— Может быть. Раз уж он согласился вытащить меня из воды и откачать.

— Сэмми бы его растерзал, если бы блондин отказался это делать, — предполагает Даниэль. — Роуз стал бы для него врагом номер один и начал бы делать уже самые настоящие гадости. А не забавляться с ним. Гибель своей хозяйки этот песик бы ни за что ему не простил.

Сэмми в знак согласия тихонько подает голос.

— Да ладно, чего сейчас об этом говорить! — резко выдыхает Хелен. — Надо думать, как нам найти Питера, пока эти твари не вздумали по-тихому его грохнуть.

— Простите, ребята, у меня нет ни малейшей идеи, — разводит руками Даниэль. — Я ничего не видел, ничего не знаю.

— Мы тоже уже всю голову сломали, — отвечает Терренс. — Да, есть некоторые варианты, но они лишь помогут выйти на главаря той банды или ее членов. Но никак не на самого Роуза.

— Но делать что-то надо, — отмечает Эдвард. — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать.

— Для начала надо поговорить с мистером Джонсоном, — предлагает Даниэль. — Да, нам хоть и нечего сказать, но он должен знать, что произошло.

— Само собой, — кивает Хелен. — Но перед этим можно подождать еще несколько часов. Если Питер так и не объявится сам, то уже будем принимать какие-то меры.

— Черт, никакого намека, ничего, что могло бы указать на его местоположение! — ругается Анна.

— Может, стоит поехать в то место, где Наталия нашла Сэмми и еще раз там все тщательно обыскать? — предлагает Ракель. — Вдруг она что-то все-таки упустила?

— Нет, я же сказала, что там больше ничего нет! — восклицает Наталия.

— Но по выброшенному кем-то телефону можно сделать вывод, что Питера и правда поймали какие-то ублюдки, — задумчиво говорит Даниэль. — Они сделали это, чтобы он не смог с нами связаться.

— Если бы не выкинули, можно было бы попробовать отследить его местоположение по геолокации на телефоне, — отвечает Анна. — Полиция могла бы этим заняться.

— Увы, друзья, но это невозможно, — пожимает плечами Эдвард.

— Так ладно, народ, короче, сделаем так: ждем еще несколько часов, а потом связываемся с мистером Джонсоном и вместе с ним ищем решение, — решительно предлагает Терренс. — Вдруг Питеру повезет сбежать от этих уродов и связаться с нами. А я уверен, что он обязательно это сделает, когда у него появится возможность.

— Как? — округляет глаза Хелен. — У него нет телефона!

— Зато в городе повсюду есть телефонные автоматы, — напоминает Эдвард. — Кинул пару монеток и можешь кому-то позвонить. Ну или на крайняк можно остановить кого-то из прохожих и попросить их дать тебе позвонить. Немного приврать или же рассказать правду.

— Твою мать, я реально чувствую себя виноватым! — резко выдыхает Даниэль, запустив руку в свои волосы. — Это моя вина. Питера увезли из-за меня. Я не должен был уходить.

— Нет-нет, не переживай, любимый, все хорошо, — мягко успокаивает Анна, приобняв Даниэля за плечи и погладив его предплечье, что ближе к ней. — Ты ни в чем не виноват.

— Если бы я не свалил, то все было бы нормально. А оставшись один, Пит не справился. Даже Сэмми ничего не смог сделать.

— Если бы ты не свалил, то сейчас тебя увезли бы вместе с ним, — уверенно отвечает Ракель. — И мы бы и правда думали над тем, как искать вас обоих.

— Со мной ему было намного проще от них отвязаться. Но я, дебил, бросил его там одного.

Даниэль закрывает лицо обеими руками, пока Сэмми подходит к нему и с тихим поскуливанием кладет морду ему на колено, словно выражая свое сочувствие и сожаление.

— Черт! — ругается Даниэль. — Если эти суки его прикончат, то я себе этого не прощу. Никогда.

— Пожалуйста, Даниэль, не вини себя, — с грустью во взгляде умоляет Хелен. — Тебя никто ни в чем не обвиняет.

— И какой я после такого друг? Друг не бросает в беде, несмотря ни на что! А я обиделся и свалил!

— Ты просто не хотел ругаться с ним и причинять Питу вред, — оправдывает Ракель. — И это было правильно.

— Нет, Ракель, это было неправильно! Как бы зол я ни был, мне нужно было остаться. Тем более, Питер в конце концов понял, что взболтнул лишнего и попытался все сгладить. Да, он, конечно, не перестал считать Хелен предательницей. Но думаю, до него дошло, что я имею право на свое мнение и могу как соглашаться с ним, так и осуждать.

— Дружить – не значит во всем потакать, льстить, лгать и терпеть несправедливое отношение к себе и кому-то близкому тебе, — отмечает Эдвард. — Если ты в чем-то не согласен со своим другом, это совершенно нормально. Ты высказываешь свое мнение, а человек пусть сам решает, хочет ли он к нему прислушиваться или же сделать все по-своему.

— Простите меня, ребята…

Даниэль с грустью во взгляде гладит Сэмми по голове.

— Я облажался по полной. Опять. И теперь из-за меня Питер сейчас, возможно, находится в большой опасности.

— Перестань, приятель, все хорошо, — успокаивает Терренс. — Ты хотел как лучше.

— Питер и сам в той или иной степени виноват, — добавляет Эдвард. — Нечего было сваливать из парка и идти туда, где эти твари могли и сделали свои черные дела.

— Да и нужно было держать язык за зубами и не выдавать вот таких заявлений.

— Умом я понимал, что он мог сказать это со зла, — признается Даниэль. — Но мне стало до жути обидно. В голову тут же полезли воспоминания того периода, из-за которого мне хочется зарыть голову в песок. То, что я бы с удовольствием вычеркнул из своей жизни. Тогда мне было так паршиво, как не было паршиво в то время, когда мне пришлось пережить смерть родителей, пропажу Кэссиди и полное безразличие друзей, которым я оказался не нужным без денег моего отца.

— Мы все прекрасно понимаем, Даниэль, — мягким, тихим голосом уверенно говорит Анна и мило целует Даниэля в щеку. — Знаем, сколько боли тебе пришлось пережить.

— На мгновение мне показалось, что Питер и правда так думает. Что он реально хочет видеть, как я страдаю. Хочет, чтобы бумеранг вернулся ко мне.

— Нет, Даниэль, это не так, — возражает Хелен. — Питер все прекрасно видел и понимал. И он искренне переживал, когда тебе было плохо.

— Я знаю, — низким голосом произносит Даниэль. — Но мне было ужасно больно слышать такие вещи от лучшего друга.

— Не злись на него, Даниэль, — советует Эдвард. — Мы все в свое время наговорили друг другу таких ужасных вещей, что и стыдно вспоминать. Никто из нас не святой.

— Конкретно сейчас я уже на него не злюсь. Да и не могу злиться. Зная, что он попал в беду. Фактически из-за меня.

— В любом случае вы сможете обо всем поговорить, когда мы его найдем, — отмечает Ракель. — Если Питер и правда понял, что сказал лишнего, он перед тобой извинится.

— По крайней мере, я точно извинюсь за то, что бросил его, — обещает Даниэль. — За то, что не оказался с ним в беде и смог чудесным образом этого избежать.

Даниэль нервно усмехается.

— Вот уж правильно сказал Терренс… Дурак. Сказочный дурак, которого сказочно повезло. В очередной раз.

— Наверное, у тебя очень сильный ангел-хранитель, — предполагает Наталия. — Со твоей безалаберностью ты бы вряд ли дожил до двадцати или двадцати пяти лет, если бы не их защита.

— Ты права, — по-доброму усмехается Даниэль. — Мрачный жнец ходит за мной по пятам, но я умудряюсь снова и снова от него ускользнуть.

— Так или иначе ты здорово всех нас перепугал, — признается Хелен, приложив руку к сердцу. — Пропал куда-то, не отвечал на звонки…

— Паникеры вы, друзья. Просто паникеры.

— А что мы еще должны были подумать? — громко удивляется Терренс. — Если бы ты хоть SMS-ку нам черканул, мы бы успокоились. Ты же сам дал нам повод думать, что тебя увезли вместе с Питером.

— Ну ладно, ребята, простите, пожалуйста. Я правда не хотел вас пугать. Просто так получилось.

— Да я чуть с ума не сошла, пока думала, что ты в опасности! — взволнованно восклицает Анна. — Места себе не находила! Думала, что потеряю тебя.

— Ах, Анна, девочка ты моя маленькая…