— Но чтобы у нас все получилось, нужно ловить ее тогда, когда с ней никого не будет. Будь рядом с ней тот же Роуз, он прикончит нас, не задумываясь.

— А мы и не будем вредить ей в присутствии кого-то, — уверенно отвечает Маркус.

— Сейчас я ничего не могу сделать. Хоть она и с девками, их слишком много. Они сейчас такой визг поднимут, что их услышат даже на Луне.

— Да, Боб, ты прав. Поэтому пока что просто держись недалеко от них. Может, они ненароком выдадут нам какую-нибудь интересную информацию.

— Увы, пока мне порадовать вас нечем.

— Зато я не перестану преподносить им сюрпризы! — злостно усмехается Маркус. — Питеру придется не только защищаться самому, но и пытаться спасти всю ораву, что окружила его словно стая птиц.

— Вы и правда пока что хотите оставить его в покое?

— Да, думаю, пока хватит. Пусть мальчик чуточку передохнет. Расслабиться. Решит, что все закончилось. По крайней мере, для него. А тем временем я немного пощекочу мозги остальным.

— Девчонка все это время слишком спокойно жила, — отмечает Боб. — Не так ли?

— Думаю, Питер неприятно удивится, когда мы поселим в нем мысль, что его подружка не такая уж святая.

— Вы хотите их разлучить?

— Как получится. Но посеять в нем сомнения в ее порядочности и верности я бы не отказался.

— Мы вполне можем это устроить, — хитро улыбается Боб. — Без проблем.

— Если нам удастся их поругать и убедить его в том, что она совершила что-то поистине ужасное, то мальчишка будет гораздо меньше заботиться о ее безопасности. Он наплюет на любые ее оправдания и просто пошлет на хер.

— Да… Если она захочет пожаловаться ему, что ее преследуют нехорошие дяди, то этот парень это проигнорирует. А значит, мы сможем сделать с ней все что угодно.

— Поэтому все-таки настало время взяться за нее всерьез. Пусть поймет, что ситуация с ее любимым серьезная. Что я не отстану от него до тех пор, пока не увижу в могиле.

— Главное, чтобы это и правда был тот, кого вы ищете.

— Я уверен, что это он. Хотя есть способ проверить это наверняка. И я воспользуюсь им, когда посчитаю нужным.

— Хорошо, мистер Лонгботтом, право ваше, — с хитрой улыбкой отвечает Боб.

— Ладно, ты там продолжай наблюдать за этим красотками, а я подумаю над тем, как заставить Питера усомниться в своей подружке, — спокойно говорит Маркус.

— Ну… Вообще-то, у меня есть одна идейка… Мне кажется, она вам понравится.

— И какая же, позволь узнать?

— Да просто сделайте вот что…

Боб предлагает Маркусу свою идею о том, как можно спровоцировать конфликт между Питером и Хелен. Она приходиться мистеру Лонгботтому по душе, и мужчина после недолгих раздумий сообщает, что именно так и поступит. Все это время Маршалл продолжает заливаться смехом, обсуждая что-то со своими подругами. Которые, может быть, и чувствуют на себе чей-то пристальный взгляд. Но они либо предпочитают игнорировать это чувство с мыслью, что им кажется, либо не замечают ничего и никого подозрительного, когда решают осмотреться вокруг и рассматривают всех посетителей в данном заведении.

Проходит три дня. Хоть Хелен наслаждается свободным от работы днем, она все равно не сидит без дела и всегда находит чем ей заняться. Сегодня девушка с утра пораньше отправилась в город, чтобы прогуляться со своим псом Сэмми и помочь ему потратить свой огромный запас энергии с помощью долгого бега и интенсивных игр с его любимыми игрушками и кое с чем, что он находит по дороге.

Она гуляет не одна, а с Питером, который вызвался составить компанию своей возлюбленной. Ему все еще несколько трудно передвигаться из-за травмы ноги, а поврежденную руку приходиться беречь и как можно ее задействовать. Тем не менее мужчина старается лишний раз не жаловаться и просто делает все аккуратно, без спешки, надеясь, что к следующему концерту своей группы он может более-менее прийти в себя.

— Может, тебе не стоило этого делать? — проявляет беспокойство Хелен, ведя Сэмми на поводке, пока тот послушно следует за ней и с интересом обнюхивает землю. — У тебя ведь больная нога.

— Не волнуйся, любимая, все не настолько плохо, — с легкой улыбкой отнекивается Питер. — А выписанное мне обезболивающее значительно облегчает боль.

— Даже если у тебя всего лишь ушиб и легкий вывих, это не значит, что тебе можно не беречь себя.

— Как я могу думать о каком-то ушибе, когда происходит такая ситуация? Когда тебе особенно опасно ходить по улицам одной.

— Но ведь со мной Сэмми. — Хелен с милой улыбкой гладит Сэмми по голове. — Я знаю, что он меня защитит.

— Я знаю, Хелен. — Питер целует Хелен в висок, приобняв ее за плечи. — Но мне будет намного спокойнее, если я буду оберегать тебя лично.

— Конечно, мне безумно приятно, что ты так волнуешься и беспокоишься обо мне. Но я куда больше волнуюсь из-за твоих травм.

— Неужели ты думала, что я буду целыми днями валяться в кровати и объедаться вкусняшками из-за того, что у меня повреждена рука и нога?

— Вообще-то, ты обязан это сделать!

— Вот как только я доставлю тебя домой в целости и сохранности, тогда и поеду отлеживаться.

— О, Питер… — заливается краской Хелен.

В этот момент Сэмми тихо, но уверенно подает голос.

— Вон Сэмми со мной согласен! Ты должен себя беречь!

— Да? — удивленно произносит Питер. — А по-моему, Сэмми говорит, что нужно оберегать тебя.

— Неужели ты думаешь, что те люди захотят что-то мне сделать?

— Это рано или поздно случится. То, что до сегодняшнего дня ты спокойно ходила по улицам, не значит, что все обойдется.

— Ты меня пугаешь…

— Я и сам весь в напряжении. — Питер резко выдыхает. — Тем более, те твари и сами как-то упоминали, что до тебя очередь обязательно дойдет. А значит, все это дело времени.

— Господи, я не понимаю, кто так сильно на тебя обозлился? — недоумевает Хелен, обняв себя руками. — На тебя нападали уже четыре раза! Четыре!

— Да, ребята настырные. Но мы с парнями считаем, что пока что их цель – не убить меня, а лишь помотать мне нервы.

— Но ведь тебе хотели навредить! Один пытался задушить, другой с лестницы столкнул, а третий так вообще сбил на машине! Ну и еще и один хотел убить… После концерта…

— Просто прекрасно понимают, что слова меня вряд ли бы испугали. Вот и устраивают вот такие встряски.

— Ты точно уверен в том, что никому не вредил?

— В смысле? — слегка хмурится Питер.

— Может, ты что-то скрываешь от парней? Может, у тебя есть какие-то проблемы, а ты не хочешь о них говорить?

— Нет, я ничего не скрываю.

— Не переживай, Пит, если ты попросишь, то я никому ничего не скажу. Но я хочу знать, почему все это происходит.

— Клянусь, Хелен, мне нечего тебе сказать! — восклицает Питер. — Я понятия не имею, кто за всем этим стоит. Да и к тому же… Тот, кто гонялся за мной и Терренсом, признался, что я с тем человеком пока что не знаком.

— Не знаком?

— Да, мол, я не знаю их господина, но он знает меня. Довольно-таки давно, как я понимаю.

— И у тебя нет никаких предположений, с кем тот человек может быть связан?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Как-то все это странно.

— Согласен… — устало вздыхает Питер. — Жил себе спокойно и радовался жизни, а тут кто-то решил попить моей кровушки.

— И объявляться он явно не собирается.

— Ага, действует через своих сообщников.

— Боится, что ли?

— Скорее, хочет сохранить интригу. Заставить погадать.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Ох, у меня уже голова кругом ходит из-за всей этой чехарды… — признается Питер. — Лишний раз боязно даже на улицу выйти. Ибо везде может поджидать какой-нибудь отморозок.

— Мы с девочками и сами не знаем, что посоветовать, — задумчиво отвечает Хелен. — Никто не может ничего сказать. С кем бы мы ни говорили.