— Ты ничуть не лучше, — уверенно заявляет Саймон. — Ты – самовлюбленный и невоспитанный мудак, которого мамаша ничему не научила.

— Знаешь, Рингер, ты буквально стал моим проклятием. Проклятием, из-за которого вся моя жизнь пошла под откос.

— А причем тут я? — ехидно усмехается Саймон.

— Потому что с тех пор, как я согласился сделать тебя своим личным водителем, меня уже не приглашают сниматься так часто, как раньше.

— Так это не моя вина, дорогой мой. Можно добиться такого колоссального успеха лишь однажды. Второй раз у тебя точно не выстрелит.

— Да что ты говоришь!

— Смирись с тем, что твое время ушло, Терренс. Да, ты какое-то время еще будешь получать предложения сниматься в кино, но пик твоей славы уже давно пройден. Ты уже никогда не будешь так популярен, как тогда. А через несколько лет, когда тебе будет больше тридцати, тебя все забудут. Ты уже никому не будешь интересен. Придут другие, более талантливые люди.

— У меня было все хорошо до того, как я встретил тебя, — грубо говорит Терренс. — Каждый год выходило несколько фильмов с моим участием. Я зарабатывал отличные деньги! Мой график был расписан на несколько месяцев вперед. А теперь даже если я и снимаюсь, то только максимум один-два раза в год. И то сейчас я действительно держусь только за счет интервью, фотосессий и участию в каких-то шоу.

— Если ты не готов смириться с тем, что твоя звезда погасла, то советую тебе сходить к психологу. А иначе ты сойдешь с ума. Прямо как многие знаменитости, чья звезда погасла так же быстро, как и зажглась. Тебе точно не помешает сходить на парочку консультаций, учитывая, что ты просто не можешь прожить день без комплиментов.

— Нет, Рингер, это тебе нужен психиатр! Ибо ты окончательно рехнулся!

— У меня с головой все в порядке.

— Да? Я что-то сомневаюсь!

— У всех моих поступков есть причины. О которых всем станет известно тогда, когда придет время. Не думай, что я просто так выбрал себе жертву.

— Ты точно несешь людям неприятности. То у меня карьера пошла ко дну, то Ракель стала объектом издевательств и незаслуженных унижений. Хотя до этого у нее также все было прекрасно.

— Не надо винить других в том, что твоя карьера пошла под откос. В этом никто не виноват. Так бывает. Все звезды через это проходят.

— Но ничего, я не сдамся. Не сдамся и однажды доберусь до Голливуда. Снимусь в фильме, который снова сделает меня известным. Продемонстрирую свой талант в фильмах известных режиссеров. Уж благодаря их громким именам я снова стану известным и востребованным.

— Да, только кто из этих именитых режиссеров пригласит тебя сниматься? — ехидно ухмыляется Саймон. — Ты ведь уже никому не интересен как актер.

— Я еще вернусь и сделаю все, чтобы ко мне выстраивались в очередь с предложением о съемке в кино.

— Ты сможешь продержаться только лишь за счет остатков своей прежней славы. Но однажды и это тебе уже не поможет. Никто не будет приглашать тебя сниматься даже в небольших ролях. И ты никогда не избавишься от клеймо глуповатого и сексуального Мэйсона Хьюстона и не докажешь, что можешь играть и более серьезные роли.

— Я не собираюсь отрекаться от той роли, которая сделала мне известной. Какая бы она ни была, именно благодаря ей случился взлет моей актерской карьеры.

— А, ну понятно! Тебе ведь нравится оставаться им. Ты хочешь, чтобы тебя по-прежнему считали молодым и горячим парнем с шикарным телом, о котором мечтают все девушки на свете.

— Зато я точно знаю, что твоя давняя мечта стать режиссером никогда не станет реальностью. Ты как был простым работягой, так им и останешься.

— Я уже давно с этим смирился и не мечтаю об славе. А вот ты уже несколько лет не хочешь верить, что твоей карьере подошел конец.

— Закрой свой рот, ублюдок. Не беси меня еще больше.

— Не груби мне, МакКлайф, — холодно говорит Саймон. — А иначе тебе придется бежать от позора так же, как и Кэмерон.

— Не надо мне угрожать.

— Клянусь, я расскажу всем, что ты на самом деле из себя представляешь. Расскажу, как ты тоже притворяешься невинным ангелочком, у которого полным-полно демонов в голове.

— Лучше разберись со своими демонами, — резко отрезает Терренс. — И оставь, наконец, Ракель в покое!

— Еще раз предупреждаю тебя: не связывайся с этой обманщицей. Вот зуб даю, ты еще здорово настрадаешься из-за нее. Будешь жалеть, что не послушал моего доброго совета и не сбежал от этой коварной сучки. От этой ведьмы, которая легко околдовала едва ли не всех молодых парней на свете.

— Ты совсем ее не знаешь! И не имеешь никакого права говорить мне, кто она такая!

— Ты разговаривал с ней всего пару раз и не успел хорошо узнать ее.

— Так же, как и ты!

— Я хочу, чтобы Ракель не забывала о том, что она не суперзвезда, капризам которой никто не обязан потакать.

— Ты очень жестоко поступаешь с этой девушкой. Она не заслужила всей этой грязью, что выливается на нее по твоей вине.

— Не был ты влюблен в нее, то поверил бы мне.

— Надеюсь, что однажды все это вернется тебе бумерангом. Хочу, чтобы ты страдал так же сильно, как и эта бедная девушка, которая сбежала отсюда, лишь бы не слышать, как ее незаслуженно унижают.

— Ты сейчас договоришься, несносный паразит, — сквозь зубы цедит Саймон, едва сдерживая себя, чтобы не напасть на Терренса с кулаками прямо в общественном месте на глазах людей. — Клянусь, сука, я так испорчу тебе жизнь, что ты и сам захочешь свалить подальше или вообще сдохнуть от стыда.

— Попробуй! — дерзко произносит Терренс, свысока смотря на Саймона. — Давай, Рингер, вперед! Я посмотрю, кому из нас поверят больше: тебе, человеку, который смеет врать и клеветать на невинную девушку, или мне, очень уважаемому актеру, мнение которого всегда высоко ценится.

— Я сейчас серьезно, Терренс! — чуть грубее бросает Саймон. — Если ты начнешь разыскивать эту девку, чтобы защитить от моих нападок, то тебе придется очень дорого заплатить за это. Клянусь, я не дам тебе спокойной жизни!

— А у меня ее уже давно нет! С тех пор как мы с тобой встретились!

— МакКлайф!

— И да, хочу сообщить тебе, что больше не собираюсь работать с таким ублюдком, как ты.

— Что? — ехидно усмехается Саймон. — Ты меня увольняешь?

— Да, Саймон, я тебя увольняю! — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Отныне ты больше не работаешь моим личным водителем. Который мне в принципе особо не нужен. Я нанял тебя лишь из жалости. Но теперь с большим удовольствием избавляюсь от тебя.

— Ты совершаешь огромную ошибку, парень. Если не хочешь пожалеть, то не делай глупостей. Протрезвей и забудь о своих чувствах к этой девчонке!

— Я уже все решил, Саймон! Ты уволен! Можешь искать себе другую работу. Правда, я сомневаюсь, что ты найдешь что-то стоящее, что помогло бы тебе и дальше подкармливать своего дружка Кендрика.

— Твою мать, да услышь ты меня, МакКлайф! Вроде умный мужик, но ведешь себя, как маленький, безмозглый мальчишка!

— Клянусь, если у меня будет хоть малейший шанс рассказать всему миру, как ты унизил бедную девушку, тебе придется бежать от того позора, с которым будешь вынужден столкнуться.

— Однажды ты скажешь мне « спасибо » за то, что я заставил тебя очнуться и понять, какую глупость ты хочешь совершить.

— Нет, Рингер, я совершу глупость, если и буду молчать о том, что кто виноват в распространении этих ложных сплетен. Прекрасно зная, что люди поверят мне и перестанут издеваться над Ракель.