— Значит, вы все-таки не будете сходиться?

— Нет, не будем… Выбора нет… К сожалению…

Через пару секунд Ракель начинает тихо плакать, закрыв лицо одной рукой и слегка согнувшись пополам.

— Но я так не хочу этого… — качает головой Ракель. — Я не хочу расставаться с ним, Наталия… Не хочу терять его.

— Ракель… — с грустью во взгляде произносит Наталия.

— Я слишком сильно люблю этого человека, чтобы забыть его.

— Но ты же говорила, что ты не любишь его.

— Я лгала . И не понимала, что мои чувства на самом деле куда сильнее.

— Ты ведь воспользовалась Терренсом, чтобы твоя семья успокоилась.

— Не совсем… Я действительно полюбила его и согласилась встречаться с ним вовсе не под пыткой.

— Но почему ты тогда так с ним обращалась?

— Была одержима желанием работать. И отчасти чувствовала себя одинокой .

— Одинокой?

— Терренс так увлекся желанием реанимировать свою актерскую карьеру и начать музыкальную, в что в какой-то момент перестал обращать на меня внимание.

— Вы оба слишком увлеклись работой.

— Знаю… Но как бы то ни было, мы жили нормально. Никогда не ругались и не думали расставаться. Нас правда все устраивало. Хотя мы и не были так близки, как в самом начале наших отношений. Когда между нами еще что-то было.

— То есть, утверждая, что у вас все хорошо, ты отчасти говорила правду?

— Да. Наши отношения были неидеальны, но не так ужасны. Все стало хуже лишь после того как Саймон ворвался в нашу жизнь.

— И вы могли все исправить, если бы захотели.

— Я бы очень этого хотела. И теперь хорошо понимаю свои ошибки.

— Ты действительно любишь Терренса?

— Люблю … — уверенно кивает Ракель и тихо шмыгает носом. — Он так или иначе мне близок. Теперь я это точно понимаю. Понимаю, что если потеряю его, то уже никогда не смогу стать счастливой. Никогда не найду второго Терренса МакКлайфа.

— Как и он не сможет найти вторую Ракель Кэмерон.

— Я упустила свое счастье… А все из-за того, что не оценило то, что мне было дано. То, что буквально само нашло меня. Я могла сохранить все это, если бы не мое омерзительное, пренебрежительное отношение к тому, кто решил быть со мной.

— Может быть, вам все-таки не стоит торопиться с расставанием? — с грустью во взгляде смотря на Ракель и положив руку на ее плечо, мягко интересуется Наталия.

— Все уже решено, Наталия. Разрыв неизбежен .

— Слушай, а я уже говорила тебе, чтобы ты не принимала поспешных решений, о которых потом можешь пожалеть?

— Нет.

— Ну вот теперь ты знаешь!

— Невозможно заново склеить вазу, которая однажды разбилась вдребезги. Шрамы на сердце никогда не зарастут, трещины навсегда останутся на стекле, а воспоминания не будут стерты из памяти.

— Но второй шанс заслуживает любой человек, который его хочет. Я уверена, что все было бы иначе, если бы вы с Терренсом попробовали дать друг другу возможность наладить отношения.

— Нет, Наталия, я никак не смогу на это повлиять. Как бы сильно я ни любила Терренса и ни хотела расставаться с ним, мне придется это сделать.

— Ну значит, ты не очень-то и хочешь быть с ним! Значит, ты не любишь его так сильно, как хочешь показать.

— Я и правда люблю его. Но вместе мы не будем.

— Ты что злишься на него из-за того, что он с тобой сделал? За то, что МакКлайф ударил тебя?

— Нет, сейчас я практически не злюсь на него. Дело не в обиде. Дело в том, что я не смогу это забыть. Не смогу сдержать желание упрекнуть его в том, что он сделал. И к тому же, никто не может дать гарантии, что подобная ситуация не повторится.

— Не думаю, что это повторится. Терренс хорошо усвоил урок и точно научился хоть немного контролировать себя.

— Сейчас это уже не важно, — тяжело вздыхает Ракель. — Если он и усвоил – хорошо. Может, его новой пассии повезет больше, и она не получит от него парочку крепких ударов по лицу.

— Ему придется постараться, чтобы найти вторую такую же, как ты.

— Дай бог, найдет. А наша с ним история уже подошла к концу.

— А вы уже договорились о том, что это ваше окончательное решение?

— Пока нет. Но как только я немного приду в себя, то встречусь с ним в последний раз и скажу, что нашим отношениям пришел конец. И надеюсь, что этот разговор пройдет безболезненно.

— Ну насчет безболезненности я бы поспорила.

— Как бы то ни было, я спокойно отпускаю Терренса, желаю ему всего самого наилучшего и надеюсь, что он встретит ту, которую по-настоящему полюбит. Мы постараемся сохранить дружеские отношения и сохраним в памяти те прекрасные моменты, которые с нами произошли, но пойдем разными дорогами и будет жить своей жизнью.

— Только не говори, что ты тоже решила уехать отсюда, чтобы начать жизнь с чистого листа.

— Откуда тебе известно, что я об этом думала? — слегка хмурится Ракель.

— Легко догадаться. Тем более, что-то все в последнее время начали думать об этом…

— А это Терренс сказал тебе о желании уехать?

— Да, он. Сказал, что хочет уехать отсюда, если ему не удастся помириться с тобой. Планирует приостановить свою карьеру на некоторое время или вообще закончить ее, если поймет, что больше не хочет заниматься своим делом… Правда что-то мне подсказывает, что он закончит ее.

— Да, я знаю… — кивает Ракель. — Он сказал об этом, когда мы с Терренсом были в больнице. Мы сблизились на пару часов, пока я ожидала каких-то новостей о дедушке.

— Хоть МакКлайф говорит, что он уедет на время, я уверена, что очень скоро этот человек переедет в другое место и закончит актерскую карьеру.

— Ну… Это его дело. Раз он не хочет больше сниматься в кино, никто не заставляет.

— Да, но он даже и музыкой не хочет заниматься.

— Думаю, ему тоже надо немного отдохнуть. Как придет в себя, так все будет хорошо.

— Согласна. Саймон здорово потрепал ему нервы… Не меньше, чем тебе…

— Кстати, а ты знаешь, что произошло с Саймоном?

— Да, знаю, он упал с крыши и останется инвалидом. Знаю, что он потащил за собой и тебя.

— Это правда.

— Кстати, а ты и правда не помнишь, как смогла выжить?

— Поначалу не помнила. Часть воспоминаний стерлась. Но сейчас… Сейчас кое-что начало проясняться. — Ракель нервно сглатывает. — Я… Я помню, что зацепилась за какую-то металлическую конструкцию. Она сильно шаталась, но мне удалось на нее забраться.

— Вот как…

— Когда я смотрела вниз, то у меня сильно кружилась голова. Я боялась сорваться и разбиться. И я буквально кричала от радости, когда оказалась на крыше. Когда почувствовала пол под ногами.

— Терренс рассказал мне обо всем, что тогда произошло.

— Оказалось, что когда Саймон назначил мне встречу, тетя с дедушкой рассказали Терренсу об этом, и он поехал за мной вместе с полицейскими. МакКлайф заранее попросил их рассказывать ему обо всем, что со мной происходит, чтобы он нашел какой-то выход. — Ракель слегка улыбается. — И ему это удалось.

— Ты обязана сказать ему « спасибо » за то, что он практически спас тебе жизнь, — уверенно говорит Наталия. — Я считаю, что Терренс молодец! Это доказывает, что он не болтал впустую, когда говорил, что жалел обо всем сделанном, а действительно страдал и хотел как-то загладить вину.

— Охотно верю…

Ракель тихо выдыхает.

— Знаешь, он проявил такое мужество, пытаясь спасти меня от Саймона, — с легкой улыбкой признается Ракель. — Терренс не боялся открыто спорить с ним и много раз дрался с ним… И хоть ему и не удавалось полностью защитить меня от Рингера, так как у Саймона был пистолет, но…

Ракель на пару секунд замолкает, рассматривая свои руки.

— В тот момент я увидела Терренса таким, каким еще никогда не видела его, — добавляет Ракель. — Это был не какой-то агрессивный человек, у которого что-то не так с головой… Это был мужчина, готовый пойти на все, чтобы не позволить Саймону что-то сделать со мной.