— Пока что мы с вами не семья. Так что не надо раскатывать губу. И не надейтесь раскатать ее даже после свадьбы и рождения детей.

— Ну с тобой-то уже давно все стало ясно. Ты как была вредной и упрямой сучкой несколько лет назад, так ею и осталась. Ничего не изменилось!

— Рада, что после почти что пары лет романа до тебя это начало потихоньку доходить, — невинно улыбается Ракель.

— Ладно сама играешь в стервочку, но хотя бы не порть моим пацанам девчонок.

— А с чего ты решил, что это я их порчу?

Ракель уверенно подходит к Терренсу, с хитрой улыбкой смотря ему в глаза.

— Девчонки вольны делать со своими мужчинами все что им вздумается. Это не мое дело. А мне бы со своим чудом в перьях разобраться.

— Тогда почему они жалуются, что девочки строят из себя недотрог и обожают часами сводить их с ума?

— То есть, твоим пацанам можно это делать, а девчонкам – нельзя?

— Да!

— А не пошли бы вы все на фиг?

Ракель резко разворачивается, подходит к своей половине кровати, присаживается и немного переставляет вещи на столике.

— Ну ладно, давай оставим этих придурков в покое, — предлагает Терренс, заползает на кровать и удобно устраивается у Ракель за спиной. — Лучше давай подумаем, как мы можем провести этот день весело и интересно.

— Могу попросить служанок пойти отдохнуть и вручить тебе тряпку и ведро, — отвечает Ракель. — Чтобы ты на корячках отдраил все полы в доме.

— Что? Вручную?

— Ну а что? Не надо будет идти в спортзал! Будет очень хорошая альтернатива интенсивной тренировке!

— Хочешь пытать меня так же, как Роуз – Перкинса, когда они вместе ходят в фитнес-клуб?

— Красота требует жертв, дорогой. Хочешь поддерживать форму и иметь красивое, подтянутое тело, придется снова и снова потеть и трудиться.

— Лично у меня с телом все в полном порядке!

Терренс обеими руками хлопает по своему животу, с гордостью разгуливая в одних лишь длинных черных штанах на резинке.

— Ты только погляди на это чудо! Ну разве не лучше, чем сам Аполлон?

— О, Терренс, опять ты за свое… — закатывает глаза Ракель.

— С конца августа это произведение искусства будет официально принадлежать лишь тебе одной. Ты станешь для всех моих поклонниц той самой сучкой, которой все будут завидовать.

— А ты не боишься, что до дня свадьбы мне может надоесть вот эта вся красота?

— С чего бы вдруг? — широко распахивает глаза Терренс.

— Неужели так трудно надеть на себя какую-нибудь футболку? Или толстовку? Чтобы я пореже видела тебя полуголым! И не пересчитывала каждый раз количество кубиков у тебя на животе!

— Вообще-то, я у себя дома и могу ходить в чем захочу. Хоть в одних трусах или и вовсе без них.

— А еще говорят, что девушки обожают провоцировать мужчин откровенными нарядами. — Ракель нервно усмехается. — Как будто вы гнушайтесь возможностью предложить нам себя.

— Между прочим, очень даже шикарное предложение. На которое всегда был повышенный спрос. Упустив которое ты была бы полной дурочкой.

— Иногда у меня возникает вопрос, не была ли я дурочкой, когда не послала это «шикарное предложение» куда подальше.

— Ты сделала одно из самых верных решений в своей жизни. — Терренс мило целует Ракель в щеку, придерживая ее за плечи. — Которое сделало меня как никогда счастливым.

— Слушай, МакКлайф, если ты сейчас не прекратишь давать жирные намеки на то, чтобы тебя взяли, у тебя будут большие проблемы, — с милой улыбкой угрожает Ракель.

— И что я должен сделать?

— Одеться!

— А если я не хочу?

— Мало ли что ты хочешь!

— Мне вообще-то жарко.

— Включи кондиционер. — Ракель прикрывает глаза в тот момент, когда Терренс нежно берет ее за горло и проводит губами по ушной раковине. — Только не простудись, пока будешь охлаждаться. А то я заражаться от тебя совсем не хочу. У меня и так полно важных дел.

— Ну ты-то уже давно меня заразила, — с загадочной улыбкой более низким голосом отвечает Терренс. — Заразила болезнью под названием «Любовь».

Терренс оставляет короткий поцелуй на плече Ракель, которое он также нежно поглаживает, играя с тончайшей лямкой ее топика.

— Хватит напрашиваться на неприятности, — мягким, тихим голосом просит Ракель. — Слышишь меня?

— Понятия не имею, о каких неприятностях ты сейчас говоришь, — мурлыкает Терренс и с блаженной улыбкой оставляет нежный поцелуй на задней части шеи Ракель.

— О вот таких!

Ракель разворачивается лицом к Терренсу, одним резким толчком валит его на кровать, усаживается на него, крепко сжимает запястья мужчины и вжимает их в кровать.

— О таких, с которыми тебе так просто не справиться.

— Воу-воу, полегче, тигрица! — с огоньком в глазах широко улыбается Терренс. — Я же не был готов!

— Как будто ты припираешься ко мне и начинаешь лапать и облизывать в подходящий момент.

Ракель приникает к губам Терренса для медленного, но очень волнительного поцелуя, во время которого она томно постанывает.

— М-м-м, это было горячо! — с довольной улыбкой восклицает Терренс.

— Я же тебе говорила, не надо было ходить передо мной в таком виде, — низким, соблазнительным голосом говорит Терренсу в губы Ракель. — Говорила: «Оденься, Терренс, оденься…» Но ты меня не послушал.

— И что-то мне подсказывает, что я поступил правильно. Что ты приготовила для меня очень вкусный десерт.

— Надеюсь, ты положительно относишься к острому. Потому что он будет чертовски обжигающим. Настолько обжигающим, что может невольно перехватить дыхание.

Ракель все также нежно и без спешки оставляет парочку коротких поцелуев на месте за ухом Терренса, также дыша на него то горячим, то холодным воздухом.

— О да, детка, целуй меня везде… — с прикрытыми глазами издает полный наслаждения стон Терренс. — Покажи мне все, на что ты способна.

— Не гони коней, Аполлон, — уверенно говорит Ракель и приоткрытым ртом медленно проводит по ушной раковине Терренса, сердце которого на мгновение замирает из-за нежного шепота, что эхом бьет по вискам. — Я только начала.

— Можешь сразу раздеваться и отдаваться в руки настоящего жеребца. И раздвигать свои прекрасные ножки. Я буду совсем не против.

— М-м-м, кое-что опять хочет кончить после одного лишь невинного поцелуя. — Ракель кончиком языка игриво щекочет место за ухом Терренса и хитро улыбается. — Судя по тому, как твой твердый член упирается мне в живот.

— Мне не надо много времени, чтобы почувствовать себя будто опьяненным. Будто околдованным моей прекрасной вампиршей.

— Мне жаль, Терренс, но удовольствие будет длиться долго. Очень долго.

Ракель нежно прикусывает ухо Терренса и слегка его оттягивает.

— Как бы сильно мне ни хотелось наброситься на тебя и разорвать эти гребаные штаны с трусами, я не буду никуда спешить. Потому что хочу как следует насладиться моментом. Насладиться твоим телом. Насладиться каждым его сантиметром.

— Я весь твой, малышка, — с блаженной улыбкой слегка хриплым голосом говорит Терренс и шумно выдыхает, когда Ракель проводит губами по изгибу его шеи и слегка покусывает кожу на ней зубами. — Делай со мной что хочешь.

— Мне не нужно твое разрешение, чтобы что-то сделать. Я – вольная птица, которая сама решает, что, когда и как будет происходить.

В этот раз Ракель одаривает Терренса чуть более напористым, но все еще полным нежности поцелуем, во время которого девушка всячески ласкает, оттягивает, покусывает и облизывает его губы. Пока сам мужчина напрягает каждую мышцу своего тела с чувством легкого головокружения и вынужден намного чаще и глубже дышать. Учащенное сердцебиение эхом отдается в виски, а любое прикосновение женских рук и губ сравнимо с электрическим разрядом, из-за которого кожа покрывается легкими мурашками.

— Мур-р-р, давненько я не видел тебя такой разгоряченной, — прикусывает нижнюю губу Терренс.

— Не все же тебе одному лапать меня где вздумается, — загадочно улыбается Ракель, нежно обхватывает подбородок Терренса и оставляет короткий поцелуй между ним и передней части шеи, услышав его приглушенный стон. — Я тоже хочу немного поиграть и подразнить.