— Просто надо поскорее дать ему знать, что с Терренсом все хорошо, — спокойно отвечает Хелен. — Это успокоит его. И я думаю, Терренс захочет поговорить с Эдвардом и сумеет убедить его в том, что ему не в чем винить себя.

— Возможно, — кивает Даниэль. — Терренс имеет сильное влияние на брата. Вспомните, как мы предложили ему сыграть с ним, мной и Питером, но Эдвард отказался, ибо не был уверен в себе. Тогда МакКлайф-старший отвел его в сторону и сказал ему что-то, после чего его братец передумал.

— Верно… — соглашается Наталия. — Терренс знает , как разговаривать с Эдвардом. Я тоже могу влиять на него, но все же его брату удается это намного лучше. Он имеет больший авторитет.

— Нет, Наталия, Эдвард прислушивается к вам обоим в равной степени, — уверенно отмечает Хелен. — Он сделает все , что вы ему скажете. Потому что любит тебя и хочет, чтобы ты гордилась им и считала его надежным. И считает своего старшего брата очень умным и мудрым человеком. Ваше слово имеет для него огромное значение.

— Кстати, есть одна вещь, которая относится к Эдварду и смущает меня, — задумчиво признается Питер. — Это не о том, кого он считает авторитетом…

— Какая вещь?

— Никто из вас не заметил, что он молчал, когда мы с миссис Миддлтон и мистером Кэмероном говорили про Ракель?

— Да-да, я тоже это заметил! — восклицает Даниэль. — Эдвард вообще не участвовал в разговоре.

— И я не исключаю, что дело не только в Терренсе.

— Неужели ты хочешь сказать, что он что-то знает про Ракель? — удивляется Хелен.

— Возможно, у него есть какие-то подозрения, но не решается сказать.

— Но что он может знать про Ракель? — недоумевает Наталия.

— Кто знает. Но мне не нравится то, что Эдвард такой отстраненный.

— Может, попробовать спросить его об этом? — неуверенно предлагает Хелен. — Или попробовать начать разговор о том, что происходит с Ракель и понаблюдать за его реакцией? Если он что-то знает, то Эдвард вполне может выдать себя.

— А лучше начать этот разговор сразу и при Эдварде, и при Ракель, — уверенно говорит Питер. — Если они что, то они наверняка начнут как-то переглядываться.

— В любом случае Ракель не сможет вечно молчать о чем-то, что она скрывает, — отмечает Наталия.

— Ох, ну и странная она… — медленно выдыхает Даниэль. — Я очень хорошо отношусь к Кэмерон и считаю ее своей близкой подругой, но мне трудно понять поведение этой девушки.

— Кэмерон стала такой лишь в последнее время – с ней такого никогда не случалось. И должна признаться, что раньше Ракель плакала и грустила намного реже.

— Просто встреча с Терренсом сделала ее более чувствительной, — предполагает Хелен. — Пока женщина одна, она строит из себя сильную и независимую и делает вид, что ей хорошо одной. А как встречает нужного мужчину, так становится более уязвимой и позволяет себе проявить слабость. То же самое произошло и с Кэмерон.

— Может, и так, — скромно признается Наталия. — Со мной так все и было, когда я встретила Эдварда. Даже строя из себя крутую, я все равно оставалась нежной и ранимой. И мечтала о сильном и надежном мужчине рядом со мной.

— Хоть МакКлайф очень уж сентиментальный и открыто выражает свои чувства, он быстро становится смелым и уверенным, когда это нужно, — уверенно отмечает Даниэль.

— Это как с моим папой: дома он – сама милота, но на работе ведет себя достаточно жестко и решительно. Близких никогда не обидит, но не щадит тех, кто причиняет им боль.

— И я так понимаю, ты увидела в Эдварде своего отца и поэтому полюбила его, — уверенно предполагает Питер.

— Отчасти, да. Я всегда мечтала найти кого-то, кто будет похож на моего папу. Характером.

— Да вы вообще здорово подходите друг другу! — восклицает Даниэль. — Оба ужасно сентиментальные! И можете заставить улыбаться любого, когда один из вас проявляет заботу и любовь к другому.

— Дочка Алисии тоже так считает, — с едва заметной улыбкой отмечает Наталия.

— О, эта девчушка очень милая, — признается Питер. — Сэмми бы с радостью согласился поиграть с Амандой.

— Когда-нибудь мы познакомим этого песика с той девочкой, — с легкой улыбкой выражает надежду Хелен. — Сэмми детишек любит и всегда хочет поиграть с ними, когда видит их на улице.

— Он любит детей так же, как и собачек женского пола.

Все скромно хихикают, наконец-то подойдя к палате Терренса и увидев происходящее в ней через стеклянные окна и двери.

— О, ребятки, я так скучал по этой милой картине, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль. — Вы только посмотрите на наших голубков!

Все могут видеть, как Терренс с легкой, но усталой улыбкой со стаканом воды в руках о чем-то разговаривает с Ракель. В какой-то момент девушка забирает пустой стакан и ставит его на тумбочку. После чего мужчина с милой улыбкой трется кончиком носа об ее кончик носа, держа ее за руки.

— Терренс не зря говорит, что Ракель – причина, по которой он живет, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — И она не зря сидела с ним все это время.

— По-моему, я уже говорил, что она – его ангел-хранитель, — скромно улыбается Питер. — И сейчас я еще больше в этом убедился.

— И его возвращение – подтверждение того, что Эдвард все-таки спас его, — уверенно добавляет Даниэль. — Этот парень очень быстро отреагировал и сделал так, что Терренс не получил целую дозу.

— Что я ценю в Эдварде, так это его любовь к близким, — с легкой улыбкой задумчиво говорит Хелен. — Что становится смелым, когда речь идет о тех, кого он любит. Я бы не сказала, что этот человек чего-то боится, видя, как легко он идет на риск.

— Мы все станем смелыми ради близких, — уверенно отвечает Наталия. — Ну а Эдварда и правда отличная реакция.

— Да, этот парень очень шустрый, — кивает Даниэль. — Если бы не его реакция, Уэйнрайт отправил бы его на тот свет намного раньше.

— Даже думать не хочу о его смерти… — низким голосом отвечает Наталия и обхватывает горло рукой. — Я сойду с ума, если с ним что-то случится.

Все продолжают молча наблюдать за Терренсом и Ракель, которые в этот момент трогательно обнимаются. Пока девушка перебирает волосы мужчины на затылке и гладит его по голове, тот щекой мило трется об ее щеку и водит руками по спине с легкой улыбкой на лице. А в какой-то момент Терренс медленно переводит взгляд на стеклянные дверь и окна палаты и видит, что за ним и Ракель наблюдают Наталия, Питер, Хелен и Даниэль.

— Смотри-смотри! — с хитрой улыбкой восклицает Терренс. — За нами тут целая банда наблюдает!

Ракель отстраняется от Терренса, разворачивается к двери и видит легкие улыбки Даниэля, Питера, Хелен и Наталии, которые в какой-то момент скромно хихикают.

— И давно они там стоят? — задается вопросом Ракель.

— Я только что увидел их, — пожимает плечами Терренс.

— Пусть наблюдают издалека?

— Нет уж, пусть заходят. — Терренс приподнимает руку и делает подзывающий жест. — Эй, банда, заходите уже! Хватит наблюдать за нами как шпионы!

Переглянувшись между собой с легкой улыбкой, Даниэль и Питер пропускают Хелен и Наталию и следуют за ними. После чего все приподнимают руки с радостными улыбками и негромкими возгласами.

— О, смотрите, какие люди! — восклицает Питер.

— С возвращением, Терренс! — радостно произносит Даниэль и ставит свою бутылку с водой на столик рядом с больничной койкой.

— И я рад вас видеть, оболтусы, — скромно хихикает Терренс.

— Как самочувствие, брат?

— Намного лучше, чем некоторое время назад.

— Охотно верим, раз ты улыбаешься, — уверенно говорит Питер.

— Вы могли зайти сразу, а не наблюдать за нами как шпионы.

— Просто мы засмотрелись на тебя с Ракель, — с легкой улыбкой пожимает плечами Наталия.

— Да, вы были такими милыми , — добавляет Хелен.

— Я не просто милый, дорогая моя, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс. — Я неотразимый и неподражаемый.