— Просто ужасно … — Наталия качает головой. — Если мы вовремя не спасем Анну, то потеряем нашу подругу. Бедняжка не сможет пережить все то, что с ней происходит.

— Пожалуйста, девчонки, расскажите мне все как есть, — уверенно просит Даниэль, положив руку на плечо Хелен и Наталии. — Я должен знать, что происходит с Анной. А если я и правда могу как-то помочь ей, то дайте мне знать. Я готов сделать что угодно , если ей угрожает реальная опасность.

— Расскажем обо всем по порядку, — медленно выдыхает Хелен. — Мы узнали про Анну в тот день, когда…

Но Хелен не успевает все объяснить, потому что к ней, Даниэлю и Наталии быстрым шагом подходит Питер.

— Вот вы где! — тараторит Питер и быстро осматривается вокруг. — А где остальные? Разбежались кто куда?

— Типа того, — пожимает плечами Наталия.

— Черт, не вовремя! А у меня есть такая хорошая новость.

— Ох, я сомневаюсь, что есть что-то, что может обрадовать меня, — проведя рукой по лицу, устало вздыхает Даниэль.

— Не сомневайся, брат, эта новость просто шикарная, — хитро улыбается Питер.

— Но что произошло? — удивляется Хелен и слегка хмурится. — А, Пит? Уж слишком у тебя хорошее настроение для текущей ситуации.

— Ну да, у меня хорошее настроение, — с легкой улыбкой отвечает Питер, закидывает руки вокруг шеи Хелен и крепко обнимает ее. — Радуюсь, что Терренс наконец-то пришел в себя .

Напрочь забыв о проблемах Анны, Даниэль, Хелен и Наталия округляют глаза и удивленно таращатся на Питера.

— Да ладно? — приоткрывает рот Хелен.

— Ты серьезно? — удивляется Наталия. — Терренс пришел в себя?

— Ага, — с хитрой улыбкой кивает Питер. — Как мы и договаривались, я пошел в палату, чтобы уговорить Ракель прийти сюда и поесть. Ну а подойдя к палате, я и увидел, что МакКлайф обнимается с Кэмерон.

— Ты реально не шутишь? — слегка хмурится Даниэль.

— Нет, я просто захотел пошутить, — закатывает глаза Питер. — А то обстановка что-то напряженная.

— Чувак, давай без шуток.

— А я не шучу! Терренс реально сейчас обнимается в палате с Ракель. Даже если выглядит он жутко бледным и слабым. Ну а она впервые за долгое время искренне улыбается.

— Слушайте, так это же здорово! — скромно улыбается Хелен. — Теперь все справедливо . Терренс и сестра Даниэля живы, а Уэйнрайт умер. Каждый получил то, что заслужил.

— Надеюсь, теперь Кэмерон поедет домой и приведет себя в порядок, — тяжело вздыхает Наталия. — А то на нее страшно смотреть… Такая же бледная, как и Терренс…

— А Эдвард может перестать винить себя в произошедшем, — добавляет Даниэль. — Можно сказать, Терренс выжил благодаря ему.

— Кстати, а где сам МакКлайф? — слегка хмурится Питер. — Куда свалило это стихийное бедствие?

— Он не сказал, — пожимает плечами Наталия. — Хотя обещал вернуться быстро.

— Слушайте, ребята, давайте пойдем в палату Терренса? — уверенно предлагает Хелен. — Скажем ему, как он, черт возьми, перепугал нас всех!

— А как же Эдвард?

— Может, мы встретим его по дороге!

— Лично я не прочь понаблюдать за идиллией между МакКлайфом-старшим и его чертовски привлекательной невестой, — хитро улыбается Даниэль. — Может, у них в палате будет очень жарко, пока нас нет.

— Расслабься, Перкинс! — восклицает Наталия, хлопнув Даниэля по плечу. — МакКлайф еще слаб для того, чтобы устраивать сексуальный марафон. Перчинки не будет.

— Зато он точно не забудет о своих привлекательности, сексуальности и незаменимости, — скромно хихикает Хелен. — Ни при каких обстоятельствах.

— О да, в любой ситуации держит голову высоко и гордостью носит свою корону.

— Пора бы снять эту корону с его головы, — тихо хихикает Даниэль. — А то иногда этот чувак заходит слишком далеко в желании похвалить себя.

— Так, ладно, ребята, хватит языками чесать! — бодро восклицает Питер. — Пошли в палату!

— Постойте, но ведь надо еще сообщить мистеру Кэмерону и миссис Миддлтон, что Терренс пришел в себя, — напоминает Хелен.

— Я уже сообщил мистеру Кэмерону, когда встретил его по дороге. Он сказал, что через несколько минут подойдет к нам. И найдет миссис Миддлтон.

— Ну тогда пошли, — пожимает плечами Наталия.

Наталия, Даниэль, Хелен и Питер разворачиваются и быстро покидают кафетерий.

— Черт, вот когда надо, народ всегда разбегается, — отмечает Даниэль.

— Ничего, скоро снова соберемся, — отвечает Питер. — Если Эдвард не найдет нас здесь, то он все равно вернется в палату. Не потеряется.

— А скоро еще и мистер с миссис МакКлайф должны приехать, — напоминает Наталия.

— Вот они обрадуются, когда узнают, что Терренс пришел в себя, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Они безумно переживали, но старались держать себя в руках.

— Хотя для миссис МакКлайф это было очень сложно, — отмечает Питер.

— Если бы мистера МакКлайфа не было рядом с ней, она бы не выдержала.

— Они вообще относятся друг к другу с нежностью и уважением, — с едва заметной улыбкой говорит Даниэль. — Не знал бы их историю, не поверил бы, что они много лет жили врозь. И не поверил бы, что мистер МакКлайф и правда такой ужасный, как утверждали Эдвард с Терренсом.

— Зато его братец ужасный , — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Не было бы этого типа в их жизни, в жизни мистера и миссис МакКлайф все было бы хорошо, а Эдвард и Терренс не были бы разлучены в детстве.

— Они бы все равно встретились и узнали друг о друге, — уверенно отмечает Хелен. — Например, Майкл мог сделать что-то, чтобы они оказались вместе в его доме.

— Точнее, узнал бы Терренс, — предполагает Питер. — Эдвард ведь узнал об их родстве еще в подростковом возрасте. А вот его братец до последнего верил, что он у мамы один.

— Здорово, что они приняли друг друга и отлично поладили, — добавляет Даниэль.

— О, эта та еще сладкая парочка, — скромно хихикает Наталия. — Нашли ребята друг друга.

— Ага, и издеваются над нами.

— Не над нами, Перкинс, а над тобой и Роузом, — невинно улыбается Хелен. — Мальчики любят нас с девочками.

— Ничего, мы тоже не из робких и приструним обоих, если они зайдут слишком далеко, — уверенно отвечает Питер.

Все скромно хихикают и несколько секунд ничего не говорят, уже успевая подняться на нужный этаж.

— Кстати, ребята, а вам не кажется, что не только поведение Ракель странное? — задумчиво интересуется Питер.

— Ты о чем? — слегка хмурится Хелен.

— Мне кажется, Эдвард тоже стал какой-то странный. Мы, конечно, знаем, что он сентиментальный, чувствительный и все такое. Но есть что-то, что меня все-таки смущает .

— Да брось, он просто переживает из-за Терренса, — машет рукой Даниэль. — А мы все знаем, что когда что-то случается с близкими людьми, то он всегда замыкается в себе.

— Да, я знаю. Но что-то мне не нравится…

— Чувак, ты вспомни, как он психанул из-за Терренса. Как кричал и говорил, что хочет сдохнуть.

— А что, разве такое было? — широко распахивает полные ужаса глаза Наталия.

— Да, после того, как Уэйнрайт вколол Терренсу снотворное, нанюхался всякой дряни и спрыгнул с обрыва. Когда мы нашли МакКлайфа-старшего без сознания, его братца понесло.

— Мы думали, что он натворит еще больше глупостей, — признается Питер. — Пришлось пойти на радикальные меры и один раз влепить ему пощечину. И это помогло . Эдвард стал спокойным.

— Даже слишком спокойным. Пока к нему не обратишься, он погружен в свои мысли.

— О, боже мой… — резко выдыхает Наталия, обхватив горло рукой.

— Но его можно понять, — отмечает Питер. — И Эдвард переживал и рвал на себе волосы, и Терренс волновался и порой переходил на крик, чтобы что-то ему объяснить.

— Может, нам не стоило позволять ему уходить одному? Я боюсь, что он остался без нашего присмотра. Да, сейчас Эдвард выглядит спокойным, но я чувствую , как ему плохо.