— Черт, МакКлайф, да сними ты эту кепку! — восклицает Наталия. — Хватит позориться!

— Эй, да чего вы пристали ко мне? — возмущается Терренс. — Завидуйте молча!

— Пф, было бы чему! — со скрещенными на груди руками усмехается Эдвард.

— Не моя вина, что родители дали мне все самое лучшее, чтобы я покорил этот мир своей неземной красотой.

— Ты не смог покорить его даже своими кубиками и причиндалами. — Эдвард уверенно подходит к Терренсу и срывает с него кепку. — А вот о сексе со мной мечтают все!

Эдвард с гордостью надевает кепку на себя и слышит, как Сэмми лает уже с одобрением.

— Ну? — произносит Эдвард, посмотрев на себя в зеркало, и поворачивается ко всем лицом. — Что скажете?

— Мне нравится, — с легкой улыбкой одобряет Наталия. — Тебе идет куда больше.

— А разве что-то должно было измениться? — хмурится Терренс. — Как был крысенышем, так и остался!

— А по мне очень даже хорошо, — скромно улыбается Ракель. — Эдвард и правда милашка в кепке.

— Милая мордашка все решает, — поправив бандану, говорит Даниэль.

— Скажи, что я бесподобен в этой кепке, а ты услышишь от меня, что тебе очень к лицу эта бандана, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Эдвард.

— Да, я и правда бесподобен! — Даниэль с гордо поднятой головой одергивает футболку. — Может, я не самый умный, но мой процент привлекательности – миллион из ста.

— До меня тебе как до Луны, — вставляет Терренс.

— Шмотки Питера были буквально созданы для меня. — Даниэль на секунду бросает взгляд на свое отражение в зеркале. — Из вас троих у него самые лучшие шмотки, повязки, браслеты и прочие брюлики.

— А, так вот почему ты так любишь таскать у меня шмотки! — по-доброму усмехается Питер. — Ты считаешь, что тебе идет!

— Не стесняйся, блондин, скажи, в каком ты восторге от того, как я выгляжу в твоей бандане.

Сэмми два раза уверенно подает голос, дружелюбно виляя хвостом.

— Ну лично мне нравится , — с легкой улыбкой пожимает плечами Хелен.

— Хотелось бы пошутить, да не знаю, как, — задумчиво говорит Кэссиди. — Как ни крути, я всегда считала своего братика красавцем.

— Спасибо, сестренка, — широко улыбается Даниэль, с гордым видом подходит к Кэссиди и целует ее в макушку. — Ты – просто прелесть.

— Только не говори это своему братику слишком часто, — советует Эдвард, снимает с себя кепку и кладет ее на спинку дивана. — А иначе у нас появится еще один нарцисс, который сравнивает себя с богинями красоты.

— Ну в случае со мной все очевидно , — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Терренс МакКлайф был рожден радовать девичьи глаза и заставить парней ревновать.

— Ты был рожден страшным, сморщенным комочком, который орал на всю больницу и стал причиной, почему многие врачи решили уволиться к чертовой матери.

Сначала Терренс со спины хлопает Эдварда по голове, а потом, не дожидаясь никакой реакции, применяет к нему захват шеи и сильно лохматит ему волосы, пока тот негромко визжит и дубасит своего брата куда только можно, а все остальные скромно хихикают.

— Ха, говорите, братья МакКлайф дружные … — с хитрой улыбкой задумчиво говорит Кэссиди.

— Не беспокойся, Кэсс, для них это нормально , — скромно хихикает Ракель. — День будет прожит зря, если они не надерут друг другу зад и не обменяются парой колкостей.

— Это у них любовь такая, — шутливо добавляет Наталия. — Идиллия!

— Но когда надо, порвут любого, если кто-то оскорбляет или причиняет одному из них боль, — уверенно добавляет Питер. — Сами могут как угодно издеваться друг над другом, но других готовы за это прибить.

— Класс! — произносит Кэссиди. — Я бы тоже никому не позволила бы обижать Дэна. Только я могу надирать братику задницу.

— И только я обладаю уникальным правом глумиться над сестрой, — уверенно заявляет Даниэль. — Никто другой не посмеет ее обидеть.

Сэмми уверенно подает голос, а затем Даниэль переводит на него свой взгляд и на пару секунд о чем-то задумывается.

— Эй, Сэмми… — произносит Даниэль. — А ну-ка иди сюда! Давай, приятель, ко мне!

Пока Сэмми подходит к Даниэлю, тот снимает с головы бандану и развязывает ее. А после этого он опускается на корточки и повязывает повязку на ретривере как ошейник.

— Сэмми, мальчик мой! — с искренним восхищением восклицает Хелен, встает с дивана, подходит к Сэмми и проводит рукой по его шерстке. — Какой же ты красивый! Какой очаровательный!

— Не думала, что ему так идут банданы, — с легкой улыбкой говорит Ракель, встает с дивана в то же время, что и Наталия, подходит к Сэмми и наклоняется к нему. — Ты просто прелесть, Сэмми.

— Да Сэмми все идет! — восклицает Кэссиди и гладит Сэмми по голове. — Вот уж кого ничем не испортишь!

Сэмми с гордым видом подает голос, дружелюбно виляя хвостом и смотря на всех по очереди, пока Эдвард и Терренс подходят ко всем.

— Вау, Сэмми! — широко улыбается Эдвард, таская за собой Терренса, вокруг шеи которого крепко обвита его рука. — Ну ты красавчик!

— Реально круто! — бодро восклицает Терренс, убирает руку Эдварда со своей шеи и приглаживает свои волосы. — Все, Сэмми, теперь ты точно станешь первым псом на районе!

— Ну что, парень, готов покорять сердца собачек? — спрашивает Питер, который к этому моменту успел взять кепку со спинки дивана и надеть ее на себя. — Все сучки будут пускать слюни, когда увидят такого неотразимого песика!

Сэмми два раза уверенно подает голос и радостно подпрыгивает на задних лапах, заставляя всех тихонько хихикают. Чуть позже Терренс подходит к псу и надевает кепку ему на голову. Друзья издают одобрительные возгласы и негромко хлопают в ладони, пока песик с гордым видом проходит перед ними, показывая себя со всех сторон.

А спустя какое-то время друзья снова садятся на диван и возвращают Питеру бандану после того, как каждый примерил ее вместе с кепкой, которую Даниэль просто откладывает в сторону.

— А между прочим, кое-кто обещал нам что-нибудь спеть, — с загадочной улыбкой говорит Ракель.

— Точно, парни! — восклицает Наталия. — Может, все-таки порадуйте нас небольшим концертом?

— Да, ребята, — уверенно добавляет Хелен. — Вы все в сборе, а инструменты рядом.

— Ну что, парни, споем для наших красавиц? — смотря на Эдварда, Даниэля и Питера, уверенно спрашивает Терренс.

— С удовольствием! — бодро восклицает Эдвард.

— Я готов! — уверенно говорит Питер.

— Как никогда! — вторит Даниэль. — А то уже черт знает сколько не играли вместе!

— Эй, а я могу показать, как играю на гитаре! — бодро заявляет Кэссиди. — Правда я все немного подзабыла…

Сэмми два раза радостно подает голос.

— Ладно, ребятки, вы пока готовьтесь, а я принесу гитары, — уверенно говорит Даниэль. — Они где-то здесь.

Не успевает Даниэль встать с дивана, как Сэмми резко срывается с места и быстро куда-то бежит.

— Давай быстрее! — восклицает Ракель. — А то Сэмми уже не терпится повыть.

— Сэмми! — посмотрев в ту сторону, где находится Сэмми, произносит Даниэль. — Сэмми, подожди! Не свали что-нибудь!

Даниэль быстрым шагом направляется туда, где Сэмми уже что-то изучает, вынюхивает и теребит лапой. Пока остальные внимательно за ним наблюдают, не сомневаясь в том, что его эмоции не на сто процентов искренние.

— Эй, вы заметили, что он ни разу не упоминал Анну? — слегка хмурится Кэссиди. — И почти не говорит о ней в последние пару дней.

— Даниэль может молчать, но он переживает , — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Сейчас Перкинс веселится, а когда мы уйдем, он закроется в комнате и будет мучить себя воспоминаниями о Сеймур.

— Да, но что мы можем сделать? — разводит руками Хелен. — Они должны сами захотеть воссоединиться. Точнее, Анна должна.

— А теперь, когда Анна выписалась из больницы, они не будут видеться, — задумчиво добавляет Ракель.