— Мне будет стыдно посмотреть ей в глаза после всего, что я ей наговорила и сделала. Если бы ты видел, что я хотела с ней сделать, то вряд ли бы это одобрил… Убедился бы в моем сумасшествии и вообще отказался бы оставаться со мной и так или иначе помогать мне покончить с Саймоном.

— Нет, Ракель, теперь я в это не верю.

— Он так часто об этом говорил, что в какой-то момент я и сама в это поверила. Поверила, что у меня не все в порядке с головой.

— Поверь, на сегодняшней встрече с ним я еще не успел сказать еще очень многое из того, что думаю о нем. Не было бы там полиции, я бы точно устроил над ним самосуд и стер бы его в порошок…

— Сначала я тоже этого хотела, но потом подумала, что от этого ничего не изменится… Мол, родителей уже не вернуть, доверие близких людей – тоже… Какой смысл злиться и мстить?

— Знаю, но знаешь, как у меня чесались руки как следует начистить морду этому ублюдку, который обязан ответить за все свои делишки.

— Может, я все еще безумно сильно ненавижу эту тварь и хочу, чтобы он ответил за все свои деяния, но мне не станет легче.

Ракель тяжело вздыхает со слезами на глазах.

— Ибо я потеряла всех тех, кто был мне так дорог, — более дрожащим голосом добавляет Ракель и тихо шмыгает носом. — А все из-за того, что Саймон настроил вас против меня…

— Нет, Ракель, не надо так говорить, — уверенно возражает Терренс. — Даже если Саймон и умудрился хотя бы на какое-то время настроить всех, кого ты любишь, против тебя, это не значит, что сейчас все на тебя в обиде. Вот Анне, к примеру, нечего обижаться на тебя. Ты с ней не ругалась и не делала ничего плохого. Разве твои родственники отвернулись от тебя? А твои поклонники? Твои коллеги и звездные друзья?

— Ах, поклонники, звезды… — тихо выдыхает Ракель. — Все это уже не так важно… Гораздо страшнее потерять всех тех, кого любишь… Кто по-настоящему близок тебе…

— Не могу поспорить. Но поверь, сейчас ты совсем не одна. И никогда не будешь… Тебя окружают очень много людей, которые любят тебя и желают тебе лишь добра.

— Знаю, но все появились лишь в самый последний момент. А в самом деле рядом не было никого.

— Главное – что появились. Вот уже некоторое время с тобой находится не только дедушка, но еще и твоя тетя, которая приехала сюда из Лондона специально для того, чтобы…

Тут-то Терренс резко замолкает и понимает, что взболтнул немного лишнего. А вот Ракель мгновенно реагирует на слова мужчины, широко распахнув глаза, раскрыв рот и удивленно посмотрев на него.

— Подожди-подожди, что? — недоумевает Ракель. — Откуда ты знаешь, что моя тетя приехала сюда и жила со мной и дедушкой в последние несколько дней?

— Э-э-э… — заикаясь и слегка прикусывая губу, хочет сказать Терренс. — Что, прости?

— Постой-ка… — слегка хмурится Ракель. — Так это она сказала тебе, что я отправляюсь на встречу с Саймоном?

— Э-э-э…

— И именно тетя Алисия сказала тебе про сердечный приступ дедушки? Я правильно понимаю?

— Ну…

— Именно поэтому ты так спокойно отреагировал, когда я сказала тебе об этом? Ты как будто все знал !

— Э-э-э…

— Так вот почему ты что-то говорил про родных, когда мы были на крыше.

— Э-э-э, ну…

— Терренс! — хмуро произносит Ракель, скрестив руки на груди и пристально смотря на Терренса.

— Ох! — Терренс резко выдыхает с мыслью, что отпираться уже бесполезно. — Да, ты меня поймала. Это она мне рассказала обо всем… И про встречу, и про сердечный приступ, и про все-все-все…

— Ладно… — кивает Ракель. — А как ты тогда узнал, что она прилетела в Нью-Йорк? Тетя сама сказала тебе об этом?

— Нет-нет, я не знал, что она захочет прилететь сюда. Алисия сама приехала ко мне на следующий день после того как мы с тобой поссорились в клубе.

— Вот как!

— Когда я вернулся домой, то увидел, что она что-то обсуждала с Блер. Которая, как оказалось, рассказала твоей тете все, что здесь произошло. И был сильно удивлен, ибо не ожидал увидеть ее в своем доме, да и вообще, в Нью-Йорке.

— И что она сказала?

— Она смотрела на меня как на врага. Кричала на меня. Была очень холодна со мной. Правда Алисия немного смягчилась, когда я подтвердил все сказанное Блер и рассказал еще некоторые вещи.

— Рассказал все с самого начала: ссоры, рукоприкладство, твоя измена и всякое такое?

— Да, я хотел быть предельно честным с ней. Но вот мистер Кэмерон не знает настоящую причину нашего скандала. Я имею в виду рукоприкладство… Алисия тоже ничего не говорит ему, ибо не хочет травмировать его и боится, что он сживет меня со света, если узнает об этом.

— И вы оба правильно делайте… — задумчиво отвечает Ракель. — Я не хочу, чтобы он узнал об этом… Дедушка постоянно спрашивает об этом, но мы с тетей молчим и находим любые другие причины, чтобы оправдать мое желание разойтись с тобой.

— Он и так был в ярости, когда я однажды встретился с ним и Алисией в одном кафе, чтобы узнать все, что касается тебя и Саймона и попросил их посодействовать мне в желании помочь тебе. Я тогда думал, что мистер Кэмерон мог запросто прибить меня прямо там… Но благо, Алисия сдерживала его. Да и он не стал устраивать скандал на глазах людей.

— И ты также рассказал им о том, что я якобы встречаюсь с Хантером у тебя за спиной? Рассказал, из-за чего ты на самом деле психанул и начал весь этот скандал!

— Ох, Ракель… — устало стонет Терренс, проводя руками по лицу. — Пожалуйста, давай не будем говорить об этом… Я уже давно понял, что это не правда, и успел понять, что поступил с тобой отвратительно.

— Да, только вот тогда ты что-то совсем об этом не думал. И даже не удосужился объяснить причины.

— Знаю, Ракель, знаю, что я совершил непростительную ошибку… — качает головой Терренс.

— Может, я бы смогла все понять, если бы у тебя хватило мозгов объяснить ситуацию еще в тот день. И убедила бы тебя в том, что у меня никогда никого не было.

— Я не смог. Был слишком сильно одержим гневом, вызванной новостью о том, что у тебя якобы роман с полицейским Линвудом.

— А я-то думала, ты так обозлился из-за того, что я спросила про твоего отца.

— Нет … — Терренс тяжело вздыхает и на пару секунд закрывает лицо руками, заметно став менее уверенным и слегка согнувшись пополам. — На самом деле это произошло не из-за моего отца и твоего вопроса про него. Причина в другом.

— Дай-ка мне подумать… — слегка хмурится Ракель и на пару секунд призадумывается. — Перед тем, как я подошла к тебе и задала этот вопрос, ты говорил не только со своей матерью?

— Да, — кивает Терренс. — Когда мы прочитали письмо, которой Наталии передал сообщник Саймона, а она ушла к себе домой, я пошел к себе в комнату, а ты начала просто ходить по всему дому и о чем-то думать. Я какое-то время думал о том, что можно сделать. Но потом на мой телефон кто-то позвонил. Не глядя на экран, я ответил на тот звонок. И оказалось, что он был от Саймона.

Терренс, крепко сцепив пальцы рук, с грустью во взгляде в глазах рассказывает Ракель о том, что произошло в тот злополучный день, когда они начали все больше думать о желании разойтись.

***

Несколько недель назад.

Терренс нервно ходит по своей комнате, пытаясь найти способ остановить Саймона и не дать ему осуществить то, что он задумал. Сейчас нельзя сидеть, сложа руки. Надо срочно что-то делать. А иначе дальше будет только хуже. В письме, присланное этим человеком некоторое время назад, сказано, что Рингер не намерен отступать и собирается довести свою месть неизвестно за что до конца. Опасность угрожает не только Ракель и Терренсу, но также и их окружению, которое также может пострадать по вине этого человека… Однако мужчина не может ничего придумать, как бы он ни старался.

«Твою мать, Саймон решил угрожать не только нам с Ракель, но еще и нашим друзьям и родственникам, — смотря в окно и нервно дергая ногой, думает Терренс. — Этот ублюдок никак не может успокоиться и перестать мстить за то, чего никто не делал. Или у него там совсем крыша поехала после историей со слухами, в которой он надеялся обвинить меня?»