— Оказалось, все это время Анна скрывала синяки, которые ей наносил Джулиан. С помощью косметики, водолазок и бесформенной одежды. И те синяки, что вы увидели у нее на теле, и то, что было на лбу, – работа этого мерзавца. Он регулярно избивал ее, запугивал и унижал.

— Нет… — Лилиан закрывает рот обеими руками и издает тихий всхлип, покачав головой. — Нет-нет-нет!

— Не могу поверить… — с ужасом в широко распахнутых глазах произносит Максимилиан.

— К сожалению, это правда, — подтверждает Терренс. — У нее полно страх и новых синяков по всему телу.

— Господи… Анна… Моя дочь… Она… Она терпела все это ради нас с Лилиан?

— Она знала , что вам грозит опасность и верила, что сможет спасти вас, позволив себе стать его жертвой.

— Дочка… Моя бедная дочка…

Максимилиан пережимает переносицу и медленно выдыхает, чувствуя, что он очень сильно напряжен, пока бледная от ужаса Лилиан тихо, безутешно плачет.

— Нет… — дрожащим голосом произносит Лилиан. — Нет, это не спасло бы нас! Этот мерзавец довел бы нашу дочь до смерти, а затем расквитался бы с нами с помощью своего отца.

— Мы пытались ей это объяснить, миссис Сеймур, — уверенно говорит Эдвард. — Говорили, что Поттер лишь будет пользоваться ситуацией и безнаказанно издеваться над ней. Но Анна не хотела слушать.

— О, господи, ну почему это происходит именно с нами? — схватившись за голову, задается вопросом Максимилиан. — Почему Анна должна страдать? За что нам такое наказание? Почему моя маленькая девочка должна терпеть все это?

— Мне очень жаль, мистер Сеймур, миссис Сеймур… — выражает сожаление Даниэль. — Я сделал все, что смог.

— Нет-нет, Даниэль, не вини себя. Ты ни в чем не виноват.

— Мы с Максимилианом безмерно благодарны тебе и твоим друзьям, — положив руку на плечо Даниэля, мягко добавляет Лилиан. — Ведь благодаря вам моя невинная доченька все еще жива.

— Кстати, а как вы смогли с ним справиться? — интересуется Максимилиан.

— Он долго не желал уходить, — задумчиво отвечает Питер. — Чувствовал себя очень уверенно с ножом в руках. Но лишившись его, Поттер мгновенно перестал выпендриваться.

— Поттер испугался, когда мы вчетвером окружили его, — отмечает Эдвард. — Но он не подавал виду и был крутым лишь на словах. Грозился убить – не убивал. Обещал уйти – набрасывался с кулаками.

— Поттер был крутым лишь рядом с беззащитной Анной, — уверенно говорит Терренс. — А нас было больше, и мы были сильнее. Да и собачка здорово нам помогла. Поттер смотрел на него так, будто боялся, но тоже не показывал свой страх.

— Слава богу, что вы никак не пострадали, — спокойно отвечает Максимилиан. — Как я вижу, вы все находитесь в неплохой физической форме. Да и вы ребята молодые и крепкие. А Джулиан все-таки уже давно не мальчик. В почти сорок лет уже не побегаешь так резво, как в двадцать.

— Вы были правы: Джулиан – непростой человек и так или иначе опасный, но с ним можно бороться, — признается Даниэль. — Без оружия он становится более уязвимым.

— И вы справились, потому что вас было четверо, а он – один, — уверенно отмечает Лилиан.

— Можно сказать, пятеро ! — восклицает Питер. — Ведь песик тоже принимал участие в этой операции и блестяще справился со своей задачей.

— Сразу видно, что песик хорошо дрессирован. Очень умный и шустрый.

— Сэмюэль всегда был очень умным и послушным, — скромно улыбается Хелен. — И теперь не приходиться сомневаться в том, что он сумеет защитить человека.

— Ты правильно его воспитываешь его, Хелен. Это ведь твой песик… Правильно?

— Правильно.

— Я тоже восхищена этим песиком, — тихо говорит Лилиан и шмыгает носом со слезами на глазах. — И благодарна ему за то, что он защитил мою девочку.

— Пожалуйста, миссис Сеймур, прошу вас, не волнуйтесь так, — мягко говорит Терренс.

— Она умрет? Ради бога, ничего не скрывайте от меня! Если ситуация безнадежная, то сразу так и говорите.

— Да, ситуация сложная , но есть надежда на лучшее. Сейчас Анна жива, хотя и без сознания. Мы с парнями не теряли время и привезли ее сюда сразу же после того, как Поттер ушел.

— Это как же сильно нужно было бить девочку, чтобы она лишилась сознания? — задается вопросом Максимилиан. — И главное… Сколько раз?

— Поверьте, мистер Сеймур, если бы вы своими глазами увидели тот ужас, то были бы в глубочайшем шоке, — приложив руку к сердцу, отвечает Эдвард.

— У Джулиана сил довольно много, — с тревогой в душе говорит Лилиан, обхватив горло рукой. — Он запросто может выломать руку… А оставить синяк на теле для него проще простого…

— Много, но не настолько, чтобы быть недосягаемым для нас, — уверенно отвечает Даниэль.

— Но вижу, без повреждений не обошлось… — Лилиан получше рассматривает ободранные локти Даниэля и слегка хмурится. — Сильно же ты ободрал локти…

— Все нормально. Немного пощипывает, но скоро пройдет.

— Кстати, парни, а как вы чувствуйте себя после встречи с Джулианом?

— Не беспокойтесь, миссис Сеймур, с нами все в порядке, — слегка улыбается Питер и едва дотрагивается до небольшой ранки на лбу, появившаяся после удара лбом об камень. — Отделались лишь парой ранок.

— Ну хоть вы не пострадали – и слава богу!

— Думаю, теперь вы все точно знайте, что из себя представляет Джулиан, — уверенно говорит Максимилиан.

— Да, я наконец-то увидел того, кому буду желать гореть в аду… — задумчиво произносит Даниэль.

— Тебе крупно повезло, что с тобой были твои друзья. Ты бы не справился с ним один. Как сказала Лилиан, он может запросто выломать руку. А уж с оружием в руках он действительно становится более уверенным.

— Ничего, мистер Сеймур, даже если бы я был там один, мне бы удалось спасти Анну.

— Уверенность – это хорошо, но советую тебе трезво оценивать свои силы и не нарваться на неприятности, если знаешь, что не справишься один, — советует Лилиан. — Один раз зазеваешься – и ты лежишь на земле и мучаешься от боли, пока Джулиан что-то тебе ломает.

— Я знаю, миссис Сеймур.

— Хорошо, что этот Джулиан не успел ничего не сломать Анне… — задумчиво отвечает Ракель.

— О, в этом мы не можем быть уверены, — качает головой Максимилиан. — Я нисколько не удивлюсь, если эта тварь сломала Анне руку или ногу.

— Как бы ни прискорбно это не звучало, но нам нужно быть готовыми ко всему , — с прискорбием говорит Лилиан. — Даже к самому ужасному… Ведь за это время Анна неоднократно подвергалась атакам с его стороны.

— Мы знаем, но стараемся верить, что с ней все будет хорошо, — обняв себя руками, тихо отвечает Наталия. — К счастью, она жива, а врачи уже оказывают ей помощь.

— Если с ней что-то случится, мы с Максимилианом не переживем этот удар. — Лилиан качает головой с мокрыми глазами. — Она – наша единственная дочь… Наш самый близкий человек… Больше детей у нас нет… Да и один ребенок не смог бы заменить другого. Будь у нас двое-трое детей, это не избавило бы нас от страданий.

— Мы понимаем вашу боль, миссис Сеймур, — с грустью во взгляде выражает сожаление Терренс.

Лилиан ничего не говорит, а всего лишь издает пару всхлипов и аккуратно вытирает слезы с лица, пока Максимилиан приобнимает ее за плечи.

— Не плачь, Лилиан, не плачь, — мягко, уверенно говорит Максимилиан. — Наша дочь будет жить. Она сильна и должна справиться с этим.

— Я все еще не верю, что это происходит с ней, Макс, — дрожащим голосом, полным отчаяния, отвечает Лилиан. — У меня сердце разрывается от мысли, что моя девочка так страдает.

— Я и сам страдаю и схожу с ума от горя.

— Я не знаю, как буду жить, если с моей дочкой что-то случится… — Лилиан тихо шмыгает носом. — Я этого не переживу! Без Анны у меня не будет смысла жить!

— Я знаю, дорогая, знаю…

Максимилиан покрепче обнимает Лилиан обеими руками, позволяя ей поплакать у него на плече. Глядя на эту душераздирающую сцену, Хелен, Наталия и Ракель тоже не могут сдержать слез и время от времени вытирают их с лица, пока Питер, Эдвард и Терренс всеми силами пытаются их утешить.