— Ну знайте, я бы и сам поверил вам, если бы был на вашем месте, — задумчиво отвечает Ричард.

— Я же говорил, что легко умею заговаривать людей и убеждать их в том, что мне нужно, — с гордо поднятой головой отвечает Саймон.

— Я и не сомневаюсь! Ваше умение убеждать людей в чем-либо в очередной раз сработало просто замечательно.

— Да, Ричи… — Саймон выпивает немного из своего стакана. — Я всегда умел заговаривать людям зубы. Всегда умел находить рычаги воздействия, благодаря которым могу легко управлять человеком. К тому же, я хорошо понял одну вещь…

— Какую?

— Когда человек слышит что-то шокирующее, то он проходит через несколько стадий, начиная с отрицания и заканчивая постепенным принятием узнанного.

— Да… Я что-то слышал об этом…

— Поначалу друзья и родственники Ракель будут отрицать, что мои слова являются правдой, и проклянут меня. Но постепенно они примут этот факт. Поверят мне. И начнут посылать эту девчонку куда подальше. Из страха. Из нежелания иметь дело с психически больной.

— И думаю, что подружки Ракель уж точно начали сомневаться в ней после того что мы им наговорили.

— Поверь мне, они уже решили не связываться с ней. — Саймон с гордо поднятой головой делает глоток напитка. — Все выглядит достаточно правдоподобно. Я хорошо продумываю то, что собираюсь сказать. Ибо я не дурак, который стал бы говорить впустую.

— Я вижу, — слегка улыбается Ричард.

— Ну а зная историю, которая произошла с ее матерью после рождения ее дочери, все еще больше убедятся в том, что у этой девочки вполне могут быть некоторые проблемы с головой.

— Эй, Саймон, а как вы думайте, а может сама Ракель однажды жестко психануть и послать всех этих людей куда подальше?

— Конечно, может. В гневе вообще можно много чего натворить. И даже если ты начнешь жалеть, то будет уже слишком поздно что-то менять.

— Определенно…

— Ну а чтобы это произошло, я буду уверенно подталкивать Ракель к этому. Я буду лишать ее всех близких ей людей и настраивать против них. Буду изводить эту девчонку настолько сильно, насколько это возможно. И настанет момент, когда она и сама начнет верить в свою болезнь.

— Думайте, Ракель начнет вести себя как истеричка, сама того не заметив?

— Если я настрою ее на нужную волну, то Ракель запросто может и в психушку попасть.

— А что если она не поверит чему-то из того, что вы ей скажете?

— Она обязательно поверит, Ричард. Обязательно. Я найду, что ей сказать, чтобы она вышла из себя и устроила скандал всем своим близким. Которые точно подумают, что эта девчонка выжила из ума, и сбегут от нее от греха подальше.

— Если вы хорошенько постарайтесь, то они точно начнут понимать, что вы были абсолютно правы, и эта девчонка реально больная на голову.

— Я сделаю для этого все возможное.

— Вот было бы здорово, если бы она бы устроила им скандал и разорвала с ними все отношения. — Ричард делает глоток напитка. — К тому же, потом все эти людишки смогли бы запросто рассказать всему миру, что вы ее вовсе не оклеветали. Думаю, близким людям поверят намного больше, чем чужому человеку. Уж кто может рассказывать о болезни этой девчонки, то только они.

— Ты прав… — хитро улыбается Саймон. — Эти люди вполне могли бы помочь мне обелить себя… Доказать миру, что я все-таки не лгал. Даже если никто до сих пор не знает, что это моя работа. Если бы все так случилось, от Ракель отвернулся бы уже весь мир.

— Для нее это был бы кошмар.

— Да, но это только начало тех ужасов, что предстоит пережить этой девчонке. Я только начал свою месть и еще не извел ее. Мой десерт еще ждет всех.

— Вы правы…

— Наверняка, подружки Ракель уже поняли, что они будут в опасности, если продолжат общаться с ней. А это очень скоро подтолкнет их к отказу от общения с этой девчонкой.

— Определенно… — Ричард делает пару глотков напитка. — Отличный план, Саймон! После всего этого девчонка будет едва ли не мечтать о смерти.

— Она точно не выдержит все, что я для нее приготовил, — уверенно заявляет Саймон. — И не сможет справиться с этим в одиночку. Когда рядом с ней не будет никого, кто смог бы поддержать ее. Всем будет плевать на Ракель и ее проблемы.

— Кстати, а что вы будете делать после того как подруги и родственники Ракель перестанут с ней общаться?

— Пока не знаю… — пожимает плечами Саймон. — Над этим я еще думаю… Но пока что моя главная задача – настроить их против Ракель. А там посмотрим… Может, у меня появится еще одна блестящая идея…

— Я вас понял… — Ричард облокачивается локтем о барную стойку, а ладонью – о свой подбородок. — В любом случае, что бы вы ни задумали, у вас обязательно все получится.

— Благодарю, Ричи, — широко улыбается Саймон. — Я знаю, что ты в меня веришь.

— А как же иначе! Буду честен, я вообще восхищаюсь вами. Вашей силой воли. Вашей целеустремленностью. Вашей уверенностью.

— Хоть кто-то восхищается мной…

— Если вы раскройте миру глаза на то, какая Ракель на самом деле, то все будут восхищаться вами и ненавидеть эту модельку.

— Кстати, ты помнишь, что я говорил о том, что мне понадобится помощь твоих друзей?

— Да, помню!

— Так вот хочу тебе сказать, что они будут нужны нам, когда я захочу выполнить вторую и финальную часть плана. Они смогут помочь нам?

— Конечно, Саймон! Мои друзья с радостью готовы вам помочь в любое время! Стоит мне только сказать им и попросить, так они тут же придут к нам на выручку и сделает все, о чем вы их попросите. Эти крутыши надежные и еще никогда не подводили меня.

— Это хорошо… — хитро улыбается Саймон. — Нам как раз нужны надежные люди…

Отпив немного напитка, Саймон с легкой улыбкой хлопает Ричарда по плечу. А затем они несколько секунд смотрят хоккейный матч вместе с людьми, некоторые из которых возмущаются из-за того, что какой-то игрок сбивает с ног другого.

— Ох, вот это падение… — слегка морщится Саймон.

— Да уж… — задумчиво произносит Ричард. — Тут сто процентное удаление на две минуты.

— Надеюсь, дадут…

— Дали… Судья удалил того игрока.

— Вот и славно!

— О, кажись, Лос-Анджелес Кингз начнет играть третий период в меньшинстве. До конца осталось совсем немного…

Ричард и Саймон еще некоторое время наблюдают за ходом игры, которая постепенно увлекает даже Рингера, который вообще-то всегда был довольно равнодушен к спортивным играм.

— Спасибо тебе большое, Ричард, — с легкой улыбкой благодарит Саймон.

— За что? — уточняет Ричард.

— За то, что помогаешь мне во всех моих делах и являешься моим прекрасным партнером.

— Это вам спасибо, Саймон! — с легкой улыбкой отвечает Ричард. — Спасибо за то, что предоставили мне шанс улучшить свою жизнь.

— Мне очень повезло, что я познакомился с тобой тогда, несколько месяцев назад… Ты всегда понимаешь меня с полуслова и соглашаешься с любым моим словом. А я, знаешь ли, очень люблю, когда люди соглашаются со мной…

— Я рад, что вы появились в моей жизни. Благодаря вам я могу надеяться, что скоро смогу зажить чуть лучше, чем сейчас. Да и к тому же, всегда здорово поговорить с человеком, который намного старше тебя… Набраться немного жизненного опыта.

— Обращайся! Я многое повидал в своей жизни и всегда дать тебе какой-нибудь мудрый совет.

— Спасибо, но пока что мне нужно как-то выбраться из нищеты. Ну а мудрые советы тут вряд ли помогут. Я всегда мечтал пожить, как богатый человек. Ну или подержать в руках хотя бы одну крупную купюру.

— Скоро все будет, приятель, — уверенно отвечает Саймон. — У нас будет новая жизнь, новые личности, новые имена, куча денег и все самое лучшее, что может позволить себе человек.

— Мне уже не терпится!

Ричард делает глоток напитка.

— Уже представляю себя богатым мачо, вокруг которого постоянно крутятся очень красивые девчонки и делают все, что ему угодно, — с широкой улыбкой мечтает Ричард.