— Зато я люблю каждый уголок своего дома! — с гордостью заявляет Даниэль. — И Анне тоже все нравилось, когда она жила со мной.

— Эту девчонку всегда тянуло ко всякому дерьму. Всегда была принцессой, но мечтала стать нищенкой.

— Наверняка она вообще не парилась о чистоте дома, — ехидно усмехается Джулиан. — У Сеймур ведь все валится из рук! Она ничего не умеет делать!

— Анна все умеет! — низким голосом возражает Даниэль. — И то время, что она жила здесь, было лучшим в моей жизни.

— Ну да, вы, грязнули, нашли друг друга. — Джулиан брезгливо проводит пальцем по столику рядом с диваном и видит на нем толстый слой пыли, от вида которой он морщит нос. — Фу, блять! Слой пыли толще, чем очки белобрысого урода!

— А в углах пауки уже начали паутину плести, — добавляет Норман, указав на угол под лестницей, где можно увидеть небольшую паутинку.

— Да… Притащил сюда Сеймур с надеждой, что она все тут бесплатно приберет, но вышел облом. А денег на клининг у тебя сроду не было! Хватает только на покрытый плесенью хлеб.

— И девчонка оказалась никудышной хозяйкой. Ее не учили готовить и убираться! Зато она в совершенстве освоила искусство вилять жопой перед нищебродами и обсуждать с бабами шмотки и прически.

— Да уж… — Джулиан ехидно усмехается. — Моя мать и то умела намного больше, чем эта безмозглая курица.

— Заткнитесь , — сквозь зубы цедит Даниэль, крепко сжав руки в кулаки. — Закройте свои поганые рты!

— Джулиан говорит правду , — уверенно заявляет Норман. — Эта девчонка не умеет делать даже самые элементарные вещи. Например, она вообще не умеет заваривать кофе. Опять принесла нам какую-то бурду, которую невозможно пить! Я едва не блеванул, когда сделал глоток.

— Унижая другого человека и заставляя его чувствовать себя дерьмом, вы не станете лучше в глазах других.

— Надо вправлять этой девчонке мозги уже сейчас. Если она и в тридцать лет будет такой же безрукой дурой, то замуж ее никто никогда не возьмет. У нее есть еще шесть лет для того, чтобы хоть чему-то научиться и не позориться перед людьми.

— Если каждая сука будет подвергать девчонок такому стрессу и постоянно критиковать за все хорошее и плохое, то ни у одной из них точно не выдержит психика. Девчонка либо рехнется, либо покончит с собой.

— Бабу надо постоянно дрессировать, — грубо отвечает Джулиан. — Выполнит команду – заслужит побрякушку. Заупрямится или окажется тупой – получит ногой по морде.

— От всей души благодарен родителям за то, что они правильно меня воспитали. Не позволили мне стать сукой, которую саму надо дубасить двадцать четыре часа в сутки.

— О да, очередной слабак, который прогибается под бабу!

— Хотя бы твоему брату повезло. Молодец парень, что слушал свою мать и понял, что вы мерзкие гниды.

— У МЕНЯ НЕТ БРАТА! — вскрикивает Джулиан. — Я никогда не считал этого слишком умного сопляка членом своей семьи! Он всегда был для меня чужим!

— Если бы не его мамаша, Райан тоже стал бы настоящим мужиком, — грубо добавляет Норман. — Но этот мудак пошел против меня. МЕНЯ! НОРМАНА ПОТТЕРА!

— Да невелика потеря! — ехидно усмехается Даниэль.

— Ты слишком много говоришь, ощипанный петух, — грубо говорит Джулиан.

— Серьезно? — округляет глаза Даниэль и расставляет руки в бока. — А мне кажется, это ты и твой папаша очень много говорите! Что же вы не убивайте меня, а? Вы же хотели по-быстрому покончить со мной! Но вместо этого пытайтесь доказать, что с вашими словами спорить бесполезно.

— Ха, а ты так этого хочешь? — с презрительной усмешкой интересуется Норман. — Почему же? А? Чувство вины перед бывшей? Или же чувство вины перед твоим белобрысым дружком, который чуть не сдох по твоей вине?

— Это вас не касается! — грубо отвечает Даниэль.

— Неужели ты считаешь, что смерть – лучшее решение? Думаешь, что если ты сдохнешь, то тебя простят?

— Мой вам совет, мистер Поттер: поменьше читайте все, что вы видите в Интернете и газетах. Там могут написать такой бред, что вы просто дар речи потеряйте.

— Но ведь во всем есть хотя бы небольшая доля правды, — уверенно отмечает Норман. — Поэтому я уверен, что ты имеешь отношение к попытке своего дружка покончить с собой. Уверен, что ты даже хотел этого. А этот оказался бесхребетным слабаком без гордости и великодушно простил тебя. И сейчас визжал ничуть не меньше, чем твоя милая Энни.

— Люди всегда беспокоятся за своих друзей. Он беспокоится обо мне, а я беспокоюсь о нем.

— Да уж, иногда люди меня поражают . — Норман с гордым видом подходит ближе к Даниэлю и приставляет к его лбу пистолет. — Например, я никак не могу понять, как жалкий ботаник и самоуверенный индюк вообще могут дружить. Этот белобрысый не должен быть частью твоей банды. Его место где-нибудь среди отбросов общества. Жалких ботаников. Как Райан.

— Не судите человека по внешности. — Даниэль резко отстраняется от Нормана с гордо поднятой головой. — Блондин только кажется безобидным пареньком, который не может защитить себя. Однако он становится очень смелым и уверенным, когда дело касается его самого и его близких друзей.

— Он такой крутой только потому, что рядом находятся его дружки и та вонючая псина, — уверенно заявляет Джулиан. — Без них этот урод точно наложит в штаны.

— Не смей оскорблять моих друзей, Поттер, — грубо требует Даниэль. — Уважайте их так же, как и Анну!

— Уважать тот сброд, с которым ты дружишь? — ехидно усмехается Норман. — Ха, я даже актеришку того не собираюсь уважать. Он мнит себя великим, хотя этот идиот не добился ничего, чтобы заслужить столь почетное звание.

— Не надо обесценивать его труд! Мой друг очень много работал для того, чтобы заслужить уважение в шоу-бизнесе.

— Ар-р-р-р, черт, я уже начинаю уставать от этих бесполезных разговоров, — раздраженно зарычав, закатывает глаза Джулиан. — Пора уже прикончить тебя и заняться остальными ублюдками.

— Так вперед! — Даниэль расставляет руки в бока. — Попытайтесь грохнуть меня!

— Ты ничего не сможешь без своих дружков, — презрительно хмыкает Норман. — Ты столь же бесполезен, как и эта жалкая пигалица.

— Да? Ну сейчас мы это проверим. ВЫ УВИДИТЕ, НАСКОЛЬКО Я БЕСПОЛЕЗНЫЙ!

Даниэль решительно подлетает к Норману и со всей силы кулаком наносит ему удар в челюсть, после которого тот сразу же чувствует привкус крови во рту. Далее он ногой бьет его в пах и швыряет так, что тот ударяется об угол дивана и камнем падает на пол. Джулиан с громким и раздраженным рычанием пытается воткнуть в Перкинса нож, но мужчина перехватывает его руку с оружием и сцепляется с ним в рукопашную. Это продолжается несколько секунд – до тех пор, пока Норман, с едва заметным синяком под глазом все еще сидя на полу рядом с диваном, снимает пистолет с предохранителя, направляет его на Перкинса и с раздраженным криком делает выстрел. Однако Даниэль грубо отталкивает Джулиана от себя, резко падает на пол и перекатывается на другую сторону гостиницы, пока его противник едва успевает отскочить от пули. Покрасневший от злости Норман с громким рычанием делает несколько выстрелов подряд, пока Даниэль бегает по всей гостиной и прячется за какими-то предметами, дабы избежать ранения. В итоге пули попадают в разные предметы и повреждают их, а одна из них даже пробивает окно, стекло которого трескается и разбивается на мелкие кусочки.

— Хватай его, Джулиан, хватай! — вскрикивает Норман, пистолетом указывая на Даниэля. — Не дай ему уйти!

Пока Джулиан преследует его, Даниэль хватает со стола что-то тяжелое и с криком швыряет это в противника, который, однако, ловко уворачивается. Норман же еще несколько раз стреляет в Даниэля, но тот снова демонстрирует блестящую реакцию и убегает от пуль словно метеор.

— Все равно ты долго не протянешь без своих дружков! — грубо бросает Джулиан.