— Испытала восхищение? — уточняет Наталия.

— Наверное… Тогда я впервые увидела в нем то, чего ранее не замечала… Я видела, как он злился, когда Саймон провоцировал его, пытаясь облапать меня прямо на его глазах… Как он не жалел рук и ног, избивая этого мерзавца до крови… Я еще никогда прежде не видела его таким… И… Мне это понравилось. Понравилось, что кто-то сильный так яростно защищал меня. А когда он обнял меня после того, как затащил на крышу, то… Я почувствовала себя в безопасности. В его крепких руках… Прижимаясь к его теплому телу… С ним все мои страхи куда-то улетучились. Я позволила себе расслабиться.

— Не сомневаюсь, что тогда он не вел себя как трусливый зайчик и делал все, чтобы защитить тебя, — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Нет, это был самый настоящий лев… Лев, без защиты которого я бы точно погибла. Без которого я бы сто процентов подверглась страшному изнасилованию…

— Изнасилованию? — с широко распахнутыми глазами слегка вздрагивает Наталия.

— В какой-то момент Саймон настолько рехнулся, что начал принимать меня за мою маму. Он хотел надругаться надо мной и начал снимать с меня одежду, лапать и целовать где только можно… Но слава богу, Терренс вовремя оттащил этого больного мерзавца от меня. — Ракель с грустью во взгляде тяжело вздыхает. — За это я буду вечно благодарна ему. Потому что не хотела бы однажды пережить изнасилование с чьей-то стороны. Так же, как не хотела и упасть с крыши.

— Он сделал это ради тебя, Ракель, — со скромной улыбкой отвечает Наталия. — Терренс тоже любит тебя и не хочет терять. Так же, как и ты его. Этот мужчина пошел на все это, чтобы доказать, что он неравнодушен к тебе.

— Может быть…

— Он не зарыл голову в песок и не стал прятаться ото всех как трус. Терренс высоко поднял голову, наплевал на все, что про него говорят, и пошел действовать.

— Ты права.

— Несмотря на то, что одна моя сторона хочет прибить его за то, что он посмел ударить тебя, его помощь в спасении тебя заставило меня зауважать Терренса.

— Это и меня заставило смягчиться к нему. Его присутствие уже не злит меня и не приводит в бешенство. Если бы он сейчас был здесь, то я совершенно спокойно находилась бы с ним и даже непринужденно разговаривала. Может, поначалу я хотела испортить ему жизнь и карьеру, но сейчас не собираюсь это делать.

— Знаешь, я не хотела тебе говорить об этом, но… — Наталия бросает короткий взгляд на свои руки. — Я видела его сегодня. И разговаривала с ним про тебя.

— Я догадалась , что вы встречались, — спокойно отвечает Ракель. — Ведь ты уже знаешь все, что произошло.

— Если честно, он выглядел очень подавленным и разбитым из-за того, что между вами произошло. И по мне, Терренс как-то изменился …

— В смысле?

— Ну… Раньше он был уверенным в себе мужчиной, который всегда выглядел безупречно и не сомневался в своей неотразимости. А сейчас МакКлайф будто забил на себя… В волосах беспорядок, лицо небритое… И он, походу, выбирает ту одежду, которая первая попадается ему на глаза. Его явно не волнует, сочетается это или нет.

— Правда? — с грустью во взгляде произносит Ракель, испытывая огромную жалость к Терренсу.

— Мне очень жаль этого человека. Он буквально убит горем и сгорает от стыда за то, что между вами произошло.

— Надо же…

Хоть Ракель не решается это признать, она так хотела бы обнять Терренса как можно крепче, сказать ему, что она готова всегда быть с ним, никогда не бросит и сделает все, чтобы он точно был счастлив. Так или иначе в ней все еще живут гордость, боль и обида, которые не дают ей забыть обо всем и позволить своим чувствам сделать мужчину счастливым и обрести тот покой, в котором она так нуждается.

— Знаешь, я бы сейчас хотела пойти к нему домой, — тихо признается Ракель. — Чтобы чисто по-дружески поддержать его и напомнить, что он всегда может обратиться ко мне за помощью. Сказать, что расставание – не значит прекращение общения… Мол, если мы перестаем быть влюбленными, то всегда можем остаться очень хорошими друзьями.

— Ну так сделай это, — с грустью во взгляде предлагает Наталия. — Уверена, он был бы рад.

— Но я не могу… Меня кое-что останавливает…

— Гордость?

— Возможно.

— А ты не хотела бы дать ему шанс?

— Я боюсь .

— Чего?

— Что та ситуация, которая произошла между нами, может еще раз повториться. Я боюсь снова столкнуться с подобным предательством и быть брошенной тем, кого люблю. — Ракель нервно сглатывает, выглядя неуверенной и напряженной. — А еще я сомневаюсь, что смогу так или иначе оправдать его надежды. И стать той девушкой, которую он хочет видеть рядом с собой. Наши отношения и так начинались слишком бурно. Ты прекрасно помнишь, с чего все начиналось. Да, мне нравились эти эмоции, но… Все это временно . Рано или поздно они должны были ослабнуть.

— Я прекрасно понимаю тебя. Но не думаю, что это когда-нибудь повторится. Терренс искренне сожалеет о том, что натворил и не скрывает этого. И определенно отдал бы многое, лишь бы снова быть с тобой. Если бы ты сказала ему, что готова остаться с ним и дать ему еще один шанс, он бы вон из кожи полез, чтобы сделать тебя счастливой.

— Увы, но это невозможно.

— Ты нужна ему, Ракель… Без тебя он не будет счастлив. Только ты можешь дать ему то, о чем он мечтает. Я уверена, если ты очень захочешь и будешь стараться, то у вас все будет хорошо. И вы подарите друг другу те эмоции, которые вам нужны. Научитесь не только быть страстными любовниками и возбуждаться после бурного спора, но еще и быть по-настоящему близкими людьми. Лучшими друзьями. Друзьями, на которых каждый из вас сможет положиться.

— Уверена, что однажды он встретит девушку, которая будет намного лучше меня, — слегка дрожащим, низким голосом отвечает Ракель и нервно сглатывает. — И сможет поразить его не только красивым сексуальным телом, но еще и прекрасной заботой и искренней любовью.

— Что-то мне подсказывает, что МакКлайф уже не посмотрит ни одну девчонку так, как смотрел на тебя.

— Я смогла покорить Терренса только лишь в сексуальном плане. Но не смогла дать ему заботу и любовь. Я всего лишь поддалась эмоциям, которые были для меня в новинку. Которые мне очень понравились. А когда есть что-то одно, этого недостаточно для того, чтобы быть счастливыми. Как ты сказала, нужно уметь быть еще и лучшими друзьями.

— Повторю еще раз, если бы ты захотела, то смогла бы дать ему такую заботу, что ему не была бы интересна ни одна девчонка. Он бы убедился в том, что лучше тебя никого нет. Возможно, ты смогла бы позаботиться о нем даже лучше его матери.

— Вот однажды Терренс обязательно встретит такую девушку… Да и я, может быть, однажды найду мужчину, который всегда будет на моей стороне, несмотря ни на что.

— МакКлайф задал высокую планку. Вряд ли какой-то парень сумеет прыгнуть выше нее.

— Тебе так кажется , — слегка улыбается Ракель. — На свете много хороших мужчин. Просто я пока их не встретила.

— Подумай хорошенько, я тебя очень прошу.

— Нам будет лучше только друг без друга. Мы не можем быть вместе.

— Нет, вы не можете жить друг без друга! — уверенно возражает Наталия. — Вы оба ищете какие-то оправдания, чтобы не быть вместе, даже несмотря на то, что вам невыносимо думать о жизни, в которой вы не найдете друг для друга место. Что ты отнекиваешься и думаешь о расставании, что Терренс опустил руки и решил отпустить тебя. Ребята, это неправильно !

— Я понимаю, что ты не хочешь нашего расставания. Но тебе придется смириться с этим.

— Попробуйте дать друг другу еще один шанс. И если у вас и правда ничего не получится, тогда можете спокойно расстаться. Никто не будет вас отговаривать.

— К сожалению, примирение между нами невозможно… — пожимает плечами Ракель. — И любые разговоры и попытки спасти наши отношения не приведут ни к чему хорошему. Мы все равно решим, что нам лучше разойтись.