Проходит два дня. Время неумолимо приближается к трем часам дня, а на улице стоит пасмурная погода. Чтобы хоть как-то справиться с волнением, Наталия и Хелен собираются дома у Ракель. Вместе с ними находится и Кэссиди, которую Даниэль некоторое время назад привез сюда. Кроме того, компанию подругам, сидящих на кровати в комнате Ракель, составляют Блер, Кристиана и Виолетта, которые поддерживают их как могут, искренне желая, чтобы эта история закончилось хорошо.

— Уже почти три часа, — с грустью во взгляде отмечает Кэссиди, бросив взгляд на настенные часы. — С минуты на минуту должны приехать эти негодяи…

— Я так боюсь, что что-то может пойти не так… — с тревогой признается Хелен, держа руку на сердце. — Даже если у них есть план, это не значит, что все пройдет как по маслу.

— Но парни настроены очень решительно и ничего не боятся, — задумчиво отвечает Ракель.

— Все ради того, чтобы спасти Анну и ее родителей, — уверенно говорит Наталия.

— Простите, девушки, а почему все ваши мужчины помогают Даниэлю, если не имеют к ситуации никакого отношения? — неуверенно спрашивает Виолетта. — Разве тот тип настолько опасен, что он не справится один?

— Даниэль несколько раз пытался отговорить их, но парни не желают его слушать, — объясняет Ракель. — Они не хотят позволять ему разбираться с этим одному. Понимают, что ему будет тяжело. К тому же, Поттер будет куда более озлобленным после своего прошлого проигрыша.

— Мы сами пытались уговорить Питера, Эдварда и Терренса отказаться от этой затеи, — уверенно признается Хелен. — Но они были непреклонны. Так что нам оставалось лишь поддержать их и пожелать удачи.

— Но, с другой стороны, я спокойна потому, что у моего брата есть их поддержка, — неуверенно говорит Кэссиди, перебирая пальцы и рассматривая свои руки. — Даниэлю будет намного легче, зная, что он не один. Ведь я не хочу потерять своего брата. Он нужен мне…

— Эдвард сказал, что Анна не на шутку испугалась, когда услышала о желании Даниэля пожертвовать собой в случае критической ситуации, — признается Наталия.

— Да-да, Питер сказал то же самое, — уверенно кивает Хелен. — Парни отметили, что она постоянно искала момент, чтобы посмотреть на Даниэля. Она смотрела на него едва ли не каждую минуту. Правда тайно. Не хотела, чтобы он это видел.

— Думаю, мы все знаем причину, почему она делала это, — с легкой улыбкой отвечает Блер.

— Ах, Блер… — скромно улыбается Ракель. — Для нас не секрет, что Анна безумно любит Даниэля. Да и она сама не отрицает этого, пока его нет рядом.

— Знайте, девушки, лично мне кажется, что очень скоро дело точно пойдет на лад, — с легкой улыбкой уверенно предполагает Кристиана. — Стоит этому парню снова защитить Анну, как она вскоре оттает.

— Поначалу мы как-то сомневались в этом, — наматывая прядь волос на палец, задумчиво признается Наталия. — Но сейчас у нас определенно есть надежда… Да и сама Анна дает понять, что еще не все кончено.

— Если честно, я удивлена, что ты и Ракель сомневались, — скромно говорит Блер. — Ведь вы обе прошли через то же самое.

— Да, ты права, — кивает Ракель. — Но понимаешь, одно дело – это когда ты никогда не изменял человеку. А другое – это когда предательство произошло . И когда человек это видел.

— Как бы сильно нам ни было жаль Даниэля, мы вынуждены признать, что он виноват, — с грустью во взгляде добавляет Наталия.

— Согласна, измена – это ужасно, — тихо соглашается Кэссиди. — Я бы точно не простила ее… Но вы ведь сами знайте, в какой ситуации оказался Даниэль. Почему он изменил Анне.

— Да, та иностранка здорово постаралась… — задумчиво говорит Кристиана. — И сделала так, что его девушка увидела их вместе, и едва не поссорила со всеми друзьями.

— Хоть мы и простили его, нам было непросто это сделать, — признается Хелен. — Он наговорил нам много гадостей. Нам всем было очень обидно. И мы хотели прекратить с ним всякое общение. Но заставили себя вспомнить, что мы имели дело не с тем Даниэлем, которого знаем.

— Да, так-то он хороший парень, — добавляет Ракель. — Со своими недостатками, конечно, но тем не менее…

— Верно, он всегда был порядочным человеком и не был замечен в грязных делишках, — отмечает Виолетта. — Ну… Не считая его конфликт с Питером.

— Винить его во всем было бы неправильно , — немного неуверенно признается Хелен. — Питер и сам повел себя не слишком красиво. И он это понимает.

— В любом случае давайте не забывать о достоинствах Даниэля, — уверенно говорит Блер. — Он добрый, порядочный и преданный тем, кого любит.

— И отметим, что он честно признался в предательстве, — добавляет Кристиана. — Другой бы головой бился об стенку, пытаясь доказать, что он ничего не делал.

— В этом плане он молодец , — слегка улыбается Хелен. — И то, что Даниэль не зарывает голову в песок от стыда и не отказывается искупать свою вину, тоже похвально .

— Однако как бы усердно он ни скрывал свои чувства, ему очень плохо, — с грустью во взгляде говорит Кэссиди. — Вы бы видели, в каком он состоянии был, когда Анна оказалась в больнице. Мой братик все время сидел с ней и уходил домой лишь потому, что врачи насильно выгоняли его. Я плакать хотела от того, что происходило с Даниэлем.

— Мы все это видим, но мало что можем сделать, — тяжело вздыхает Ракель. — И мы с девочками, и парни делаем все, чтобы хоть как-то облегчить ему боль, но это работает лишь до тех пор, пока он с нами.

— За эти два дня он практически не разговаривал со мной. Даниэль все свободное время сидел в своей комнате, которую запирал на замок.

— А ты пыталась поговорить с ним? — с грустью во взгляде спрашивает Блер.

— Один раз. Но он попросил меня оставить его в покое. Сказал, что не хотел ни с кем говорить. Ну а с тех пор я больше не решалась навязываться ему. Даниэль, конечно, выходил из комнаты, чтобы поесть, сходить в туалет или принять душ и узнать, как у меня дела. Но в основном он сидел в комнате.

— Ох, он совсем плох… — резко выдыхает Кристиана.

— Но если кто-то беспокоится о его состоянии, мой брат говорит, что с ним все хорошо.

— Мы знаем, Кэссиди… — кивает Наталия. — Но все же иногда он позволяет себе немного раскрыть свои эмоции.

— Бедный мой братик… — Кэссиди тяжело вздыхает и бросает короткий взгляд в сторону. — Эй… А как вы думайте… Станет ли Дэну лучше после ареста обидчика Анны?

— Думаю, да, — пожимает плечами Виолетта. — Но этого будет мало, чтобы быть по-настоящему счастливым.

— Если Даниэль не помирится с Анной, он так и будет страдать.

— Когда-нибудь боль ослабнет, а воспоминания станут менее ясными. Но кто знает, сколько нужно времени, чтобы прийти в себя. Это индивидуальный процесс.

— Сейчас все зависит от Анны, — задумчиво отмечает Хелен. — Сможет ли она дать ему второй шанс.

— Я бы так хотела этого, — с грустью во взгляде желает Наталия. — Наша подружка была так счастлива с ним. И мне безумно больно видеть ее в таком состоянии. Анна никогда не была такой несчастной и неуверенной в себе, как сейчас.

— Она стала такой из-за того подонка, который издевался над ней, — тихо отмечает Ракель. — До этого у Анны никогда и мысли не было о том, что она бездарная и уродливая. Она всегда излучала уверенность в себе и верила в свою красоту. И это притягивало к ней парней. Они любят девчонок, которые знают себе цену и кайфуют от самих себя. И нам придется постараться, чтобы Сеймур снова обрела уверенность. Ведь Поттер здорово ее обработал.

— Даниэль точно смог бы вернуть Анне уверенность в себе и веру в свою красоту и свои таланты, — задумчиво говорит Блер. — Его любовь спасла бы эту девочку.

— А она смогла бы вернуть моему брату счастье, — с грустью во взгляде отвечает Кэссиди. — Сделать его тем Даниэлем, которого я когда-то знала. Сейчас он стал тихим, спокойным и опустошенным. Хотя раньше был самым громким в любой компании. Чтобы расстроить этого сумасшедшего весельчака, нужно было хорошо постараться. Даниэль во всем искал что-то хорошее. Ему на все было по фиг. Лишь бы не лишали возможности тусоваться с друзьями.