— Да что ты говоришь!
— Ты никогда не любил Ракель. Ты всегда любил только себя любимого. Ну может, еще и свою любимую мамуличку. Которая не научила своего сыночка правильно обращаться с женщинами. И так сильно залюбила его, что он требует ото всех уважения, любви и повышенного внимания.
Терренс резко делает шаг вперед с целью предпринять еще одну попытку напасть на Саймона, но в миг направленный на него пистолет вынуждает его резко остановиться.
— Тихо-тихо, дорогой мой, тихо, — спокойно произносит Саймон, бросает Ракель хитрый взгляд и дулом пистолета поправляет ей волосы. — Неужели ты хочешь, чтобы эта прекрасная девочка погибла из-за твоего рвения постоять за нее?
— Я тебе глотку перегрызу, если ты что-нибудь с ней сделаешь, — крепко сжав руки в кулаки, сухо заявляет Терренс.
— А знаешь, я немного изменю свои планы. Я не буду убивать ее сию минуту. Потому что у меня появились кое-какие мысли. И я хочу воплотить их в реальность до того, как эта девчонка будет убита и закопана здесь… Или в каком-нибудь лесу…
— И ты еще хотел, чтобы мать Ракель была с тобой? Да ты не умеешь обращаться с женщинами! И был маниакально одержим Элизабет. А теперь еще и этой девушкой! Раз уж ты задумал изнасиловать ее!
— Ох, Терренс, как же ты мне надоел… — устало вздыхает Саймон. — Ты только тратишь мое время.
— Сделай то, что от тебя требуется, и все будет нормально.
— Лучше ты забирай своих дружков и проваливай куда подальше, если не хочешь сдохнуть ПРЯМО СЕЙЧАС. А у нас с моей дорогой Ракель еще есть дела, которые мы должны сделать до того, как она отправится к своим родителям.
— Я не боюсь твоих угроз, Рингер! — гордо приподнимает голову Терренс. — И клянусь, если ты сейчас же не отпустишь Ракель, то точно пожалеешь об этом. Я с большим удовольствием поквитаюсь с тобой не только из-за нее, но и из-за всего, что ты со мной сделал.
— У тебя есть ровно пять минут на то, чтобы забрать всю эту шайку с собой и свалить туда, откуда вы все приперлись, — грубо отвечает Саймон, пистолетом указывая на всех полицейских и Терренса и все еще крепко удерживая и прижимая к себе тихо плачущую Ракель. — Все, МакКлайф! Больше я не собираюсь с тобой сюсюкаться!
— Я в сотый раз говорю тебе, что никуда отсюда не уйду, пока ты не будешь арестован.
— Или ты уходишь сам, ИЛИ Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ ПЕРВЫМ!
— Ты тронешь ее ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!
— Нет! — со слезами на глазах вскрикивает Ракель, ужасно боясь за жизни всех тех, кто сейчас находится здесь. — Уходи, Терренс, уходи! Забирай всех этих полицейских!
— Ни за что! — уверенно заявляет Терренс.
— Пожалуйста, Терренс, я тебя очень прошу, уходи отсюда! Я не хочу, чтобы Саймон что-то сделал с тобой или с кем-то из этих людей.
— Не сделает, я обещаю.
— Ради бога, уходи отсюда! Спасай себя! А иначе Саймон убьет тебя!
— Нет, Ракель, я не собираюсь никуда уходить, — еще более уверенно заявляет Терренс.
— Пожалуйста! — Ракель тихо шмыгает носом. — Уходи… Оставь меня здесь…
— Я не позволю этому ублюдку что-то сделать с тобой.
— Уходи отсюда, Терренс, уходи! — отчаянно умоляет Ракель. — А иначе Саймон не пожалеет тебя…
— Если хочет – пусть убивает. Но до тех пор, пока я стою здесь живой, эта мразь не посмеет тронуть тебя.
— Я не хочу, чтобы кто-то погиб по моей вине.
— Никто не погибнет, вот увидишь.
Ракель ничего не говорит и только лишь громко шмыгает носом, с жалостью во взгляде смотря на Терренса, не собирающийся никуда уходить без этой девушки.
— Так, мне надоел весь этот спектакль, — грубо говорит Саймон. — Или вы затыкаетесь и уходите, либо я прострелю ваши головы к чертовой матери!
— Мистер Рингер, если вы не сдадитесь прямо сейчас, мы будем вынуждены выстрелить в вас, — уверенно сообщает один из полицейских. — Вы уже и так заработали себе приличный срок, к своим деяниям добавив еще и сопротивление сотрудникам полиции.
Глава 15.6
— Даем вам последний шанс сдаться, — громко, четко заявляет Джеймс. — В противном случае мы открываем огонь.
— ВАМ МЕНЯ НЕ ОДОЛЕТЬ! — во весь голос ревет Саймон. — МЫ С МОЕЙ ДОРОГОЙ ЭЛИЗАБЕТ УБЕЖИМ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!
— У тебя уже крыша поехала? — пальцем стучит по виску Терренс. — Какая она, черт возьми, Элизабет?
— ЭТО МОЯ ЛИЗЗИ! ОНА ВЕРНУЛАСЬ КО МНЕ! ВЕРНУЛАСЬ СПУСТЯ СТОЛЬКО ЛЕТ!
Саймон начинает очень громко смеяться с широко раскрытым ртом, действительно все больше начиная думать, что рядом с ним находится не Ракель, а ее покойная мать Элизабет.
— Я ДОЖДАЛСЯ ЭТОГО МОМЕНТА! — радостно восклицает Саймон. — ДОЖДАЛСЯ! ДА-А-А-А-А-А-А-А!
— Но… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Но я не Элизабет!
— Ты вернулась ко мне, моя любимая, вернулась…
Саймон с хитрой улыбкой как-то похотливо смотрит на Ракель, дулом пистолета немного поправив ее волосы.
— Лиззи… — более низким голосом произносит Саймон. — Моя Лиззи…
— А ну живо оставил ЕЕ В ПОКОЕ! — приходит в бешенство Терренс, крепко сжав руки в кулаки.
— Не могу поверить… Элизабет… Моя Элизабет… Неужели это ты? Черт…
Саймон с широкой улыбкой принюхивается к исходящему от Ракель запаху, что уже начинает сводить его с ума.
— О да… — с наслаждением произносит Саймон. — Ты пахнешь как она … Как моя любимая Лиззи…
— С-с-саймон, в-в-вы что? — с широко распахнутыми глазами сильно дрожащим голосом произносит Ракель. — Что вы делайте?
— Ты вернулась ко мне с небес, Лиззи… Вернулась … Чтобы сделать меня счастливым… Чтобы мы с тобой были вместе…
— Одумайтесь, Саймон! — Ракель резко отстраняется от Саймона. — Вы не понимайте, что говорите!
— Я знал, что однажды ты все-таки выберешь меня…
Саймон снова притягивает Ракель к себе, крепко взяв ее за талию.
— Поняла, что только я могу одарить тебя любовью и заботой… — низким голосом с хитрой улыбкой говорит Саймон. — Поняла, что лучше меня тебе никого не найти.
— СЕЙЧАС ЖЕ УБРАЛ ОТ НЕЕ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! — довольно тяжело дыша и буквально задыхаясь от злости и ревности, ревет Терренс. — ИЛИ Я ТЕБЕ ИХ ВЫРВУ!
— Теперь ты будешь моей, Элизабет Томпсон… Моей… Только моей…
Саймон дулом пистолета поправляет волосы Ракель, а второй рукой проводит по изгибу ее талии и располагает ее на женском бедре.
— Тихо-тихо, крошка, тихо, — широко улыбается Саймон, резко одернув Ракель, когда она пытается отойти от него. — Это же я, Саймон. Твой любимый мужчина. Тот, кто был послан тебе судьбой…
— Хватит, Саймон, умоляю! — со слезами на глазах отчаянно умоляет Ракель. — Вы не понимайте, что делайте!
— Я хочу тебя, Лиззи… Хочу от тебя ребеночка… Хочу, чтобы ты стала моей… М-м-м…
Определенно теряя остатки разума и всерьез начав принимать Ракель за ее мать Элизабет, на которую девушка действительно очень похожа, Саймон медленно проводит свободной рукой по ее животу.
— Нет, Саймон, НЕТ! — с широко распахнутыми, полными ужаса глазами восклицает Ракель. — НЕ НАДО!
— Знаешь что, а пойдем-ка мы с тобой немного развлечемся… — с хитрой ухмылкой задумчиво говорит Саймон. — Здесь слишком много народу. Нам с тобой не дадут предаться утехам и сделать желанного нами обоими ребеночка.
— Что? — приходит в ужас Ракель. — Нет! Вы совсем спятили!
— Иди за мной, Элизабет, я знаю, где нам никто с тобой не помешает…
Саймон, приставив пистолет к виску Ракель, начинает резко тащить ее куда-то за собой. Девушка же с оглушительным криком пытается сопротивляться и вырываться.
— НЕТ, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — истошно вопит Ракель. — ОТПУСТИТЕ! САЙМОН! Я НИКУДА С ВАМИ НЕ ПОЙДУ!
— СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ ЕЕ! — во весь голос требует Терренс, резко сорвавшись с места.
— ПОМОГИТЕ МНЕ, КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОМОГИТЕ!
— Сейчас, Лиззи, сейчас, — широко улыбается Саймон. — Иди за мной!
