— Наверное, ты отшивала всех потому, что ждала меня, — уверенно предполагает Терренс. — Ждала самого Терренса МакКлайфа.

— Я же сказала, что ты меня совсем не интересуешь.

— Да ладно, малышка, посмотри на меня с другой стороны.

— Прекрати себя нахваливать.

— А я не нахваливаю. Я говорю только чистую правду.

— Может быть, твой гипноз и действует на других людей, но со мной это точно не сработает.

— Ничего, я не привык так легко сдаваться. — Терренс с хитрой улыбкой складывает руки на столе. — К тому же, ты пробуждаешь в меня охотника за жертвой. Пробуждаешь желание как можно скорее поймать тебя.

— Да-да, понимаю. Ты недоволен, что тебе впервые в жизни отказала девчонка. Злишься, рвешь, метешь и хочешь сделать все, чтобы добиться от нее какой-то реакции.

— Ну то, что ты до сих пор не дала мне пощечину и не врезала между ног, я уже считаю это огромным успехом.

— Я не делаю это потому, что здесь полно людей. А не потому, что я все-таки поддалась твоим чарам.

— Ну знаешь, не будь здесь никого, я бы с большим удовольствием поцеловал тебя.

— Только попробуй, – низким голосом произносит Ракель. — А иначе пожалеешь.

— Не могу не воспользоваться шансом попробовать твои губки на вкус. Губки ослепительной красотки, которая нравится мне с еще лет с девятнадцати. Которую я впервые увидел на мировой премьере одного фильма, в котором сыграли многие мои любимые актеры. Его снял режиссер, с которым я дружу уже очень много лет.

— Да уж, видно, что дружба с режиссерами никак не помогла тебе заполучить хотя бы одну главную роль. — Ракель выпивает немного напитка из своего стакана. — Или же ты просто пускаешь пыль в глаза, а на самом деле ничего из себя не представляешь.

— Я до сих пор помню то ярко-синее длинное платье и те волнистые волосы, которые у тебя были.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Разговариваю с тобой.

— А я тебе предлагала?

— Слушай, Ракель, чего ты такая вредная? — недоумевает Терренс. — Я ведь хорошо с тобой обращаюсь. Не грублю, не оскорбляю, руки не распускаю… Чего тебе еще надо?

— Просто хочу дать понять, что ты не сможешь соблазнить меня и заставить пойти с тобой хотя бы на одно свидание. И тем более лечь с тобой в кровать, чтобы ты смог удовлетворить свои потребности.

— А я все равно не сдамся. — Терренс гордо приподнимает голову. — Трудности меня не останавливают. Наоборот, они только больше стимулируют. Заставляют еще больше шевелить задницей.

— В таком случае мне тебя жаль . — Ракель выпивает еще немного напитка из своего стакана. — Ведь ты только напрасно потеряешь время.

— Зато когда я добьюсь своего, результат будет куда более желанный, — бодро отмечает Терренс.

— Остынь, МакКлайф. И займись чем-нибудь, пока не началась съемка. Неужели тебе нечем заняться, раз ты только и делаешь, что преследуешь меня и надоедаешь своим присутствием?

— Сдаются только слабаки, — уверенно заявляет Терренс. — Раз все твои бывшие ухажеры так легко сдались после твоего первого же отказа, значит, они трусы . Боятся трудностей.

— Отвали от меня. И дай спокойно поесть.

— Да ладно, куколка, поговори со мной. Расскажи что-нибудь о себе.

— И не собираюсь.

— Расскажи, как ты вообще оказалась в модельном бизнесе. Какой была твоя жизнь.

— Не твоего ума дело.

— Вот я получил свою самую первую незначительную роль в четырнадцать лет. Поначалу я не знал, что делать, но постепенно освоился и многому научился. Пришлось работать с разными людьми: и хорошими, и плохими. Хорошие помогали мне освоиться на съемках и подготовиться к роли, а плохие научили быть сильнее и не обращать внимания на негатив. А за годы своей актерской карьеры я поработал уже со многими людьми, которые являются моими кумирами.

— Ах, так ты с четырнадцати лет безуспешно пытаешься заполучить главную роль и не можешь смириться с тем, что у тебя ничего не получится? — заключает Ракель. — Сочувствую.

— Ну да, главная роль у меня пока что только одна – роль Мэйсона в « American Love Affiair ». Но я уверен, что их будет еще очень много.

— Сомневаюсь.

— Я все еще помню то время, когда снимался в этом фильме, — с легкой улыбкой признается Терренс. — Такое чувство, я будто бы вчера снялся в « American Love Affiair ». Потому что все воспоминания о тех съемках все еще живы. Я помню каждый момент… И съемки, и премьеры, ради которых мне пришлось путешествовать по всему миру…

— Я рада за тебя.

— Я люблю этого персонажа и благодарен за столь потрясающий шанс сняться в этом фильме и прославиться на весь мир. Да и вообще, я считаю, что даже если твоя первая работа ужасна и вызывает у тебя стыд, все равно нельзя от нее открещиваться.

— Ну и прекрасно!

— У меня есть одна маленькая мечта: сыграть отрицательного персонажа. Которого все бы ненавидели до мозга и костей.

— Я уже ненавижу. Не твоего персонажа, а тебя лично.

— То есть, ты не хочешь идти на примирение хотя бы на время совместной работы?

— А ты хоть раз извинился за то, что сделал в прошлый раз?

— Зачем мне извиняться за то, что тебе понравилось?

— Ни одной девушке не понравится, если ее будут лапать и целовать против воли.

— Ты этого хотела , — хитро улыбается Терренс.

— Я хотела придушить тебя.

— Но не придушила. И особо не сопротивлялась, когда я немножко приласкал тебя. Погладил по щеке… Приласкал за ушком…

Терренс мягко дотрагивается до руки Ракель, что лежит на столе, и успевает немного погладить ее.

— Убрал от меня свои руки, — резко убирает руку Ракель.

— Не расслабляйся, красавица, — уверенно произносит Терренс. — У нас будет очень много телесного контакта. Нам придется много прикасаться друг к другу.

— К сожалению.

— Тебе понравится. Я обещаю.

— Тебе очень повезет, если в процессе съемок я не расцарапаю твое типа прекрасное личико.

— Если хочешь получить хороший результат, тебе придется на время выключить плохую девочку и стать милой и покорной.

— Свою работу я, несомненно, выполню безупречно. Как, впрочем, и всегда.

— Я тоже.

— И я уж точно не стану молчать, если ты, осел, хотя бы попробуешь сорвать съемки и зайдешь очень далеко у всех на глазах.

— То же самое касается и тебя, — с хитро улыбкой уверенно говорит Терренс. — Будешь выпендриваться и вести себя, как невоспитанная сучка, тебе придется сильно пожалеть.

— Все зависит от тебя, МакКлайф.

— А ты не провоцируй меня – и все будет хорошо.

— Все пройдет как по маслу.

— А это мы еще посмотрим.

Терренс с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову, пока Ракель хмуро смотрит на него. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой они молча смотрят друг на друга. А затем к столику, за которым сидят мужчина с девушкой, подходят их менеджеры, Серена и Джон. Которые, к слову, успели найти общий язык и прекрасно поладить между собой. В отличие от их подопечных.

— М-м-м, смотрите, что у нас тут происходит, — загадочно улыбается Джон.

— Мы так понимаем, вы все-таки поладили и смогли подружиться, — предполагает Серена.

— Если бы, — хмуро бросает Ракель.

— Это очень хорошо! Ведь чтобы получить хороший результат, вам нужно ладить между собой и уметь договариваться.

— Это будет непросто, — задумчиво отвечает Терренс. — Но лично я сделаю все, чтобы блестяще выполнить свою работу.

— Кстати, о работе! — восклицает Джон. — Фотосессия начинается уже через пять минут. Так что вы должны немедленно вернуться в студию и ждать указаний фотографа.

— Да-да, давайте быстрее доедайте все и вперед, — командует Серена. — Вас уже ждут.

— А я уже готова, — уверенно сообщает Ракель. — Немного поела – и хватит.

Ракель быстро вытирает рот с помощью бумажной салфетки и встает из-за стола, пока Серена осматривает ее с головы до ног.