— Не зли меня, дрянь! НЕ ЗЛИ!

— Наверное, твоя мать прекрасно знает об этом и поэтому так усердно контролирует тебя. Чтобы не позволить тебе сделать еще более глупых поступков, чем ты сделал за всю свою жизнь.

— Если скажешь еще одно слово, то клянусь, ты сильно пожалеешь об этом, — со злостью во взгляде скалится Терренс. — Ты так уже достаточно разозлила меня и заставила ненавидеть тебя так, как я еще никого ненавидел.

— Что, правда глаза колит? Не нравится слышать, как тебя обзывают больной истеричкой?

— Я сейчас придушу тебя…

— Понимаю. Ты всегда считал себя неотразимым парнем с безупречной репутацией и хочешь оставаться им в глазах других. Знаешь, что на самом деле ты – та еще сволочь и всегда ставишь себя выше других, но яростно отрицаешь это и прикидываешься ангелом для всех. А сейчас пытаешься сделать больной меня.

— Заткнись, мерзавка… — со злостью во взгляде вскрикивает Терренс. — ЗАТКНИСЬ!

— И кто же это провозгласил тебя таковым? Кто же поет тебе дифирамбы о твоей неземной красоте? Все те жалкие соплячки, которые сходят с ума по Мэйсону? Или ты сам себя таким назвал?

— ТЫ ДОЛГО БУДЕШЬ ЕЩЕ МОТАТЬ МНЕ НЕРВЫ?

— Но ничего, МакКлайф, ничего. Скоро уже никто не будет так думать. Однажды люди узнают о твоих неустойчивой психике и омерзительном характере. Узнают, как ты заводишься с полуоборота и считаешь себя самым неотразимым и самым прекрасным.

— Ар-р-р, я сейчас, сука, убью тебя… — раздраженно рычит Терренс.

— Посмотрела бы я на тебя, когда везде начали бы распространяться статьи о твоих проблемах с психикой и заоблачным самомнением. Посмотрела бы на то, как бы ты психовал из-за того, что соплячки больше не будут восхищаться тобой. А люди поймут, что ты на самом деле вовсе не ангел.

Ракель ехидно усмехается.

— Ну а чтобы ускорить твое разоблачение, я с большим удовольствием свяжусь со всеми редакторами газет и журналов и репортерами со всех каналов, — уверенно заявляет Ракель. — И расскажу им о том, что ты за мерзкий ублюдок, который любит себя так же сильно, как и свою мамочку. Без которой он – ничто .

К этому моменту терпение Терренса приходит к концу. В прессе действительно ходят слухи о том, что его характер далеко не самый идеальный, но мужчина категорически отрицает их и изо всех сил старается выглядеть ангелом в глазах других, до смерти боясь, что в один роковой день все поклонники узнают об обмане, которому они верят уже очень много лет.

Ракель же окончательно убеждается в том, что ее первое впечатление было неошибочное, и этот человек действительно такой ужасный и психически нестабильный, и все это время усердно скрывал это и притворялся хорошим. Девушка бы нисколько не удивилась, если бы у него оказались склонности к насилию беззащитных. Об этом и думает Ракель в тот момент, когда Терренс очень сильно сдавливает ей горло и начинает душить ее, начав трясти так, что время от времени она бьется затылком об кровать. Она сильно вздрагивает от испуга и начинает задыхаться от нехватки воздуха из-за сдавленного крепкой мужской рукой горла, которую пытается убрать с широко распахнутыми глазами.

— Я смотрю, ты стала дерзкой, — сквозь зубы цедит Терренс, уставив свой испепеляющий взгляд в испуганные, широко распахнутые глаза Ракель, горло которой он сдавливает настолько сильно, насколько возможно. — РЕШИЛА, ЧТО ТЕБЕ ВСЕ МОЖНО! РЕШИЛА, ЧТО МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧЕШЬ!

Терренс свободной рукой больно берет Ракель за волосы и сильно оттягивает их, пока та все еще бьет его по руке, которой он ее душит.

— Пока ты являешься МОЕЙ девушкой и живешь в МОЕМ доме, купленный на МОИ деньги, ты не посмеешь мне дерзить, — уверенно заявляет Терренс. — ПОНЯЛА МЕНЯ, СВОЛОЧЬ? ПОНЯЛА?

Ракель бы что-то и сказала, но она не может это сделать, потому что не может дышать из-за перекрытого воздуха.

— СОВСЕМ, БЛЯТЬ, ОБОРЗЕЛА! — возмущается Терренс, пока его ноздри раздуваются. — НО НИЧЕГО! Я БЫСТРО ЗАТКНУ ТЕБЕ РОТ! ТЫ, СУКА, БУДЕШЬ ЦЕЛОВАТЬ ПОЛ, ПО КОТОРОЙ Я ХОЖУ! ПОБОИШЬСЯ ХОТЬ СЛОВО СКАЗАТЬ!

Все еще продолжая сильно сдавливать горло резко побледневшей не то страха, не то от нехватки кислорода Ракель, Терренс также крепко сжимает ей челюсть, пока та дергается, пытается убрать руку и даже бьет мужчину ногами где только можно.

— А будешь и дальше выпендриваться, я точно прибью тебя, — грубо заявляет Терренс. — ПРИДУШУ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! СДЕЛАЮ ЭТО РАНЬШЕ, ЧЕМ РИНГЕР! ТЫ УЖЕ ДО СМЕРТИ ДОСТАЛА МЕНЯ! ДОСТАЛА! МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ТВОЕЙ РОЖИ, КОТОРУЮ Я УЖЕ НЕ МОГУ ВИДЕТЬ!

Терренс еще сильнее сдавливает Ракель горло, вселяя в нее все большее желание сбежать от него как можно быстрее, пока этот человек не надумал убить ее.

— Истеричка… — сквозь зубы цедит Терренс, буквально убивая Ракель своим холодным взглядом, пока та сильно лупит его по руке, что сдавливает ей горло. — Таких, как ты, надо запирать в психушке и постоянно пичкать лекарствами. ЧТОБЫ ПОМЕНЬШЕ ВЫПЕНДРИВАЛИСЬ И НЕ ВНУШАЛИ ЛЮДЯМ СТРАХ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ!

Терренс несколько бьет Ракель затылком об кровать.

— Не думай, что меня испугают твои проблемы с головой, — грубым, низким голосом говорит Терренс. — Я совсем не боюсь тебя! Если ты стала слишком дерзкой и наглой, то я, сука, быстро усмирю твой буйный нрав. И ЕСЛИ МНЕ ПРИДЕТСЯ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ, Я БУДУ ЭТО ДЕЛАТЬ! ЕСЛИ ТЫ, ДРЯНЬ, НЕ ПОНИМАЕШЬ СЛОВ!

Задыхаясь от сильной нехватки воздуха, Ракель несколько раз лупит Терренса по рукам, смотря на него своими широко распахнутыми, полными ужаса глазами.

— Запомни, сучка, сейчас твоя жизнь зависит от МЕНЯ, — уверенно заявляет Терренс. — Ибо я в любой момент могу рассказать всему миру, что связался с психованной тварью и сто раз успел пожалеть об этом. Могу рассказать всем, кто ты есть на самом деле. Что ты – самовлюбленная, мерзкая тварь, которая играет с чувствами тех, кто ее окружает. Да еще и с целой кучей проблем. Поняла меня? ПОНЯЛА, Я СПРАШИВАЮ?

Терренс еще несколько секунд трясет уже практически зеленую не то от страха, не то от нехватки воздуха Ракель, сильно сдавливая ей горло уже обеими руками и удерживая ее на весу. Но затем он, все-таки не собираясь убивать ее, резко отпускает и швыряет девушку на кровать. А пока он встает и с тихим рычанием крепко сжимает руки в кулаки, девушка начинает часто кашлять, жадно ловя как можно больше воздуха, держась за шею и пытаясь успокоиться после той чрезмерной агрессии, которую впервые за все это время проявил к ней мужчина.

— Совсем больной что ли? — сквозь кашель громко возмущается Ракель. — Ты чуть не убил меня!

— Я бы мог , — с гордо поднятой головой грубо произносит Терренс. — Но не хочу сидеть в тюрьме за убийство той, которую мне совсем не жаль. Я не собираюсь гробить себе жизнь из-за тебя.

— Да у тебя, сука, точно проблемы с головой! — Ракель снова громко прокашливается. — Тварь… Мразь…

— Что, мало тебе было? МАЛО?

— БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! Обратись, блять, ко врачу и выпей немного успокоительного, пока тебя не забрали в психушку! И пока ты кого-то не убил!

— Заткнись, сволочь… — сжимает руки в крепкие кулаки и напрягает каждую мышцу своего тела Терренс. — А иначе ты точно сильно пожалеешь…

— Посмотри на себя! Посмотри, на кого ты стал похож! На какого-то психа! Больного психа!

— Да ты, сучка, совсем распоясалась и обнаглела… ОБОРЗЕЛА, ТВОЮ МАТЬ!

— Ах, я распоясалась!

— Но ничего, я быстро вправлю тебе мозги… И заставлю раз и навсегда запомнить, кто такой Терренс МакКлайф.

— А я и так знаю, кто он такой! — грубо заявляет Ракель и резко встает с кровати. — Это мерзкий больной ублюдок, которому место в какой-нибудь психбольнице. И который до смерти боится, что люди узнают о его проблемах с психикой.

— Ты сейчас, сука, ДОГОВОРИШЬСЯ! Я В ПОРОШОК ТЕБЯ СОТРУ!

— Интересно, в кого ты такой больной? Уж точно не в свою мамочку. Ибо она абсолютно нормальная и не ведет себя как бешеная истеричка.