькое окошко в нем не сможет протиснуться даже худенькая и невысокая девочка, а помещение расположено на верхнем этаже. Под влиянием отчаяния она напрочь забывает об угрозах Маркуса и Элайджи превратить ее жизнь в ад в случае попытки побега, понимая, что даже покорность не спасет ее от гибели. Желание остаться в живых велико, но шанс на спасение в данной ситуации практически равен нулю.

Крепко обнимая подушку и заливая ее слезами, Хелен не замечает, как в какой-то момент дверь в комнате тихонько открывается, а порог уверенно пересекает Лютер, с ехидной улыбкой приподнимая свои штаны и гордо приподняв голову. Поскольку девушка лежит к нему спиной, то его заинтересованный взгляд ненадолго задерживается на ярко выраженных женских бедрах и ягодицах, а затем медленно скользят по стройным оголенным ногам. Все мышцы заметно напрягаются, а губы пересыхают из-за тех бурных фантазий, что начинает рисовать его воображение. Недолго думая, мужчина уверенно приближается к пленнице, которая слегка вздрагивает, когда слышит тихий треск паркета. А обернувшись на звук, резко побледневшая Маршалл с полным ужаса криком пулей соскакивает с кровати и забивается в угол комнаты, уставив свои широко распахнутые глаза на обидчика.

— Ну здравствуй, красавица, — с самодовольной улыбкой здоровается Лютер.

— Чт-т-то, что вам нужно? — высоким, дрожащим голосом спрашивает Хелен.

— М-м-м, вижу, ты тут скучаешь… Маешься от безделья и вынуждена лишь целыми днями валяться на кровати.

— Когда все это закончится? Когда вы наконец-то позволите мне отсюда выйти?

— Ни-ког-да. Никогда. Ты проведешь здесь свои последние денечки.

— Мне здесь очень плохо, — со слезами на глазах жалуется Хелен. — Тут темно, страшно… Ползает всякая живность…

— Да-да, я уже понял…

— Меня уже всю комары покусали… — Хелен чешет руку, покрытую как старыми, так и свежими волдырями, полученных после укуса комаров. — У меня все чешется…

— Вкусная ты очень, вот они тебя и кусают. И я их прекрасно понимаю.

Лютер окидывает Хелен с головы до ног своим похотливым взглядом, что заставляет ее съежиться и вжать голову в плечи.

— Как можно оставаться равнодушным к такой сексапильной красотке? — Лютер облизывает пересохшие губы. — Мне лично достаточно одного лишь взгляда, чтобы в голове появилась целая куча фантазий.

— Пожалуйста, не надо… — дрожащим голосом взмаливается Хелен, инстинктивно прикрыв руками грудь, что хорошо видна из ее декольте на топике. — Не надо…

— А почему бы и нет, куколка?

Лютер подходит довольно близко к Хелен и большим пальцем проводит по ее губам, пока она плотно прижимается спиной к стене.

— Никто нам не помешает… Роуза здесь нет, его дружки тоже ничего не смогут ничего сделать… А на твои писки мне вообще по хер.

— Не причиняйте мне боль, — издает тихий всхлип Хелен. — Мне и так очень плохо…

— Ну, в этом ты сама виновата.

Лютер проводит рукой по изгибу талии Хелен, которая в какой-то момент резко дергается.

— Тебе же четко и ясно сказали, что если ты будешь милой и кроткой, то мы с тобой станем друзьями. — Лютер крепко сжимает ягодицу Хелен и прижимает ее близко к своему телу. — Но ты ведь предпочла с нами воевать. Предпочла быть бунтаркой. Мне известно, что ты уже пару раз пыталась отсюда бежать, думая, что сможешь обмануть ребят так же, как это сделал твой любимый.

— А что изменится? — срывается на крик Хелен и шмыгает носом. — Что? Вы ведь все равно меня убьете!

— Верно, ты скоро сдохнешь. А когда – решать только Маркусу. Но пока что он не давал приказ убивать.

— Вот и я о том же!

— Однако он не запрещает нам в любое время развлекаться с тобой и с твоей помощью удовлетворять все свои потребности.

Убрав некоторые волосы Хелен с плеч, Лютер проводит кончиками пальцев по изгибу ее шеи.

— Ну и подвергать тебя пыткам в случае неподчинения и протестов.

— Я не хочу здесь оставаться! Пожалуйста, отпустите меня! Позвольте мне уйти!

— Как наивно полагать, что мы растрогаемся благодаря твоим слезам и просьбам все это прекратить, — ехидно усмехается Лютер. — Ведешь себя как девчонка в заложниках у опасного преступника из какого-нибудь блокбастера.