— Ничего, никуда эта сучка не денется, — низким голосом хмуро бросает Терренс, скрестив руки на груди. — Найдется она.

— Тем более, мистер Джонсон уже в курсе ситуации и также следит за расследованием, — сообщает Эдвард.

— А на эту Карлу случайно нет никакого досье? — интересуется Ракель. — Вдруг она уже была поймана на чем-то ранее? Вдруг эта девчонка не такая уж и святая?

— Насколько нам известно, у полиции на нее нет ничего такого, — пожимает плечами Терренс. — Ни в одном преступлении она замечена не была. До поры до времени Карла была чиста перед законом.

— Господи, и чего ей не жилось спокойно? — недоумевает Хелен. — У нее ведь ребенок! Могла бы подумать о нем! О том, что он может остаться один, если полиция ее арестует.

— Наверное, у него есть какие-то другие родственники, — предполагает Анна. — А она подумала, что сплавит своего ребенка им, если с ней что-то случится.

— А чего ожидать от человека, который знаком с гнидами? — удивляется Эдвард. — Да еще и девчонка! Не надо думать, что она такая вся святая лишь потому, что в одиночку воспитывает ребенка.

— Согласен, порядочная девчонка не стала бы соглашаться на такую авантюру, — соглашается Терренс. — Не стала бы связываться с ублюдками, вроде того главаря и его приспешников.

— Ничего, если я когда-нибудь встречу ее, то лично выдеру ей все волосы и выколю глаза, — низким голосом угрожает Наталия. — Она ответит мне за то, что сделала с Эдвардом. Я это так не оставлю, клянусь!

— Боюсь, Наталия, мы уже не сможем ее найти, — тяжело вздыхает Ракель. — Эта стерва уже давно куда-нибудь свалила и сейчас отсиживается, надеясь, что все наладится само собой.

— Рано или поздно она обязательно проколется и будет где-то замечена, — уверенно говорит Терренс. — Кто-нибудь из прохожих может узнать ее или обратить на эту девку внимание, если она будет странно себя вести.

— Да, она попадется, — кивает Эдвард. — Вряд ли ей удастся сохранять спокойствие. Она уже наверняка знает, что полиция ищет ее, и сейчас ужасно из-за этого нервничает.

— К тому же, не будем забывать, что если у нее есть какие-то друзья и родственники, то они могут запросто ее сдать, — подмечает Анна. — Вот придет к ним полиция и спросит, где находится эта Карла.

— Не факт, — качает головой Наталия. — Они могут и прикрывать ее. Или вообще быть не в курсе ее делишек.

— Зато прохожие на улице или сотрудники каких-то заведений не станут это делать, — уверенно говорит Хелен. — Если они люди добросовестные, то немедленно позвонят в полицию и предоставят им информацию о ее местонахождении.

— Было бы круто, если бы ее все-таки нашли, — задумчиво говорит Терренс. — Пока что она единственная, через кого мы можем выйти на всех тех отморозков.

— Интересно, кем она им приходится? — слегка хмурится Ракель. — Знакомая, подруга, любовница… Или вообще чья-то бывшая жена?

— Прикиньте, если кто-то из тех отморозков окажется папашей ее ребенка, — вставляет Эдвард.

— Я бы не удивилась! — восклицает Наталия. — И я более, чем уверена, что она прекрасно знает об их планах навредить Питеру.

— И наверняка в курсе, что его и Даниэля хотели куда-то увезти, — тихо всхлипнув, добавляет Анна.

— Они могли рассчитывать увезти и нас тоже, — предполагает Терренс. — Но Перкинсу повезло меньше всего.

— Слава богу, хоть с вами двумя все в порядке, — шмыгает носом Хелен.

— Полагаю, их могло быть больше, чем один или два человека, — задумчиво говорит Ракель. — Скорее всего, они просто физически с ними не справились. Отбились от одного – сразу же напал другой.

— И как же сильно они дубасили Сэмми, раз у него вся мордочка была в крови? — с ужасом во взгляде задается вопросом Эдвард. — Да еще и скулит от боли в животе…

— И не говори, изверги какие-то! — восклицает Наталия. — Так издеваться над бедным песиком.

Сэмми в этот момент тихонько подает голос и душераздирающе скулит, с жалостью во взгляде смотря на гладящую его Хелен.

— Тише-тише, мой мальчик, все хорошо, — мягким, успокаивающим голосом произносит Хелен.

— Он так волнуется, — отмечает Терренс, подойдя к Сэмми и мягко потрепав его за ушки. — Не меньше, чем мы все.

— Наверное, жалеет, что не смог защитить Пита с Дэном, — предполагает Эдвард.

Сэмми снова начинает скулить, но еще жалобнее и громче, в какой-то момент еще и завыв.

— Нет-нет, малыш, все хорошо, ты ни в чем не виноват, — тихо говорит Анна, погладив Сэмми по голове. — Ты сделал все, что мог. И ты все равно молодец.

— Сэмми в любом случае не справился бы, если там и правда было много людей, — слегка дрожащим голосом отвечает Хелен. — Стая всегда будет сильнее. В одиночку с ней не справиться. Будь у тебя хоть десять черных поясов по карате. Будь ты хоть чемпионом мира по самбо. В жизни все не так, как в кино, когда один может раскидать десятерых.

— Когда силы неравны, ты тоже проиграешь, — добавляет Наталия. — Если в одной команде больше людей, чем в другой. В битве против десятерых ты можешь быть победителем только в кино, когда ты главный герой, которому нельзя умирать. В жизни же тебе в два счета натянут зад на твой нос.

— Слушайте, да нам теперь, походу, надо везде ходить компаниями! — восклицает Ракель. — Если уж двое не справились, то дело уже серьезное.

— Не факт, что мы и вчетвером справимся, — хмуро бросает Терренс.

— Ага, нас будет четверо, а их – восьмеро! — восклицает Эдвард. — И опять удача будет не на нашей стороне.

— И что нам теперь делать? — со слезами на глазах спрашивает Анна. — Как помочь ребятам? Вдруг эти твари захотят их убить? Или так покалечить, что им даже шевелиться будет больно?

— Слушай, Наталия, а ты не нашла больше ничего интересного в том месте? — спрашивает Терренс. — Может, ты о чем-то забыла?

— Да, подруга, подумай хорошенько! — призывает Ракель. — Может, эти типы забыли какие-то свои вещи? Не знаю… Кошелек, деньги, документы, еще что-то…

— Нет, ничего такого не было, — качает головой Наталия. — Я несколько раз там осмотрелась, но не нашла ничего интересного, кроме телефона Питера.

— Ну подумай еще немного! — с жалостью умоляет Хелен. — Может, было что-то еще!

— Нет, ребята, клянусь вам, ничего не было. Да и если бы что-то было, то Сэмми наверняка бы заставил меня пойти за ним и что-то мне показать. Но он только лишь принес мне смартфон.

— Вот дерьмо-то! — хмуро бросает Эдвард, ударив кулаком по спинке дивана. — Неужели мы сейчас абсолютно бессильны против этих сук?

— И мистер Джонсон ничего не может сделать, — добавляет Терренс. — Потому что информации почти нет.

— Кстати, а Пит так и не попытался разыскать свою мать? — интересуется Хелен. — Мистер Джонсон ведь посоветовал ему поехать в то место, где он вырос, и поспрашивать соседей!

— Нет, кажется, Роуз никуда не ездил. И, по-моему, даже не собирается.

— Может, нам самим туда поехать? — предлагает Анна.

— Как вариант! — щелкает пальцами Эдвард. — Можно связаться с Джессикой, которая училась с Питом в одной школе. Она может сказать нам, куда ехать, и в каком районе расположен нужный дом.

— Точно! — восклицает Терренс. — Раз Роуз не хочет ехать сам, то мы можем поговорить с Джессикой и попросить ее отвезти нас туда. Посмотрим на его бывшее жилище и поговорим с соседями. Может, кто-то и правда знает про эту женщину.

— Если с нами они могут и не заговорить, то Джессику эти люди наверняка знают и помнят, — добавляет Ракель.

— Да уж, как же мы сразу об этом не подумали! — недоумевает Анна. — Если как сказала Хелен, вся эта катавасия связана с матерью Питера, то надо ее и искать. Раз отравившая Эдварда девчонка смылась, то можно разыскать Корнелию Роуз.

— Хотя я печенкой чую, что разговор с алкашкой со стажем вряд ли получится насыщенным, — задумчиво говорит Наталия.

— Да даже если и так, нам нужно попробовать! — восклицает Хелен. — Нужно все попробовать. Нельзя сидеть без дела и ждать, пока нас не захотят прикончить.