— Закрой свой рот…

— И не в твоего папочку… Вряд ли бы миссис МакКлайф стала бы общаться с больным на голову человеком.

— Ты так и будешь мне дерзить?

— Наверняка эта женщина сильно страдает из-за того, что у нее родился такой больной сыночек, который должен лечиться и постоянно находиться под ее контролем.

— Заткнись, блять…

— Теперь понятно, почему ты так к ней привязан. Почему она не отпускает тебя от себя. Потому что не хочет, чтобы ты кого-то грохнул и сел за решетку. Вот ты и вынужден быть маменькиным сыночком и спрашивать у нее разрешение на все.

Разъяренный Терренс собирается молнией подлететь к ней. Но как только он сдвигается с места, девушка тут же отбегает от него и вынуждена начать убегать от него, ибо он не собирается упускать ее. Брюнетка делает всего несколько кругов по всей комнате, прежде чем мужчина под ее оглушительные крики хватает ее за шиворот и резко тянет на себя.

Ракель безуспешно пытается вырваться и буквально надрывает голосовые связки, когда Терренс силой тащит ее к кровати, как пушинку швыряет ее на нее, нависает сверху и вынужден начать бороться с ней в рукопашную, дабы избежать ударов по лицу, которые она пытается нанести ему, и ее попыток вырвать ему волосы с корнем.

— ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — во весь голос вскрикивает Ракель. — ОТВАЛИ! А-А-А!

— ДА ХВАТИТ УЖЕ ОРАТЬ! — громко требует Терренс. — СЕЙЧАС ВЕСЬ РАЙОН СБЕЖИТСЯ СЮДА! ПОСМОТРЕТЬ НА БОЛЬНУЮ ИСТЕРИЧКУ!

— ДА, ПУСТЬ СБЕГАЮТСЯ! ПУСТЬ УВИДЯТ, КАКОЙ УБЛЮДОК ЖИВЕТ НЕДАЛЕКО ОТ НИХ!

— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ!

Терренс рукой плотно затыкает Ракель рот, чтобы не слышать ее оглушительных криков. Из-за этого та может только лишь громко мычать с вытаращенными глазами, которые вот-вот могут выскочить из орбит, и бить мужчину по рукам. Несколько секунд ей не удается выбраться из ловушки, но ей помогает несильный удар в пах мужчины, благодаря которому ей удается выиграть пару секунд, встать на ноги и отбежать в другую сторону комнату.

Однако Терренс быстро приходит в себя и снова подлетает к Ракель, когда та хочет и вовсе открыть дверь и сбежать из комнаты. Он больно вцепляется ей в волосы, резко тянет на себя и начинает сильно трясти, уставив на нее еще более устрашающий взгляд, который может быть только лишь у того, кто имеет очень серьезные проблемы с психикой. Такой устрашающий, что девушка все больше начинает бояться своего обезумевшего парня и не может перестать кричать от страха. Хотя и находит в себе силы бороться с достаточно крепким человеком.

— Не смей… — со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Терренс. — Слышишь… Не смей говорить обо мне такие вещи! НЕ СМЕЙ! ЗАКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ И НЕ РАСКРЫВАЙ ЕГО! ИЛИ Я ТОЧНО ЗАТКНУ ТЕБЯ НАВСЕГДА!

Терренс крепко сжимает челюсть Ракель.

— ПОКА ТЫ ЖИВЕШЬ В МОЕМ ДОМЕ, Я НЕ СТАНУ ТЕРПЕТЬ ПОДОБНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, — уверенно заявляет Терренс. — ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я СКАЖУ!

— М-м-м, ты все больше проявляешь себя как тиран… — с гордо поднятой головой уверенно смотря Терренсу в глаза, отмечает Ракель.

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, ТВАРЬ! — Терренс сильно встряхивает Ракель, держа ее под руки. — Я НЕ ШУЧУ! ТЫ ТОЧНО ДОВЕДЕШЬ МЕНЯ!

— Где-то я уже видела или слышала… — Ракель на пару секунд замолкает и ехидно усмехается. — Ах да, точно… Твой папочка ведь в свое время тоже был тираном. Избивал твою мать… Оскорблял… Унижал… И в итоге сбежал. Сбежал как подлый трус.

— СЕЙЧАС ЖЕ ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!

— Удивляюсь, что она так легко простила его после того что он с ней сделал? Полагаю, у нее совсем нет гордости и чувства собственного достоинства, раз она, можно сказать, пошла на это унижение и простила того, от кого следует бежать со всех ног.

— Тварь… — со злостью во взгляде шипит Терренс. — Тварь…

— Уж не пойдет ли сыночек в него и не станет ли таким же, как он? Или того хуже – еще более мерзким ублюдком и сволочью, у которой нет ни стыда, ни совести. Хотя… Этот сыночек и так ведет себя как больная истеричка, которому точно надо немного полечить нервишки. И рассказать всему миру о своей чрезмерной агрессии, чтобы не пострадали другие невинные люди. Чтобы не пострадали так, как я. Из-за одной паршивой суки, которая испортила мне всю жизнь и заставила трястись каждый раз, когда я вижу его перед собой.

— Закрой свой рот…

— Только не надейся, что я поступлю точно также и закрою глаза на твои издевательства надо мной, — уверенно говорит Ракель. — Не надейся, МакКлайф. У меня есть чувство гордости. И я ни за что не стану унижаться перед ублюдком, который обращается со мной хуже, чем с половой тряпкой.

Терренс честно старался держаться до последнего и хоть как-то сдерживать себя, чтобы не сделать что-то, что привело бы к ужасным последствиям. Однако Ракель будто намеренно выводит его из себя и заставляет окончательно потерять всякое терпение и всякий контроль над собой. Не отводя своего испепеляющего взгляда со своей до смерти напуганной и бледной возлюбленной, он отпускает руки девушки, резко отворачивает ее лицо в сторону и ледяным взглядом с довольно тяжелым, частым дыханием окидывает все, что видит в комнате, пока та просто стоит на месте и смотрит на него в ожидании какой-то реакции.

В какой-то момент Терренс отворачивается в сторону, а затем резко поднимает руку и со всей силы бьет Ракель по лицу. Да еще и с такой силой, что девушка не может устоять на ногах и с громким криком камнем падает на пол, резко схватившись за свою щеку. К тому же во время падения она ударяется головой об угол второй спинки кровати, находящийся в районе ног, и чувствует резкую боль в районе виска, из-за которой она слегка морщится.

Уж чего, но такого Ракель точно никак не ожидала. Пощечина Терренса привела ее в глубокий шок, из-за которого она несколько секунд не может ничего сказать. Она могла бы пережить все что угодно. Даже его желание контролировать ее и попытки придушить. Но только не пощечину… Ее собственный возлюбленный только что поднял на нее руку и ударил так, что она не смогла удержаться на ногах.

В этот момент у Ракель проносится лишь одна мысль – начать встречаться с Терренсом было самой большой ошибкой. Ошибкой, которая превратила ее жизнь в настоящий ад. Ошибкой, которую она совершила под давлением своей семьи, что настаивала на том, что ей уже пора искать себе парня и выходить замуж. Девушка на самом деле не очень-то и хотела этого. И поддавшись уговорам своей тети и своего дедушки, она буквально обрекла себя на несчастья. Ракель мечтает о той жизни, что была у нее до того, как она стала чьей-то возлюбленной.

На несколько секунд в воздухе воцаряется напряженная пауза, во время которой разъяренный, тяжело дышащий Терренс крепко сжимает руки в кулаки, выглядя очень напряженным, а Ракель перестает сдерживать слезы, что скапливается в ее красных глазах и начинает сильно трястись, все еще пребывая в глубоком шоке и потирая щеку, что горит после удара.

— Ты… — сильно заикаясь и широко распахнутыми глазами смотря на Терренса, дрожащим голосом произносит Ракель. — Т-ты… Ты совсем рехнулся?

Ракель тихо шмыгает носом, все еще сидя на полу, держась за щеку, дрожа от страха и больше всего на свете мечтая о том, что все происходящее оказалось лишь ее страшным сном.

— Т-ты понимаешь , что только что сделал? — заикаясь, недоумевает Ракель. — Ты ударил меня! Уд-дарил…

Терренс не говорит ни слова и лишь со злостью в широко распахнутых глазах смотрит на Ракель, пока его волосы слегка взъерошены. Он крепко сжимает руки в кулаки так сильно, что их костяшки становятся белыми, а каждый мускул его тела напрягается до невозможных пределов. Но в какой-то мгновение мужчина понимает, что только что натворил. А где-то в глубине души ему становится даже стыдно за свой поступок, о котором этому человеку точно не хотелось бы никому рассказывать. Даже если сейчас на его лице нет ни одной эмоции, которая выдавала бы его сожаление.