— А я буду кончать, трахая тебя башкой об стенку и держа твою морду под водой, — огрызается Питер.

— Я все ближе к тому моменту, когда твоя девчонка мне отсосет. Очень скоро этот прекрасный день настанет.

— Я ТЕБЕ, БЛЯТЬ, ЯЙЦА ОТРЕЖУ, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ОБ ЭТОМ ЗАГОВОРИШЬ! ЧТОБЫ НЕЧЕГО БЫЛО В ДЫРКИ СОВАТЬ!

— Злится мальчишка, злится… — хитро улыбается Элайджа, скрестив руки на груди.

— О-о, да-а-а, смотрите, как наш парнишка рвет и мечет… — качает головой Маркус. — Как его злить мысль, что девчонка не будет с ним.

— Да ладно вам, мистер Лонгботтом, расслабьтесь, — спокойно произносит Лютер. — Этот мудак все равно ничего мне не сделает, потому что связан. А на все его пустые угрозы мне вообще по хуй.

— ЭТО МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ, СУКА! — с учащенным дыханием во весь голос вскрикивает Питер.

— Тебе же сказали, НЕ ОРАТЬ, БЛЯТЬ! — покраснев от злости, взрывается Маркус и залупляет Питеру пощечину. — НЕ ОРИ! ХВАТИТ! ВСЕ!

— Будьте вы прокляты, Маркус Лонгботтом. Желаю вам всего самого наихудшего. Желаю сдохнуть самой долгой и мучительной смертью, которая только может быть. ЖЕЛАЮ ВАМ ЭТОГО ОТ ВСЕГО СЕРДЦА!

— Слышь, ты, блять, берега что ли попутал? — гневается Рональд, воткнув острие в горло Питера и резко откинув его голову назад после того как резко хватает за волосы. — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, С КЕМ ГОВОРИШЬ? СОВСЕМ ОХУЕЛ ЧТО ЛИ, МУДИЛА?

— С мудилами приходиться иметь дело.

— Парни, ну-ка отколотите его как следует, — низким голосом без эмоций требует Маркус. — А то ему, похоже, было совсем мало того, что вы сделали ранее.

— С удовольствием, мой господин, — самодовольно улыбается Рональд. — Сейчас и Дэвид с Дарреном подгребут и любезно присоединятся к нашему веселью.

— Не торопитесь, ребятки. У меня сегодня выходной день, никуда идти не надо. Так что я получу немало удовольствия, наблюдая за тем, как вы изводите эту тварь.

— А может, нам устроить ему несколько небольших пыток? — загадочно улыбается Лютер. — Как насчет того, чтобы херакнуть его электрошокером?

— Или что-нибудь нацарапать у него на руках? — предлагает Рональд, рассматривая нож в своих руках. — Скажем… Урод… Или мудак…

— Если что, у меня еще и зажигалка есть, — намекает Элайджа. — Можно хорошенько подпалить ему кожу. Или сжечь на хер его прекрасные волосики.

— Делайте что хотите, — дает добро Маркус. — Но только помните, что Питер пока что нужен мне живым. Не убейте его раньше времени.

— О, это типа я должен поблагодарить вас за такой широкий жест? — удивляется Питер.

— Вперед, ребята, начинайте. Устройте для шоу незабываемое шоу.

Возбужденные от радости и злости Лютер и Рональд переводят свои леденящие душу взгляды на Питера, который начинает еще чаще дышать из-за совершенно безвыходной ситуации. Его широко распахнутые глаза хаотично бегают из стороны в сторону, сердце отбивает бешеный ритм, а в руках все больше нарастает боль из-за того, что они очень крепко связаны. Парень и опомниться не успевает, как получает сильный удар по носу от Лютера, но душераздирающе вскрикивает, когда Рональд кулаком бьет его в солнечное сплетение. Ах, как же он хочет постоять за себя и ответить противникам тем же. Но сейчас у него нет такой возможности.

Питер совершенно бессилен перед этой оравой. Он остро ощущает сильную боль в челюсти, а из носа тонкой струйкой начинает вытекать ярко-красная жидкая кровь, что стекает вниз, пачкая его футболку и джинсы. И пока Маркус упивается его страданиями, с хитрой улыбкой стоя в стороне и иногда о чем-то перешептываясь с Элайджей, который также не спешит присоединяться к своим друзьям, Лютер и Рональд с удовольствием наносят Роузу крепкие удары по всему телу. Да, иногда блондин не может сдержать своих оглушительных криков. Но он буквально стискивает зубы, чтобы не позволить себе сломаться даже под такими ужасными пытками и не начать заливаться слезами, умоляя плохих дядь отпустить его. Хотя за короткий промежуток его успели избить так сильно, что на нем не осталось ни одного живого места.

А вскоре к пыткам присоединяются еще появившиеся из неоткуда и Дэвид с Дарреном. Они не оказываются от возможности нанести Питеру еще парочку крепких ударов, упиваясь своим превосходством над связанным человеком, который никак не может им противостоять. В какой-то момент Лютер забирает у Рональда нож и делает на руке несколько небольших глубоких порезов, причиняющие Роузу невыносимую боль, из-за которой даже появляются слезы в глазах. Ну а вместе с этим Даррен берет из лежащего неподалеку рюкзака тонкий кабель и как можно крепче затягивает ее на шее Питера, начав со всей силы душить парня, который начинает задыхаться от сильной нехватки воздуха. И быстро чувствует, как у него начинает слегка кружиться голова, перед глазами все потихоньку расплывается, а звуки будто становятся все более приглушенными с каждой секундой.

Спустя некоторое время Ракель, Наталия, Хелен, Эдвард и Терренс собираются все вместе дома у Анны и Даниэля, который до сих пор не объявился, тем самым заставляя друзей думать, что его куда-то увезли вместе с Питером. Сэмми также находится с ними и выглядит ужасно взволнованным и расстроенным своей неудачей в спасении возлюбленного своей хозяйки, которая всячески пытается подбодрить его словами и лаской, хотя и сама пребывает в возбужденном состоянии из-за переживаний о своем любимом мужчине.

Пока Эдвард опирается руками о спинку дивана, а Терренс наматывает круги по всей гостиной, Ракель и Наталия делают все, чтобы хоть немного успокоить Анну и Хелен, которые продолжают заливаться горькими слезами из-за мысли, что с Даниэлем и Питером произошло что-то ужасное. Даже Сэмми не остается в стороне и позволяет девушкам гладить себя, то кладя морду на колени одной, то прижимаясь к другой и не переставая смотреть на них с жалостью во взгляде, как будто он извиняется за то, что не смог предотвратить ужасное.

— Ума не приложу, что нам делать, — раздосадовано говорит Эдвард. — У нас нет никаких зацепок. Ничего, что помогло бы нам наткнуться на их след.

— Да, найти Даниэля и Питера будет непросто, — соглашается Ракель, сидя на диване рядом с Анной и прижимая ее к себе. — Точнее, невозможно. Учитывая то, что мы ничего не знаем о тех, кто окружает того, кто все это затеял. И самого главаря мы даже в глаза не видели.

— Кстати, а вы что-нибудь узнали про ту девчонку, которая подлила отраву в воду Эдварда? — интересуется Наталия.

— Нет, нам сказали, что она как будто сквозь землю провалилась, — разводит руками Терренс. — Она перестала выходить на работу с того самого дня, когда Эдвард отравился.

— Понимает, что ей крышка, если она там появится, — предполагает Хелен и тихо шмыгает носом, прижимаясь к обнимающей ее Наталии.

— Но ведь полиция должна была достать ее адрес и отправиться к ней домой! — восклицает Анна. — Отдел кадров должен был представить им всю необходимую информацию.

— Они и получили ее адрес, — отвечает Терренс. — Но когда полиция приехала в нужное место, то им никто не открыл дверь.

— Да, а когда они опросили некоторых ее соседей, то те сказали, что ничего не знают о ней с тех пор, как она куда-то уехала, — добавляет Эдвард.

— Сбежала, значит, гадина бессовестная… — задумчиво произносит Наталия. — Чуть парня на тот свет не отправила и решила, что ей это сойдет с рук.

— Да уж, будет прикрываться своим ребенком и строить из себя чертову святошу, — хмуро бросает Ракель.

— Так или иначе полиция уже объявила эту Карлу в розыск, — сообщает Терренс. — Блейк дал им ее подробное описание и помог в составлении фоторобота. Ориентировку разослали по всем постам, аэропортам, магазинам и прочим заведениям.

— Надеюсь, все это не окажется бесполезно, — выражает надежду Анна, крепко сжимая в руках бумажную, полусухую салфетку. — А то вдруг эта девка успела сбежать до того, как ее принялись искать.

— Возможно, — неуверенно кивает Хелен. — Ведь как вы сказали, Блейк поймал ее где-то за пару часов до вашего приезда. У нее было вполне достаточно времени, чтобы покинуть рабочее место, вернуться домой, собрать все необходимые вещи, забрать с собой ребенка и уехать куда-нибудь.