— Знаешь, я был готов к тому, что ты обвинишь меня в подобном. Был готов к чему-то подобному.

— Не надо строить из себя святого. Я уже давно все поняла.

— Ты все неправильно поняла.

— Да что ты! — ехидно усмехается Ракель.

— Да, я угрожал разрушить твою карьеру. Но я ни в чем не виноват. Эти слухи распространил не я.

— Какая же ты сука… Мерзкая самовлюбленная сука.

— Послушай, Ракель…

— Это все из-за тебя… Из-за тебя я была вынуждена читать всю ту грязь, что на меня вылили в Интернете. Из-за тебя все ненавидели меня. Считали самовлюбленной эгоисткой. Были уверены, что я никогда никого не уважала. Считала себя лучше всех. Требовала все самое лучшее. Утверждала, что люди вокруг меня – жалкая пыль. Кто-то даже посмел обвинить меня в школьном буллинге. В доведении какого-то человека до суицида. Да в чем меня только не обвиняли!

— Вовсе не все! Хоть все газеты и журналы писали, что люди проклинают и ненавидят тебя, на самом деле это не так. Многие мои знакомые не поверили, что ты могла так поступить.

— Да? А ты хоть знаешь, сколько гадостей мне написали ко всем моим постам в социальных сетях? Знаешь? Знаешь, сколько всего мне пришлось прочитать за все это время?

— Я все прекрасно знаю. Читал все статьи и смотрел все репортажи.

— Ах, даже так… Хотел быть в курсе того, как проходит твой план по уничтожению моей карьеры?

— Да говорю же тебе, я ничего не делал, — устало вздыхает Терренс.

— Хватит пытаться строить из себя хорошенького. Тебе это не поможет.

— Ракель…

— Я обещаю, ты очень дорого заплатишь за то, что сделал. Это дело не останется без моего внимания. Ты не будешь и дальше делать вид, что все хорошо.

— Послушай меня…

— Рано или поздно люди узнают, кто ты такой на самом деле. Я всем расскажу, что это твоих рук дело. Раз народ хочет знать, кто все это время трусил показать свое лицо и представиться миру, но усердно поливал меня грязью, то они узнают своего антигероя. Узнают, кого им ненавидеть и проклинать. Кому желать сдохнуть и гореть в аду за все, что он сделал.

— Я не имею к этому делу никакого отношения.

— Даже не надейся, МакКлайф, я не оставлю тебя в покое и отомщу. Ты, мразь, сильно пожалеешь о том, что решил встать у меня на пути. Встать на пути самой Ракель Кэмерон.

— Послушай, я бы никогда не пошел на что-то подобное. Мне незачем намеренно на кого-то клеветать. Я никогда не распускал про кого-то какие-то ложные слухи. Никогда не платил деньги каким-то людям для того, чтобы они писали ложные статьи или не давали кому-то какую-то работу.

— Да? А может, я не первая, чью карьеру ты пытался разрушить? Может, ты поступаешь так со всеми, кто тебе неугоден? Вдруг тебе отказало уже очень много девчонок, которым ты так или иначе разрушил жизнь?

— Я никогда не занимался подобными вещами.

— Даже если ты и умудрился заткнуть кому-то рот, то со мной этот номер не пройдет, — уверенно заявляет Ракель. — Я не буду молчать и расскажу людям правду о том, кто ты такой. Раскрою людям глаза и заставлю их прекратить верить, что ты якобы такой милый и невинный.

— Да послушай же!

— Кто знает, может, мой поступок сподвигнет кого-то на какие-то интересные откровения. Может, кто-то заговорит и расскажем всему миру, что ты за наглая и невоспитанная сука, которая думает только о себе.

— Ты несправедлива ко мне!

— Ах, это я несправедлива? — громко ухмыляется Ракель. — Ты распространяешь про меня слухи и злостно смеешься, наблюдая за тем, как народ готова едва ли не разорвать меня в клочья! И ты считаешь, что я к тебе НЕСПРАВЕДЛИВА?

— Я не распространял эти слухи! И вовсе не смеялся над тобой!

— Да что ты говоришь! А те анонимные письма тоже не ты писал?

— Какие еще анонимные письма?

— Которые ты присылал мне даже после того как я сбежала в Лондон.

— Я понятия не имею, о каких письмах ты говоришь.

— Да конечно! Неужели это совпадение? Совпадение то, что я начала получать их с того самого дня, как познакомилась с тобой? С тех пор как я увидела тебя на встрече с Сереной и твоим менеджером! Когда ты поначалу пытался строить из себя милого и пушистого, но резко изменился после того как понял, что перед тобой не будут плясать на задних лапках.

— Я не посылал тебе никаких анонимных писем!

— Ах, не посылал!

— Я не вру тебе!

— Ну да, только не говори, что ты не знал адрес моей электронной почты, который всегда был в публичном доступе. На который любой всегда мог что-нибудь написать. Ты прекрасно об этом и пользовался моментом, отправляя мне письма с длинными текстами и буквально требуя, чтобы я бросила свою карьеру. А потом еще и честно признался в том, что те сплетни – это твоя работа.

— Твою мать, ты несешь какой-то бред, — качает головой Терренс.

— Да, МакКлайф, как бы усердно ты ни скрывался и отказывался написать мне письмо с раскрытием своей личности, я уже давно все поняла.

— Я никогда не писал тебе никаких писем.

— Да я не удивлюсь, если ты еще и завел парочку фейковых аккаунтах в социальных сетях и пишешь гневные комментарии под моими постами в аккаунтах.

— Это уже смешно ! — тихо усмехается Терренс.

— А мне – НЕТ! — грубо бросает Ракель. — Мне СОВЕРШЕННО НЕ СМЕШНО!

— Я говорю правду. Правду о том, что не распространял про тебя никакие слухи и не писал какие-то письма, о которой ты говоришь.

— Да? А у тебя есть доказательства? Доказательства того, что ты не чешешь языком?

— Доказательств у меня нет… Но это сделал не я! Клянусь тебе!

— Я понимаю, ты нервничаешь . Боишься, что я уничтожу твою карьеру. Сделаю все, чтобы тебя больше никогда не приглашали сниматься в кино. Не хочешь, чтобы девчонки перестали тобой восхищаться. Ведь услышать хотя бы один комплимент в день для тебя просто жизненно необходимо.

— Я знаю, кто это сделал! — на одном дыхании уверенно заявляет Терренс.

— Что?

— Я узнал, кто распространил все эти ложные слухи. Знаю, кто является настоящим виновником всей этой ситуации.

— Думаешь, я тебе поверю? Думаешь, твой план свалить всю вину на другого человека прокатит?

— Я тебя не обманываю, Ракель, — спокойно говорит Терренс. — Я знаю, кто все это устроил.

— Ну давай, говори… — Ракель с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди. — На кого ты решил свалить всю вину. Кто будет отдуваться за твои делишки вместо тебя?

— Это Саймон, — уверенно произносит Терренс. — Саймон Рингер.

— Какой еще Саймон Рингер?

— Мой личный водитель. Точнее… Бывший водитель.

Ракель призадумывается на пару секунд, чтобы вспомнить, кто такой Саймон Рингер. И понимает, что это тот мужчина, с которым она успела мило пообщаться перед совместной фотосессией с Терренсом. Мужчина, который показался ей приятным собеседником, несмотря на тот холод, что от него исходил.

— Серьезно? — громко удивляется Ракель. — Саймон? Ты хочешь свалить всю вину на этого мужчину? На этого человека, который и мухи не обидит?

— Это правда, Ракель, клянусь, — уверенно говорит Терренс. — Это он распространил про тебя все эти слухи.

— Господи, какой бред! Какой бред! Ты решил обвинить во всем невинного человека, который честным путем зарабатывал себе на жизнь?

— Я узнал об этом совершенно случайно. Рингер сам обо всем проболтался и признался в том, что это его рук дело.

— Ты бы еще обвинил кого-нибудь из моих близких. Например, Наталию. Настроил бы меня против моей лучшей подруги, к которой ты уже успел присосаться как пиявка.

— Да, я тоже сначала не поверил и не понимал, какое отношение он имеет к тебе. Но Саймон был очень уверен. Как будто четко знал, зачем ему это нужно.

— Ну и зачем ему, по-твоему, это понадобилось?

— Не знаю, Ракель. Он так и не признался мне. Но пообещал, что не остановится, по крайней мере, в ближайшее время.