— Хочешь, чтобы я сдался тебе сразу? Или же мне притвориться непреступной девчонкой? Которая обожает ломаться, говоря что-то вроде «Ну нет, ну не надо!» В то время как ее тело буквально кричит о том, как сильно оно хочет оказаться в крепких и надежных руках настоящего мужчины.

— Решай сам, кем ты будешь сегодня. Ведь от этого мои планы ничуть не поменяются.

Оставив несколько поцелуев на его ключицах, Ракель начинает спускаться все ниже и уделяет внимание обнаженному, буквально пышущему жаром торсу Терренса, медленно водя по нему мягкими руками и лаская каждую его часть губами. Делает она это все очень-очень медленно. С полной погруженностью в процесс. Желанием всеми фибрами души насладиться происходящим. И полной грудью вдыхает естественный запах тела, что все больше дурманит женский разум и притягивает к его обладателю словно магнит.

— А позволь уточнить, как долго ты собралась меня вот так пытать? — интересуется Терренс.

— Когда ты, сука, начнешь скулить громче голодной собаки, — решительно заявляет Ракель.

— Разве ты не видишь, как я горю? Как сильно хочу овладеть твоим телом?

— Вижу… — Ракель игриво проводит пальцем по груди Терренса. — Но этого мало. Чтобы не было даже мысли дать задний ход.

— Окей, тогда хотя бы отпусти мои руки, чтобы я смог поласкать твое тело? Какого хрена ты все еще их держишь?

— Да? — Ракель плотно прислоняется лбом ко лбу Терренса. — А что еще для тебя сделать? Позволить войти в меня?

— О, давай! — с вызовом во взгляде провоцирует Терренс. — Я до смерти тебя хочу.

— Когда захочешь еще больше, тогда и поговорим!

Так или иначе Ракель все-таки отпускает руки Терренса и начинает ласкать ими его лицо и слегка оттягивать волосы, когда их губы сливаются в нежном, продолжительным поцелуе. Чем мужчина, несомненно, пользуется, уверенно водя руками по рукам, плечам, изгибам талии и спине девушки и с давлением сжимая женские ягодицы. Чтобы подбавить немного дров в горящий огонь, она скромно, будто бы прощупывая почву, позволяет своему языку проскользнуть в приоткрытый рот ее жениха и медленно провести по небу. От чего мужское тело содрогается, а каждую его клеточку заполняет мучительное напряжение.

— М-м-м, я уже чувствую, как сильно ты напрягся… — самодовольно улыбается Ракель.

— Если ты продолжишь в том же духе, то я себя не ручаюсь, — низким, тихим голосом предупреждает Терренс.

— Я уже давно себе не принадлежу. Ты околдовал меня словно вампир.

— Жду не дождусь, когда мы наконец-то поженимся, и ты станешь официально моей.

— Все еще наивно думаешь, что после этого что-то изменится?

— Хотелось бы в это верить.

— Ну окей, верь дальше, если тебе от этого легче.

Ракель с тихими, томными стонами оставляет несколько волнительных поцелуев на изгибе шеи Терренса и немного ласкает другое его ухо, которому она еще не уделяла внимания. Руки мужчины как можно крепче прижимают девушку поближе к своему телу и хаотично скользят по спине, пока горячие женские губы исследуют его полуобнаженное тело с целью найти все самые чувствительные точки. А в какой-то момент Ракель снова приникает к губам Терренса и так увлекается их лаской, что не замечает, как тот за одно мгновение перекладывает ее на кровать и возвышается над ней, взяв поцелуй под свой контроль, несмотря на протестное мычание его невесты.

— Вот так-то гораздо лучше! — широко улыбается Терренс. — А то захотела покомандовать тут, понимаешь ли!

— Да, милый мой, выдержки у тебя нулевая, — скромно хихикает Ракель. — Уже сколько времени ее тренируем, а все без толку.

— Боже, детка, о какой выдержке может идти речь, когда рядом такая сногсшибательная красотка? — Терренс щедро покрывает всю шею Ракель короткими, нетерпеливыми поцелуями, без всякого труда заставив девушку издать приглушенный стон, прогнуть спину и откинуть голову назад. — Ты вообще думаешь, когда говоришь что-то подобное?

— Почему-то у меня получается себя сдерживать, даже когда ты расхаживаешь передо мной практически голым и величаешь себя повелителем мужской красоты.

— А что, разве не так? — Терренс проводит губами по изгибу шеи Ракель и нежно защипывает кожу на ней. — Разве ты посмеешь сказать, что я не совершенство?

— О да, ты совершенен! Совершенен в самовосхвалении! Никто не может сделать это лучше тебя. Твои друзья вон во всю стараются, но ни у кого не получается.

— Потому что в мире еще не родился тот, кто сможет меня заменить. Ты никогда не найдешь моего близнеца.

— Ну да, пока что я не встречала кого-то, кто любил бы себя такой искренней, глубокой и неподдельной любовью.

— Ой, ну все, Кэмерон, заткнись уже! Только тянешь время! Лучше расслабься и наслаждайся всем, что я могу тебе дать. Всем, что ты не получила бы, если бы не выбрала меня.

Терренс приникает к губам Ракель для развязного, напористого поцелуя, в порыве страсти крепко вцепившись пальцами в ее волосы на макушке. Пока та еще ближе прижимает его к себе за затылок и быстрыми движениями водит свободной рукой по всему мужскому торсу, наслаждаясь ощущением каждой напряженной мышцы и гладкой кожей на нем. Сладострастные стоны сами собой вырываются наружу, сердце работает на пределе своих возможностей, одурманенный чувствами разум сосредоточен только лишь на одном, а тело ломит и покрывается мурашками из-за нестерпимого желания оказаться еще ближе друг к другу.

— О, МакКлайф, ты просто неподражаем… — с блаженной улыбкой шепчет Ракель и закатывает глаза, пока Терренс губами ласкает ее ухо, дышит на место за ним и оставляет парочку нежных поцелуев.

— Прошло уже столько времени, а ты все так же сексуальна, как и в день нашей первой встречи, — низким голосом отмечает Терренс. — Башню сносит ничуть не меньше…

— Да… Ничего не изменилось с того времени… Ты все такой же козел… Наглый и самовлюбленный пингвин.

— А ты все еще бесячая сучка, которая никогда не переставала действовать мне на нервы. Но которая одним лишь взглядом доводит меня до безумия.

Терренс оставляет несколько коротких, нетерпеливых поцелуев на изгибе шеи Ракель, параллельно проведя ладонью по ее груди, которую он также с давлением массирует. Из-за чего девушка, сначала больно покусывающая губы, испускает более громкий стон и пальцами одной рукой сжимает простыню.

— Как хорошо, что у нас сегодня свободный день, — с наслаждением мурлыкает Терренс. — Можно никуда не спешить и как следует насладиться каждой секундой. Я могу вдоволь наиграться со своей дикой кошечкой.

— Я смотрю, кое-кто очень хочет, чтобы эта дикая кошечка как следует полоснула его когтями по прекрасной роже, — хитро улыбается Ракель.

— А она прямо-таки мечтает о том, чтобы я разорвал ее гребаный топик, избавил от этих шортиков и раздвинул стройные длинные ножки.

Терренс резко задирает топик Ракель, чтобы обнажить ее плоский живот, который он не только ласкает своими теплыми руками, но еще и покрывает короткими поцелуями, доводя девушку до всеобъемлющего экстаза и заставляя прогнуть спину с чувством, что сердце будто бы бьет по вискам.

— Если постараешься, то я сниму все это добровольно… — хриплым голосом произносит Ракель. — Добровольно…

— А куда ты, малышка, денешься? — усмехается Терренс, проводя руками по изгибам талии Ракель. — Конечно, ты все это снимешь! Разумеется, я сделаю все, чтобы увидеть тебя обнаженной!

— М-м-м, какая самоуверенность!

— Как и всегда! В этом плане у меня все стабильно.

Терренс опускается ниже и проводит руками по бедрам и коленям Ракель, мысленно отмечая, насколько на них шелковистая кожа.

— Между ножками уже горячо, — с самодовольной улыбкой отмечает Терренс, проводя рукой по внутренней части пышущих жаром бедер Ракель. — Очень горячо…

Терренс кончиками пальцев дотрагивается до промежности Ракель.

— А какая моя девочка мокренькая… М-м-м… — Терренс медленно, но решительно запускает руку в шортики Ракель и нежными, дразнящими движениями стимулирует клитор, увидев, как она начинает гораздо глубже и чаще дышать с прикрытыми глазами и плавно двигать бедрами. — Походу, скоро ты поставишь новый рекорд по возбуждению. Мне будет достаточно лишь дотронуться до тебя пальцем, чтобы ты была готова кончить.