— Ах, девочки, как же все это тяжело, — со сложенными перед ней руками тихо вздыхает Анна. — И самое обидное, что ты не можешь ничего сделать, чтобы помочь человеку.

— Главное – давайте Терренсу и Даниэлю понять, что вы рядом с ними, — советует Наталия. — Сейчас им очень нужна ваша поддержка и любовь. И даже если они дотянули все до последнего, не стоит их винить. От этого ничего не изменится.

— Да я никого и не обвиняю, — пожимает плечами Ракель. — Даже Даниэля, даже если он мог быть причастен к тому, что Питеру стало намного хуже.

— Ну раз он столько времени издевался над бедным парнем, мы можем думать, что это отчасти правда, — задумчиво предполагает Наталия.

— Как бы сильно я ни хотела отрицать все, но мне придется с вами согласиться, — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Может быть, Даниэль – мой парень, и я безумно люблю его. Но покрывать его не самое лучшее поведение я не могу.

— Однако я думаю, он хорошо призадумается после того, что случилось, — предполагает Ракель. — И наверняка будет первым проявлять инициативу во всем, что касается Питера, чтобы искупить свою вину.

— Посмотрим, Ракель, — задумчиво отвечает Наталия. — Вот парни вернутся домой – вы уж расспросите уж обо всем и потом расскажите мне.

— О, не думаю, что они вернутся скоро, — предполагает Анна. — Даниэль останется в больнице до последнего. А ожидание новостей может отнять много времени. И поэтому я совсем не хочу ехать домой и оставаться одной.

— Абсолютно согласна! — уверенно соглашается Ракель. — Терренс тоже хочет остаться в больнице, чтобы узнать хоть что-то о состоянии Питера. Может, потом они еще захотят посидеть где-нибудь и попытаться забыться разговорами.

— А раз так, то давайте и мы куда-нибудь съездим? Нужны же нам силы для того, чтобы подбодрять наших мужчин!

— Нет, девочки, если вы хотите, вы можете поехать куда-то вдвоем, а я хочу остаться дома, — откинувшись на спинку стула, устало отвечает Наталия.

— Господи, Рочестер, неужели тебе нравится целыми днями сидеть в четырех стенах? — недоумевает Ракель. — Я бы уже давно с ума сошла, если бы сидела дома столько, сколько сидишь ты. Убедилась в этом, когда переживала из-за проблем с Рингером и целыми днями сидела дома.

— Но я же иногда выхожу погулять… — разводит руками Наталия.

— Ага, на пять минут вокруг дома как собачка, — скромно хихикает Анна.

— Ну почему на пять минут? Иногда я гуляю где-нибудь в парке или на пляж могу сходить! Я не сижу дома!

— Да конечно! — быстро кивает Анна. — Так я тебе и поверила! Сидишь тут целыми днями и либо спишь, либо ходишь по квартире и мучаешься от безделья.

— Однако это вполне возможно, — отмечает Ракель, решив подыграть Наталии. — Наталия ведь обожает долгие прогулки! Если она выходит куда-то из дома, то гуляет достаточно долго.

— Э-э-э, да… — скромно улыбается Наталия. — Мне действительно нравятся долгие прогулки… Ты права…

— Ладно-ладно, я соглашусь, — приподнимает руки перед собой Анна. — Хотя все равно мы с Ракель советуем тебе выходить куда-нибудь почаще. Может, познакомишься с новыми людьми, если сходишь в какой-нибудь танцзал.

— Как-нибудь схожу… Как в старые времена найду самое красивое платье, сделаю макияж с прической и пойду отрываться по полной.

— Так давай мы прямо сейчас сходим куда-нибудь? — предлагает Ракель. — Выпьем чего-нибудь вкусного, послушаем хорошую музыку и немного потанцуем. Помнишь, как здорово мы отрывались в старые добрые времена! Почему бы не повторить?

— Нет, девчонки, простите, но я не хочу никуда идти, — качая головой, тихо отвечает Наталия. — Как-нибудь в другой раз… Сегодня мне лень куда-то выходить… Приводить себя в порядок… Краситься, одеваться… Причесываться…

— Э-э-э… — запинается Анна и переглядывается с Ракель, которая пожимает плечами. — Ну что ж, раз ты не хочешь, то ладно… Мы не будем настаивать.

— Но если ты передумаешь, дай нам знать, — добавляет Ракель. — И подъезжай к нам. Будем развлекаться вместе.

— Хорошо, — с легкой улыбкой кивает Наталия.

— Что ж… — Анна встает с дивана и радостно вскидывает руки. — Пока ты будешь помирать здесь со скуки, мы с Ракель отправимся в какое-нибудь интересное местечко.

— Будем развлекаться и набираться сил для поддержки наших мужчин, — встает с дивана Ракель и по-дружески приобнимает Анну, закинув руку вокруг ее шеи, пока та тут же отвечает на ее объятия. — И смотреть, как развлекаются другие.

— Желаю вам хорошо провести время, — дружелюбно отвечает Наталия.

— Спасибо, подруга, — одновременно произносят Ракель и Анна.

Ракель и Анна с улыбками на лице тепло прощаются с Наталией, крепко обняв ее и обменявшись с ней дружеским поцелуем в щеку. А затем девушки покидают квартиру подруги, которая закрывает за ними дверь, оставаясь в полном одиночестве, которое в последнее время она стала ненавидеть. Немного погодя Наталия начинает медленным шагом ходить по квартире и окидывает грустным взглядом все, что ее окружает. Хоть она продолжает закрываться ото всех и отказываться проводить время с близкими ей людьми, девушка не отрицает, что ей становится намного лучше, когда рядом с ней находятся лучшие подруги, которые знают , как поднять ей настроение.

Время почти шесть часов вечера. Терренс и Даниэль буквально минут пятнадцать-двадцать назад приехали в больницу. Одна из медсестер уже подходила к парням, чтобы узнать всю необходимую информацию и ушла, не позволив им пройти дальше определенного места, куда посторонним вход воспрещен. Именно поэтому друзья мысленно скрещивают пальцы, поднимаются на второй этаж и в широком пустом коридоре садятся на жесткие, неудобные стулья в холле, начав с волнением ожидать хоть каких-то новостей о Питере.

— Черт, что же будет с нашей группой? — задрав голову к верху, тихо интересуется Даниэль. — Что будет, если Питер не выживет? Врачи не дают никаких утешительных прогнозов!

— Не знаю, но наша группа может прекратить свое существование, если мы потеряем барабанщика, — сидящий рядом с Даниэлем, задумчиво отвечает Терренс, находит в кармане своей кожаной куртки какой-то брелок и начинает нервно вертеть его в руках. — Смерть Питера означает конец « Against The System ».

— Нет, я не хочу этого… Не хочу его смерти. Я хочу, чтобы Пит выжил. Даже если нам не удастся спасти группу, я обязан видеть его живым и здоровым. До последнего момента у меня была надежда, что мы сможем вернуть его… Но сейчас я все меньше начинаю быть таким уверенным…

— Сейчас все зависит только лишь от Питера… — Терренс окидывает взглядом весь коридор, продолжая нервно теребить брелок в руках. — От того, выживет ли он или нет… Его спасение даст нам маленький шанс на счастливый конец, а гибель разрушит все к чертовой матери.

— Ох, даже если Питер выживет, не факт, что он вернется в группу, — Даниэль начинает массировать свою шею, иногда нервно дергая ногой. — Не факт, что он сможет выйти из своей депрессии. Не факт, что его проблемы будут решены.

— Не поможем сами – обратимся в какую-нибудь клинику. Хотя бы просто проконсультируемся с психологом и спросим, как нам убедить Роуза все объяснить и изъявить желание лечиться.

— Сейчас надо пробовать даже то, что кажется просто бесполезным и нелепым, — довольно уверенно говорит Даниэль. — Больше мы не можем находить отмазки и не делать то, что должны. Хотя бы ради наших верных поклонников… И ради наших милых девчонок, которые верят в нас…

— Это сильная мотивация двигаться дальше. У нас есть определенная цель – и мы к ней идем, потому знаем, что то-то этого хочет.

— Ты прав, приятель…

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой мимо Даниэля и Терренса проходит несколько врачей и пациентов и пара посетителей с пакетами в руках. А потом МакКлайф немного неуверенно прерывает это молчание, посмотрев на своего приятеля.