Наталия на секунду отводит взгляд от позолоченной буквы « N », которую она крепко сжимает в руке, и тяжело вздыхает, быстро осмотрев глазами всю небольшую комнату, в которой ее закрыли люди Майкла.

« Господи, хоть бы Майкл не спровоцировал Эдварда на убийство Терренса… — с жалостью взмаливается Наталия. — Этот человек не должен поддаваться на провокации своего больного дяди. А лучше пусть Терренс вообще не окажется в ловушке, которую ему устроил этот тип. Если он попадется в нее, то Ракель останется без защиты. Ей придет конец! Майкл сам сказал, что может послать к ней своих людей, когда моя подруга останется одна. Они сделают с ней то же самое, что и сделали и со мной, чтобы привести сюда. »

Наталия резко мотает головой.

«Черт, да что я такое думаю! Конечно, он сделает это! Майкл обязательно заманит Терренса сюда и сделает так, что МакКлайф не сможет защитить мою подругу. Или его люди привезут их обоих сразу, или сначала устранят этого мужчину, а уже потом возьмутся за Ракель.»

Наталия тяжело вздыхает и проводит рукой по своему лицу, тихо шмыгнув носом.

«Нет-нет, я не хочу, чтобы это случилось! — с тревогой думает Наталия. — Не хочу, чтобы этот подонок выиграл и поубивал нас всех… Господи, что нам сделать? Как нам выбраться из этого? Должен же быть какой-то выход! Неужели мы скоро умрем и не сможем спастись от этого мерзавца и его шайки? Я не хочу умирать… Не хочу терять близких мне людей… Не хочу оказаться в руках того страшного человека, который точно изнасилует меня, как едва не сделал это в прошлый раз. Меня никто не сможет защитить, если мы не найдем способ спастись. Боже, пожалуйста, помоги нам! Сделай что-нибудь…»

Через некоторое время раздается какой-то звук. Как будто кто-то открывает комнату ключом. Наталия резко прячет свою цепочку под рубашку, боясь, что у нее отберут кулон, и уставляет свой безразличный взгляд на дверь, которая со скрипом открывается. Вскоре на пороге показывается широко улыбающийся Майкл. Мужчина с гордым видом и отвращением на лице заходит в комнату, держась за пуговицу на своем иссиня-черном пиджаке.

— Ну как поживает здесь моя пленница? — интересуется Майкл и закрывает за собой дверь.

— А как по-вашему может поживать человек, который целый день торчит в этой чертовой комнате и мечтает выбраться отсюда? — сухо интересуется Наталия, сидя на кровати и опирается руками на нее.

— Тем не менее я могу тебя похвалить , потому что ты была почти хорошей девочкой, — слегка улыбается Майкл. — Поняла, что тебе никуда не деться от меня, и ни разу не попыталась сбежать.

— В любом случае вам не удастся сломить меня. Как бы сильно вам этого ни хотелось, у вас ничего не получится.

— Знаешь, а вот если бы твой язык не был таким длинным, то ты бы нравилась мне и моим людям гораздо больше. Конечно, язвить и грубить ты можешь сколько угодно, но помни, что наше терпение не бесконечное. Мы запросто можем сделать с тобой что-то ужасное, если ты выведешь нас из себя.

— Да вас бы тоже любили намного больше, если бы ваш рот никогда не открывался. Потому что стоит вам открыть его, так хочется заткнуть уши и не слышать ваш омерзительный скрипучий голос и ваш словесный понос.

— Воу-воу, полегче, дорогая моя, полегче, — приподнимает руки Майкл. — Ты же женщина . Леди, которая должна себя очень скромно. А ты ведешь себя как какая-то грубая хабалка. И чему тебя учили твои мать с отцом?

— Иногда мать и отец могут и ничему не учить своих детей, которые могут стать мерзкими ублюдками сами по себе. Просто что-то вбить себе в голову и верить этому.

— Намекаешь на то, что я завидую своему брату, считаю его виноватым в том, что моя жизнь была испорчена, и до сих пор не простил родителей за то, что они позволили ему родиться?

— Оказывается, вы не такой уж и глупый человек. Конечно, больной на голову, но все же не идиот.

— Ах, девочка моя, если бы я был глупым, то ни за что не добился того, что у меня есть. Только лишь мой ум помог мне найти способ восстановить справедливость и осуществить многие свои мечты. У меня уже все продумано. Надо лишь чуточку подождать до того, как все мои враги будут устранены.

— Мечтайте об этом сколько вам влезет, — сухо говорит Наталия, чувствуя, как от Майкла за километр несет дорогим вином, которое он пил некоторое время назад. — Я все равно не перестану верить, что победа будет за нами, а вы ответите за все, что сделали с теми, кто не сделал вам ничего плохого.

— Что ж, раз ты так хочешь, то можешь верить в это сколько пожелаешь, — ехидно хихикает Майкл и присаживается на обшарпанный стул напротив Наталии. — Только никому из вас это не поможет. Потому что уже все закончится уже сегодня .

— Сегодня? — хмыкает Наталия и скрещивает руки на груди. — Неужели вы наконец-то оставить всех нас в покое?

— Ха, еще чего! — громко усмехается Майкл. — Не для того я ждал столько лет, чтобы так просто отказаться от своих желаний. И вот сегодня вечером наконец-то случится то, что сделает меня невероятно счастливым.

— Ох, и что же это такое? — саркастически усмехается Наталия. — На улице запустят сотню фейерверков в вашу честь?

— Знаешь… — Майкл улыбается намного шире, приложив палец к губе. — А было бы неплохо ! Прекрасная мысль! Думаю, это можно устроить, когда я одержу победу над тобой, твоим бывшим и твоими лучшими друзьями.

— Зря радуйтесь, сэр, это еще не конец, — стараясь сохранять хладнокровие, низким голосом отвечает Наталия. — Не думайте, что вы выиграли эту игру. У нас еще есть шанс обыграть вас и все ваше стадо баранов, которое делает то, что вы им приказывайте, размахивая пачкой ворованных денег у них перед глазами. Она действует на них словно красный цвет – на быка.

— Правда? — вопросительно смотря на Наталию, удивляется Майкл и скрещивает руки на груди. — С чего ты это взяла, дорогая моя Наталия? Неужели ты все еще не можешь принять тот факт, что ты и твои друзья проиграли?

— Я никогда это не приму и буду до последнего верить, что вы ответите за свои делишки. Может, сейчас я сама ничего не смогу сделать, но зато мои близкие способны на многое . И поверьте мне, они точно ищут способы спасти меня и самих себя.

— Все их усилия будут бесполезны, когда я соберу их в своем доме и прикажу своим людям разобраться с ними.

— Вы так думайте? — презренно усмехается Наталия, уставив холодный взгляд на Майкла. — Зря, уважаемый, зря… Вы не знайте, на что способен человек ради того, чтобы спасти себя или кого-то близкого ему.

— Ну да, я вижу, что дядюшка Майки объединил вас всех. — Майкл тихонько усмехается и задумывается на пару секунд, поглаживая свой подбородок и слегка хмурясь. — И это, должен признаться, меня удивляет и забавляет. Недруги могут забыть обо всех обидах и объединиться ради общего врага, которым вы сделали меня. Я никогда не понимал, как можно терпеть своего врага, которого ты мечтаешь придушить, лишь ради того, чтобы решить какую-то проблему. Лично я бы ни за какие богатства не стал бы объединиться со своим братцем Джейми.

— Иногда и такое случается. Можно пойти на многие ради того, чтобы покончить с какой-то бедой. Если это в интересах обеих сторон.

— Верно, вы все заинтересованы в том, чтобы уничтожить меня. Еще не знаю, сможет ли Терренс забыть то, как жестоко с ним поступил Эдвард, и объединиться с ним. Но я точно вижу, что ты и твой бывший сначала не могли прожить и дня, чтобы не обменяться взаимными оскорблениями, а теперь неожиданно вспомнили о чувствах и начали яростно защищать друг друга.

— Я не сомневаюсь, что Эдвард сделает все возможное, чтобы убедить Терренса хотя бы на время стать союзниками, — уверенно заявляет Наталия. — Он еще докажет всем, что никогда не замышлял против своих близких ничего плохого, и его просто неправильно поняли.