Сэмми в этот момент тихонько подает голос.

— Короче, я просто свалить от греха подальше. У меня не было ни малейшего желания доводить конфликт до точки кипения и подумал, что смогу погасить его, если просто вовремя уйду. Да, Роуз что-то говорил, но мне было по хер. Я не хотел ничего знать. Так что я просто сказал ему подумать обо всем, что он делает, и посоветовал вернуться домой. Ну а потом я ушел.

— В этом случае я могу тебя похвалить, — задумчиво говорит Терренс. — Молодец, что не захотел развивать конфликт.

— Да, но каких трудов мне это стоило! Сдержало лишь то, что Питеру сейчас и так не легко. Мол, бедного парня и так преследует какая-то крыса и хочет убить. А если я наброшусь на него и захочу разрушить нашу дружбу, то ему будет еще хуже.

— Выражаю тебе свое уважение, — уверенно произносит Эдвард.

— Так или иначе Питер – мой друг. Мой близкий друг. Практически брат. Он многое для меня значит и стал первым человеком, который подружился со мной не ради какой-то выгоды. Я не могу просто так взять и вычеркнуть из своей жизни того, является важной ее частью.

— Ты молодец, Даниэль, это было правильно, — мягко говорит Анна, погладив Даниэля по руке, которую в какой-то момент берет обеими руками. — Я уверена, что Пит так не думает и не желает тебе ничего подобного. Он просто был очень зол и ляпнул все это, не подумав. В порыве злости человек может такого наговорить, что он потом захочет застрелиться. В напряженной гонке двух противников гнев первым придет к финишу и наворотит делов, с последствиями которых разуму будет не под силу разобраться сию же минуту.

— Я и сам рад, что принял решение уйти. Хотя если бы я знал, что это приведет к таким ужасным последствиям, то вон из кожи бы полез, чтобы остаться и помочь. Был бы готов кусать себе руки, лишь бы сдержать весь гнев, который меня тогда переполнял.

— И опять сказочному дураку сказочно повезло! — скрещивает руки на груди Терренс. — Чудом избежал перспективы получить битой по башке и очухаться черт знает где со своим друганом.

— Я немного успокоился, пока наматывал километры по огромному магазину и искал все необходимое по списку. И подумал: «А было ли правильно уходить? Ведь мы знаем, какая сейчас ситуация! Может, я зря так поступил?» Даже в какой-то момент захотел сам позвонить Роузу и спросить, все ли с ним хорошо. Но… Так и не позвонил. Слишком увлекся поиском товаров и вскоре напрочь об этом забыл.

— Так или иначе в этой ситуации и правда трудно защищать Питера, — задумчиво говорит Наталия. — Да, мы понимаем его чувства, но это не повод набрасываться на своих друзей. Они ведь ни в чем не виноваты.

— Я боюсь, что однажды эти твари начнут настраивать Питера против нас с вами, — выражает беспокойство Даниэль. — Наговорят ему такого, что мы станем для него врагами номер один. И мы ничего не сможем сделать. Нам не помогут никакие оправдания. А он будет ходить и смотреть на нас волком, как делает это в случае с Хелен.

— Так или иначе ты не должен был ругаться с ним из-за меня, — неуверенно говорит Хелен.

— Я с ним и не ругался, Хелен! Я просто четко обозначил свою позицию, которую не собираюсь менять даже в угоду лучшему другу.

— Я не хочу, чтобы кто-либо ругался с Питером из-за того, что между нами происходит. Это ведь наше дело. Мы как-нибудь сами разберемся. А если вы будете откровенно вставать на мою сторону, то этим тварям не надо будет стараться, чтобы настроить его против вас всех.

— Прости, Маршалл, но твой парень несправедлив по отношению к тебе, — уверенно заявляет Эдвард. — Ты не сделала Питеру ничего плохого, чтобы он обзывал тебя лгуньей и говорил про какие-то там романы на стороне.

— Я знаю, ребятки, но прошу вас, не надо меня защищать. Не портьте отношения с Питом. А иначе вы причините ему огромную боль. Для нас не секрет, что он никогда не был в полном порядке. Как бы усердно мы ни старались все это время, Роуз все еще болен и пока не оправился ото всех своих психологических травм.

— Да, но и поддерживать его попытки тебя оклеветать мы тоже не можем! — восклицает Терренс. — А поскольку мы с Эдвардом были на его месте, то нашей обязанностью является задача вправить ему мозги.

— В свое время нам некому было их вправлять, но у Пита есть шанс избежать худшего, если он прислушается к нам, — добавляет Эдвард.

— Питера беспокоит твой конфликт с девчонками в прошлом, — признается Даниэль. — Он считает, что ты не все рассказала в тот день, когда он привел тебя сюда знакомиться с ними и объявил своей девушкой.

В этот момент Ракель, Наталия и Анна настороженно переглядываются между собой и украдкой смотрят на Хелен, которая нервно сглатывает и крепко сжимает салфетку в своих руках.

— Но ведь мы… — неуверенно произносит Хелен. — Мы уже все давно решили. Я все объяснила девчонкам и извинилась перед ними, а они меня простили и пообещали ничего не вспоминать.

— Да, мы решили попробовать наладить отношения ради своих парней, — напоминает Ракель. — Но со временем Хелен стала нашей близкой подружкой.

— К тому же, мы все взрослые люди, — добавляет Наталия. — Зачем вспоминать о былых конфликтах, когда человек раскаялся и извинился?

— А я с Хелен никогда и не конфликтовала, — пожимает плечами Анна. — Мне ужасно не нравилось ее отношение к моим девочкам. Но на наши с ней отношения это никак не влияло.

— Но ведь Питер ошибается? — слегка хмурится Даниэль. — Вы и правда все нам рассказали? Или есть еще что-то?

— Нет… — натянуто улыбается Хелен, дотронувшись пальцами до шеи. — Мы все вам рассказали. Питер ошибается.

— Точно? — давит Терренс.

— Да… Точно…

— Ну смотрите! — восклицает Эдвард. — А то вдруг получается так, что мы и правда зря горой стоим за Хелен. И она скрывает что-то ужасное.

— Нет, ребята… — неуверенно лжет Хелен и нервно сглатывает, сцепив пальцы рук. — Я ничего не скрываю… Ничего. Все хорошо.

Терренс, Эдвард и Даниэль ничего не говорят и, слегка нахмурившись, переглядываются друг с другом, пока Ракель, Наталия, Анна и Хелен обмениваются взглядами между собой. Возможно, парни каким-то нутром и чуют, что в этой истории что-то нечисто, но все же они решают не пытать девушками вопросами с мыслью, что те сами все расскажут, если посчитают нужным.

— Так или иначе это ваше дело, — спокойно говорит Даниэль. — Вам и разбираться.

— За Питера можете не волноваться, парни, — с легкой улыбкой гораздо увереннее говорит Хелен. — Его я никогда не предам. Ни за какие богатства. Если кто-то и причинит ему боль и всадит нож в спину, то это точно буду не я.

— Не волнуйся, Хелен, мы верим тебе, — мягко отвечает Терренс, погладив Хелен по плечу. — И все еще считаем, что Питер не найдет девчонку лучше тебя.

— Ох, боюсь, эти гады все-таки добьются своего и разлучат нас. — Хелен с тяжелым вздохом проводит руками от макушки до задней части шеи. — И я ничего не смогу поделать. Что-то изменится только в том случае, если они сами признаются, что хотели меня оболгать. Только тогда Питер поймет, что был несправедлив ко мне. Но увы, преступники никогда этого не признают и буду до последнего твердить, что я лгунья, предательница, проститутка и всякое такое.

— Нам очень жаль, подружка, — с грустью во взгляде произносит Ракель. — Мы делаем все, что в наших силах, чтобы смягчить Питера.

— Я очень благодарна вам всем за все, что вы делайте. И думаю, что отчасти это работает. Что Питер так или иначе к вам прислушивается. Ведь… Если бы вы не взывали его к здравому смыслу, то Роуз уже давно послал бы меня к черту.

— Возможно, — соглашается Даниэль. — Но еще он все забывает каждый раз, когда вспоминает тот день, когда ты чуть не утонула.

— Это он сказал?

— Да. Пит сказал, что это заставляет его все забывать, все тебе прощать и закрывать глаза на любые твои проступки.

— Так или иначе ему не все равно на то, что с тобой происходит, — с легкой улыбкой отмечает Анна. — Питер любит тебя и все еще продолжает думать о твоем благополучии.