— Ты только не волнуйся… — напряженно произносит Ракель. — Дыши глубже…

— Что с Эдвардом, Ракель? — громко и взволнованно спрашивает Наталия. — Говори как есть! Я все выдержу! Говори!

— Я сейчас скажу то, что может тебя шокировать. Поэтому я хочу, чтобы ты…

— Я хочу знать правду! Что произошло с моим женихом?

— Мне действительно звонил Терренс… И он сказал мне, что… Э-э-э…

— Что? Что он сказал?

— Не тяни кота за хвост, Ракель! — восклицает Хелен. — Что там с Эдвардом?

— Простите, девочки, мне безумно тяжело об этом говорить… — дрожащим голосом говорит Ракель и нервно сглатывает. — Это… Очень сложно…

— Господи, да что же с ним произошло? — недоумевает Анна. — Неужели все настолько серьезно, раз на тебе просто лица нет?

Ракель требуется еще несколько секунд, чтобы резко выдохнуть и как можно спокойнее сообщить о том, что ранит ее сердце:

— За некоторое время до концерта Эдварду стало плохо.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия с чувством, что ее сердце пропускает удар.

— Он потерял сознание и долго не приходил в себя. — Ракель нервно сглатывает. — И… Сейчас его срочно везут в больницу.

Пока Хелен и Анна с тихим охом прикрывают рот руками и с ужасом во взгляде переглядываются между собой, резко побледневшая Наталия понимает, как у нее перед глазами на пару мгновений все темнеет, во рту все пересыхает, а на шее затягивается невидимая петля, что не дает ей свободно вдыхать и выдыхать. Дыхание девушки учащается, а эхо бешеного сердцебиения неприятно бьет по вискам и отдается мучительной болью в груди.

— Нет… — дрожащим голосом произносит Наталия, чувствуя, как ее глаза увлажняются слезами. — Нет, этого не может быть…

— Эдвард находится в тяжелом состоянии, — неуверенно сообщает Ракель. — Ситуация настолько тяжелая, что… Что у него даже остановилось сердце.

— Что? — громко ужасаются Наталия, Анна и Хелен.

— Остановилось сердце? — переспрашивает Анна.

— Когда он упал без сознания, то пульс был хаотичный, — объясняет Ракель. — Но спустя всего минуту или две, пока Питер искал врача, Эдвард перестал дышать, а сердце перестало биться.

— Нет… — начинает горько рыдать Наталия, прикрыв рот рукой и задрожав от напряжения, из-за которого сжимается каждая мышца ее тела. — Нет…

— Никто так и не понял, что с ним произошло. А до этого Эдвард жаловался на головокружение, тошноту, слабость и сильные боли в желудке. С ним уже было что-то не так, но он не хотел говорить ребятам и собирался выходить на сцену в таком состоянии. Но… Они так и не вышли. Не успели дойти до врача.

Поскольку плач Наталии уже переходит в истерический, то Хелен подсаживается рядом и заключает ее в крепкие объятия. Пока Анна широко распахнутыми глазами смотрит то на свою рыдающую подругу, то на Ракель, которая и сама едва сдерживает слезы, приложив немало усилий для того, чтобы донести до них столь шокирующие новости.

— Господи, Ракель, что ты такое говоришь! — приходит в ужас Хелен и гладит Наталию по голове.

— Пожалуйста, подружка, не шути так со мной, — отчаянно умоляет Наталия. — Я этого не выдержу… Прошу тебя, скажи, что ты просто неудачно пошутила. Прошу, не мучай меня!

— Хотела бы я сказать, что это не так, но увы, — с грустью во взгляде отвечает Ракель и на секунду бросает взгляд на свои руки. — Я не могу…

— Он умер… Эдвард умер, да? Я его потеряла?

— Нет-нет, слава богу, врачам удалось откачать Эдварда. Он задышал, хотя сердце бьется очень слабо.

— Но что с ним произошло? — с учащенным дыханием недоумевает Анна. — Что произошло с Эдвардом? Он же крепкий и здоровый парень! Почему он чуть не умер?

— Поначалу никто ничего не понимал. Но появились основания полагать, что Эдварда пытались отравить.

— Отравить? — шумно выдыхает Наталия.

— Но зачем? — недоумевает Хелен. — Кому это понадобилось? Кто так ненавидит Эдварда?

— Пока что ничего неизвестно, — разводит руками Ракель. — Отталкиваемся лишь от того, что видел Блейк.

— А что он видел?

— Как какая-то уборщица спокойно зашла в гримерную парней и что-то подмешала в бутылку с водой.

— Нет… — резко мотает головой Наталия. — Нет-нет, этого не может быть. Я отказываюсь в это верить! Нет!

— А почему никто не остановил эту уборщицу? — удивляется Анна. — Почему никто не заметил, как она зашла туда и сделала свои дела?

— Не знаю, девочки, я говорю вам то, что узнала от Терренса, — отвечает Ракель. — Правда он так сейчас напуган, что едва может говорить, а его голос дрожит. Мысль о смерти Эдварда чуть не свела его с ума. Он явно приложил немало усилий, чтобы взять себя в руки и рассказать, что произошло.

— А ребята-то в порядке? — проявляет тревогу Хелен.

— Да, с Терренсом, Даниэлем и Питером все хорошо. Они сейчас все вместе собираются ехать в больницу.

— Это должно быть розыгрыш… — продолжает убеждать себя Наталия и нервно смеется. — Этим дебилам просто нечего делать, и они решили вот так пошутить.

— Мне очень жаль, Наталия, но это не шутки. Да и они бы не посмели так поступить.

— Клянусь, я подвешу старшего МакКлайфа за яйца, если это правда. И тех идиотов, которые согласились в этом участвовать.

— А чем хоть отравился Эдвард? — спрашивает Анна. — Что та уборщица добавила в воду?

— Пока никто не знает, бутылку забрали врачи для анализа, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Как и флакон, который обронила та уборщица и был найден Даниэлем в гримерной.

— В нем был яд?

— Скорее всего. Блейк сказал, что она резко выпустила его из рук, когда он застал ее на месте преступления. А после его угроз вызвать полицию поджала хвост и смылась. До того как Эдвард стал ее жертвой, а сотрудники стадиона перекрыли все входы и выходы с целью найти ее и допросить.

— Господи, какой ужас… — прикрывает рот рукой Хелен.

— Почему? — со слезами на глазах сокрушается Наталия и громко шмыгает носом. — Почему именно Эдвард? За что?

— Тише-тише, Наталия, не плачь, — мягко успокаивает Ракель, заключает Наталию в свои крепкие объятия и гладит подругу по голове. — Не плачь, моя милая.

— Я не могу его потерять. Не хочу.

— С Эдвардом все будет хорошо. Он справится. Я в этом уверена.

— Да, подружка, Эдвард у нас парень крепкий, — соглашается Анна, погладив Наталию по спине. — Он столько всего пережил, а все равно остался живым и здоровым. В этот раз он тоже справится.

— Врачи и правда смогли вернуть его к жизни? — неуверенно спрашивает Хелен, что-то проверяя в своем телефоне.

— Да, к счастью, они подоспели вовремя и как могли поддерживала его жизнедеятельность. Только скорая немного долго ехала. Приехала буквально некоторое время назад.

— А сейчас с ним что? — уточняет Анна.

— В тяжелом состоянии. Слабый пульс, высокая температура, низкое давление, отсутствие реакции на происходящее.

— В смысле?

— Он уже в сознании, но ни на что не реагирует и не отвечает на вопросы. Терренс сказал, что они с парнями пытаются с ним поговорить и что-то ему сказать, но Эдвард лишь просто смотрит в одну точку.

— Боже мой… — прикладывает руку к сердцу Анна.

— Об этом уже написали в Интернете! — восклицает Хелен после того, как находит какую-то только что вышедшую статью.

— Да ладно? — удивленно произносит Ракель.

— Вот, почитайте сами!

Хелен демонстрирует своим подругам содержимое той статьи, которую она нашла на телефоне, чтобы они смогли ее прочитать.

«Некоторое время назад стало известно, что рок-группа «Against The System» отменила свой концерт, который должен был состояться сегодня на стадионе «Crystal Hall» вместительностью практически в пятьдесят тысяч человек. До этого поклонники группы раскупили все билеты, которые были в продаже, и с нетерпением ждали появления на сцене своих кумиров. А после внеплановой задержки группа вышла на сцену в неполном составе. Вокалист, Терренс МакКлайф, бас-гитарист, Даниэль Перкинс, и барабанщик, Питер Роуз, огорошили зрителей новостью о вынужденной отмене концерта в связи с ухудшением состоянием лид-гитариста и самого младшего участника группы Эдварда МакКлайфа. Как сообщили сами музыканты, за некоторое время до начала концерта Эдварду внезапно стало плохо, и его срочно госпитализировали больницу.