— Это меня и пугает, понимаешь! — Наталия переводит грустный взгляд на Энтони. — Покинув больницу, Анна снова может стать жертвой этого негодяя. И даже парни ничего не смогут сделать.

— Этого не случится, Наталия, — поглаживая плечи Наталии, спокойно говорит Энтони. — Я так понял, ее родители уже договорились о помощи с мистером Джонсоном. Да и парни всегда готовы защитить ее.

— Иногда опасности случаются внезапно. — Наталия замолкает, чтобы нервно сглотнуть. — Анне крупно повезло, что парни нашли ее и спасли от того негодяя. А что если бы все было иначе? Мне даже подумать об этом страшно!

— Поверь, дочка, прекрасно понимаю, в каком шоке сейчас находятся родители Анны, и как за нее переживают друзья. Мы все ошарашены случившимся. Нам с твоей матерью тоже безумно жаль. Да и твоя бабушка молится за нее.

— Я так боюсь потерять ее, папа, — уставив мокрый взгляд на сложенные перед собой руки, тихо признается Наталия. — Анна – моя лучшая подруга еще со школьных времен. Она всегда знала, что сказать и как поддержать. Без нее я бы не смогла справиться и с половиной того, что со мной происходило. Я очень хочу помочь ей, но не могу. Не знаю, как.

— Нет, Наталия, ты можешь помочь ей. — Энтони мягко берет Наталию за руки и уверенно, но с грустью во взгляде смотрит на нее. — Твои друзья могут помочь ей. Парни защитят ее от того мерзавца, а вы с девочками поможете ей прийти в себя после всего этого ужаса. Ни в коем случае не бросайте бедняжку и не принуждайте ее ни к чему-либо. Анна должна сама захотеть что-то сделать. Никто не имеет права заставлять ее. И давайте ей шанс выговориться, если она захочет о чем-то с вами поговорить. Не относитесь к ней наплевательски. Сейчас ей как никогда нужны близкие люди.

— Я не понимаю… — слегка дрожащим голосом произносит Наталия. — Почему это произошло с ней? Почему? Что она сделала? Анна – такая хорошая и невинная девочка! Она в жизни не делала никому ничего плохого!

— Иногда хорошие люди страдают куда больше плохих, дорогая. Такова жизнь! Выживет сильнейший.

— Да, но все те зверские пытки – это уже слишком! Тот больной подонок избивал ее по причине и без! В любое время!

— Теперь Анна находится под защитой парней, которые не дадут ее в обиду.

— К тому же, бедняжка страдает не только из-за того мерзавца. — Наталия с тяжелым вздохом медленно встает со стула и пересаживается на кровать, начав рассматривать свои руки. — Но еще и из-за расставания с человеком, которого любит, но не может простить.

— Послушай, милая, я искренне сожалею, что все так произошло и очень хочу, чтобы все наладилось. — Энтони присаживается рядом с Наталией и нежно приобнимает за плечи. — Но нельзя же быть такой пессимистичной и ждать худшего. Даже если ситуация сложная, твои друзья все-таки верят, что все обязательно наладится.

— Верят только парни, а мы с девочками переживаем и сомневаемся, — тихо признается Наталия.

— Вот и молодцы они! Никто не говорит, что им удастся справиться с противником на раз-два, но за их спины можно прятаться. С ними Анне и ее родителям нечего бояться, да и полиция будет помогать им.

— Знаю, но я все равно не могу успокоиться… Может случиться так, что у нас будут еще какие-то жертвы, и полиции не удастся поймать этого мерзавца.

— В полиции знают , что делать. Они ловили и куда более опасных преступников.

— Не знаю, папа, не знаю… Мне страшно …

— Ах, Наталия, ну что с тобой происходит? — тяжело вздыхает Энтони, прижимает Наталию поближе к себе и нежно гладит по голове. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но ты все равно должна верить в лучшее. Искренне верить.

— Я так хочу, чтобы все наладилось… — издает тихий всхлип Наталия. — Знаю, что жизнь – не беззаботная сказка. Но… Мы слишком долго страдаем… В последние несколько лет мы живем как на вулкане. И не знаем, чего ожидать сегодня или завтра.

— Все будет хорошо, радость моя, — уверенно обещает Энтони и нежно целует Наталию в висок. — Черная полоса не вечная. У нее всегда есть конец. Все когда-то кончается.

— Я не могу… Понимаешь…

— Ох, Наталия… — медленно выдыхает Энтони, покачивая головой. — Впечатлительная ты моя девочка… Что же мне с тобой делать?

— Я не могу быть равнодушной к проблемам своих близких людей.

— Может, мне стоит позвонить Эдварду и попросить его приехать сюда? Мне кажется, у него это хорошо получается.

— Нет-нет, папа, не надо звонить Эдварду, — качает головой Наталия. — Сейчас он что-то ремонтирует в своем доме, а потом встретится с Кристофером и Кевином. Они предложили ему провести с ними время, и Эдвард с радостью согласился.

— Но он единственный , кто знает, как тебя успокоить!

— Мы встретимся в больнице, если поедем туда.

— Он расстроился, увидев, что ты так расклеилась.

— Эдвард знает, что я чувствую и делает все возможное, чтобы помочь мне. Он… Взял с меня обещание, что я буду верить в лучшее.

— Ну а раз ты обещала, то должна это сделать.

— Знаю… — Наталия опускает грустный взгляд на свои руки. — Я не выполняю свое обещание… И Эдвард будет недоволен, если узнает об этом…

— Милая, раз твой будущий муж говорит, что все будет хорошо, значит, так оно и будет, — мягко, уверенно отвечает Энтони. — Эдвард видит выход из этой ситуации и знает, что он, его брат и друзья справятся с тем подонком, если он еще раз приблизится к Анне.

— Я уже сказала, что все может пойти не по плану.

— Даже если и так, это не остановит ребят. Они все сильные и смелые. А уж Эдвард без сомнений будет бороться до последнего вздоха. Этот парень не привык сдаваться. Если дело, как говорится, прет, то его уже ничто не остановит.

— Не знаю, папуля, не знаю… — тяжело вздыхает Наталия и проводит руками по лицу, слегка согнувшись пополам. — Может, все и правда не так уж плохо? Я ведь всегда была такой. Всегда слишком сильно переживала за себя, близких мне людей и за их проблемы, пыталась помочь им и расстраивалась, когда оказывалась бессильна.

— Однако это здорово, что ты умеешь за кого-то переживать.

— Наверное, я никогда не научусь сохранять хладнокровие и уверенность в тяжелые моменты и перед лицом опасности… И отвлекаться, чтобы не сойти с ума.

— Просто всегда помни, что ты и все, кто тебе дорог, не одиноки, — погладив Наталию по щеке, с легкой улыбкой говорит Энтони. — Мы с твоей мамой всегда будем на твоей стороне и сделаем все, чтобы помочь тебе. А очень скоро еще одной твоей опорой станет Эдвард.

— Ты думаешь, он обидится, если увидит, что я не выполняю свои обещания?

— Не обидится. Но определенно расстроится.

— Я так не хочу разочаровывать его… — качает головой Наталия. — Конечно, рядом с ним я пытаюсь как-то держаться… Но без его присутствия я впадаю в отчаяние. Я очень хочу, чтобы Эдвард все время был рядом. Но я не могу заставлять его идти на это, потому что ему нужно личное пространство. Я не одержимая эгоистка, которая считает, что все должны бегать вокруг нее двадцать четыре на семь.

— Послушай, дочка, если бы все было совсем плохо, то Эдвард сказал бы об этом. Он всегда говорит что думает и старается оценивать ситуацию трезво.

— Знаю… — тихо вздыхает Наталия. — Как бы я хотела такую же уверенность, как у него… Мне ее очень не хватает…

— Нельзя так расстраиваться из-за любой ситуации, Наталия. В твоей жизни будет еще миллион проблем и неудач! В жизни без них никуда. Если бы мы с твоей мамой расстраивались из-за каждой нашей неудачи, то уже давно бы сошли с ума и не добились того, что у нас есть.

Наталия ничего не отвечает и тяжело вздыхает, рассматривая свои руки грустным взглядом. Энтони же пару секунд наблюдает за дочерью и заключает ее в свои объятия, нежно, но крепко прижимая ее к себе, и гладит ее по голове, пока та носом утыкается в отцовское плечо с очень тихими всхлипами.