— О, черт, опять эти боли в желудке, — шепчет Наталия, сильно морщась и держась за болящий от голода живот. — Да еще и подташнивает…

В этот момент Наталия приходит в гостиную, садится на диван и сгибается пополам.

«С этим надо что-то делать, я так больше не могу… — думает Наталия. — Я знаю, что ничего не ем и почти не сплю, но мне трудно заставить себя сделать это. Иногда даже и кусок хлеба или стакан воды не лезет… Меня буквально тошнит при виде еды…»

Продолжая сидеть на диване, Наталия медленно откидывается назад, задирает голову к верху, прикрывает глаза и спокойно выдыхает. Она старается ровно дышать, поскольку чувствует, что все ее тело начинает сильно дрожать из-за страха и нервозности.

«Нет, это уже точно пора прекращать, а иначе я реально доведу себя до каких-нибудь болезней и буду вынуждена бегать по врачам, — мысленно решает Наталия, нервно дрыгая ногой. — Если я еще не заболела чем-нибудь… Ох… »

Наталия тихонько стонет, еще сильнее взявшись за живот.

« Удивляюсь, что спустя столько времени я все еще жива… — удивляется Наталия. — И не умерла в тот день, когда пережила тот кошмар…»

К сожалению, Наталии не удается успокоиться и перестать дрожать и бояться чего-то, что произошло когда-то давно. Она по-прежнему одержима огромной и неконтролируемой бурей, которая готова уничтожить все хорошие эмоции и силы, что у нее еще остались. В голову снова лезут какие-то страшные мысли, которые не дают девушке вздохнуть с облегчением. Они вынуждают ее молчать о том, что пока что остается для всех тайной.

— О, не-е-ет, опять я думаю об этом! — тихонько стонет Наталия и издает всхлип, довольно тяжело дыша. — Я не хочу… Не хочу… У меня больше нет сил молчать! Хватит терроризировать меня! Достаточно того, что я уже разругалась с несколькими людьми. Я не могу потерять еще кого-то! Должна наконец-то все рассказать! Должна!

Наталия мокрыми глазами окидывает взглядом всю огромную гостиную и проводит дрожащими руками по своим волосам.

— У меня все еще есть люди, которые любят меня и поддержат в любом случае, — тихо говорит Наталия. — Они переживают за меня, а я веду себя как эгоистка, притворяясь, что со мной все хорошо, и подчиняясь этому голосу. Голосу человека, которого я вряд ли встречу еще раз. Который никак не сможет навредить мне и узнать, что кто-то знает о моей тайне. Мне нужен кто-то близкий, кто выслушал бы меня. Ракель, Терренс и Анна – единственные, кому я могу доверить свою тайну. Этим людям я доверяю больше, чем самой себе. И знаю, что они поддержат меня и не отвернутся. Они не могут поступить так же, как мои родители и Эдвард… Я не переживу это.

Наталия тихо шмыгает носом и крепко обнимает себя руками, желая, чтобы кто-то оказался рядом и оказал ей поддержку, в которой она так сильно нуждается. Она понимает, что уже больше не может скрывать свои секреты, а молчание только больше губит ее и доводит до отчаяния. Хотя девушка так хочет вновь обрести долгожданный покой и почувствовать себя счастливой. А это будет возможно лишь с помощью лучших друзей, которые, как она уверена, обязательно ей помогут.

Наступил новый день. Время около десяти часов утра. Дом Терренса и Ракель. Виолетта и Кристиана находятся в комнате последней и готовятся к очередному трудному дню на работе и мысленно планируют, что должны сегодня сделать. Служанки уже переоделись в униформу и забрали свои волосы в хвост или пучок. А планируя свой распорядок дня, Виолетта и Кристиана не могут не обсудить то, что сейчас происходит в жизни Терренса и Ракель.

— Интересно, что было написано в тех письмах, про которые нам вчера говорил Терренс? — поправляя прическу напротив зеркала, задается вопросом Виолетта.

— Ты про те письма, которые он попросил нас принести, когда сюда придет его друг? — сидя на кровати, листая какой-то глянцевый журнал и будучи увлеченной тем, что там написано, немного отстраненно интересуется Кристиана.

— Да, про них. — Виолетта поворачивается лицом к Кристиане. — Неужели в тех письмах есть что-то особенное?

— Не удивлюсь, если это какая-нибудь угроза. Не знаю, кто именно может им угрожать, но похоже, у них сейчас не все спокойно.

— Да, но причем здесь Эдвард?

— Ну… Может быть, он может что-то знать… Разве ты не заметила, что Ракель и Терренс ходят немного испуганные? Как будто боятся выходить из дома и принимать гостей!

— Неужели ты хочешь сказать, что этот парень как-то причастен к происходящему?

— Не знаю, подруга, но я не исключаю подобного. Не зря же Терренс попросил нас принести ему те письма именно тогда, когда сюда пожалует Эдвард.

— А может, он просто посоветоваться хочет и узнать, что он думает об этом? Терренс ведь хорошо ладит с Эдвардом и полностью доверяет ему.

— Ну не знаю, Виолетта… — тихо вздыхает Кристиана. — Однако я не удивлюсь, если у этого парня рыльце в пушку. Или я все придумываю, и мистер МакКлайф и правда хочет посоветоваться насчет писем. Ну… Или поговорить про свои отношения… И проблемы, которые могут в них возникать…

— Кстати, о проблемах в отношениях! Я слышала, как они поспорили вчера утром и потом на весь день уехали в разном направлении. Но к позднему вечеру Ракель и Терренс помирились, вели себя как ни в чем не бывало и о ссоре больше не вспоминали.

— Не замечаешь, что они в последнее время часто стали ругаться? — слегка нахмурившись и руками оперевшись о туалетный столик, на котором лежит лишь несколько расчесок и наборы заколок и резинок для волос, интересуется Виолетта. — Могут запросто разругаться из-за каких-то мелочей… Надеюсь, эти споры не приведут их к желанию расстаться раз и навсегда.

— Не думаю, что это случится, — качает головой Кристиана. — Хоть эти двое и ругаются, потом они все равно успокаиваются и мирятся. Научились вовремя останавливаться и не доводить все до точки кипения.

— Мне кажется, советы их родственников пошли этим двоим пользу, — с легкой улыбкой говорит Виолетта, почесывая висок. — Родственники Ракель определенно провели с ними хорошую беседу и научили тому, что должны знать. Наверное, и мать Терренса добавила что-нибудь от себя и дала свои советы.

— И пока что кажется, что они хорошо усвоили урок и стараются делать все, чтобы жить как настоящие любящие люди. Поняли все свои ошибки прошлого и больше не повторяют их. Ну по крайней мере, стараются …

— Главное, чтобы они не разругались сейчас, когда Терренс переживает из-за своей группы, и у него с Ракель, возможно, появились серьезные проблемы. — Виолетта начинает медленно наматывать круги по всей комнате. — А то знаешь, захотят на кого-нибудь прикрикнуть, а рядом будут только они. И будут потом срываться друг на друге…

— Однако пока что они держатся. Проблем у них куча, но каждый из них поддерживает друг друга. Уж Ракель делает все, чтобы оказать свою поддержку Терренсу сейчас, когда у него столько проблем с группой.

— Это видно… Если бы не она, он бы не находил в себе силы держаться и делать все, что в его силах ради спасения своего детища. Этот человек впал бы в депрессию похуже, чем у того барабанщика, которому он и его дружок пытаются помочь. А ты сама понимаешь, до чего может довести подобное.

— Кстати, о Терренсе! — Кристиана резко отрывает взгляд от ярких страниц глянцевого журнала и переводит его на Виолетту. — А я тебе уже говорила, что я вчера обнаружила кровь на одежде Терренса?

— Кровь на одежде Терренса? — широко распахивает глаза Виолетта и резко останавливается посреди комнаты, удивленно уставившись на Кристиану. — Но откуда у него на одежде может быть кровь?

— Не знаю… Когда Терренс приехал домой, то подошел ко мне, дал свою одежду и попросить тщательно постирать. Я на автомате хотела положить ее в машинку, но потом присмотрелась и увидела кучу крови на джинсах и футболке. Одежда была черная, но я смогла разглядеть кровавые следы.